Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Одна планета, два врага, похожие прошлые драмы, необходимость выживать и держаться рядом. Именно из таких банальностей нередко и состоит вся жизнь.
Добавить в моё избранное
25 мин, 34 сек 19301
Сначала он направил на нее парализатор, потому что она была врагом.
Поверженным и больше не опасным, но врагом, и Эйрел смотрел на нее настороженно. Он не собирался приближаться или помогать, но и стрелять в нее был не намерен. Полметра — оптимальная дистанция, если нужно одним небрежным и привычным движением ноги отправить человека на тот свет.
Но убивать ее он не собирался тоже.
Она опять потеряла сознание, а Эйрел постоял еще немного и отошел, уселся на поваленное дерево и стал ждать.
Если бы его спросили о мотивах, он не затруднился бы с ответом: он думал, что ему делать дальше, и эти размышления никак не касались лежащей без сознания женщины. Ему надо было идти, идти далеко, он набирался сил, оценивал положение и прикидывал все возможные варианты. Он пытался понять, как так вышло, что он все еще жив, как он смог пропустить тот момент, когда ситуация вышла из-под его контроля, как он не заметил назревающий бунт. Почему он все еще жив, потому что в этом, возможно, и было все дело. Бетанский корабль — случайность, которую никто не мог предусмотреть, а двое членов бетанского экипажа, оставшиеся на этой планете, — не столько случайность, сколько оплошность экипажа уже самого Эйрела. Оплошность другого, самозваного командира, и это Эйрелу льстило, чужие ошибки тешат самолюбие даже тогда, когда от него должно ничего не остаться.
Женщина зашевелилась, и Эйрел вздрогнул, привлеченный ее движениями. Он почти о ней забыл, а она простонала что-то, и тут же ее начало рвать. Зрелище было привычным, но Эйрела удивило другое — то, насколько спокойной она была, будто каждый день в нее стреляли из парализатора. Справилась она быстро, попыток убежать или наброситься не делала, добралась до воды, умылась, села, стараясь не упасть, и спросила — наверное, ей самой показалось, что уверенно и без малейшего волнения, Эйрел же счел, что из последних сил:
— И что теперь?
Вежливости ей было не занимать.
— Капитан Эйрел Форкосиган, командующий барраярским имперским военным крейсером «Генерал Форкрафт». Назовите свое имя и звание.
— Коммандер Корделия Нейсмит, астроэкспедиция Беты. Мы исследователи, — голос ее сорвался на хрипящее негодование, — не военные… вы не видели мичмана Дюбауэра? Он успел толкнуть меня сюда, когда на нас напали.
— Молодой человек с темными волосами? Ему ваша помощь уже не нужна.
— Убийцы! — захрипела Нейсмит в отчаянии. — У него же был только парализатор!
Эйрел слушал ее возмущенные речи, задумчиво играя с оружием, и игнорировал нелепые обвинения. Бетанцы, этим все сказано. Коммандер, человек в военной форме, отдающий глупые приказы, негодующий, будто ворвались в ее будуар.
— Если мы так плохо стреляем, кто попал в вас?
Приемы у нее были такие же дамские. А на ее вопросы Эйрела никто не обязывал отвечать.
— Это не ваше дело. У вас есть передатчик?
Нейсмит, похоже, здорово удивилась.
— Нет. Все уничтожено подчистую.
— Ладно, я смогу раздобыть новый. Идти можете?
Нейсмит кое-как поднялась, шатаясь и, как показалось Эйрелу, прилагая все силы, чтобы не разреветься, но было ли это связано с ее положением или просто с болевыми ощущениями, с уверенностью сказать он не мог.
— Просто сотрясение, подышите воздухом, и все пройдет. Всего-то двести километров.
Нейсмит обессилено упала на колени, что-то бормоча. Эйрел был готов завыть от досады. Выбор был небольшой: или тащить ее за собой, или сделать вид, что ей была предоставлена небольшая отсрочка.
Нейсмит смотрела так, словно смогла прочитать его мысли.
— Встаньте, пожалуйста, — попросил Эйрел, заставляя себя прикоснуться к ее руке — иначе Нейсмит еще долго стонала бы у его ног.
Ему стало стыдно, что он, пусть и мысленно, но допустил возможность лишить ее жизни. У нее был прямой и искренний взгляд, пытливый и испытующий, как будто она в ответ оценивала собственные перспективы остаться в живых.
Нейсмит вздрогнула, но послушно пошла по склону, Эйрел ее словно подталкивал или поддерживал, сам себе пытаясь объяснить вот это странное чувство. Жалость? Сочувствие? Сострадание?
«Мне бы кто посочувствовал, — ухмыльнулся он, зная, что Нейсмит его не видит. — Но за то, что я упустил свой корабль, мне светит скорее трибунал».
Нейсмит шла медленно, но от навязчивой и неумелой помощи не отказывалась.
«Пленный как пленный», — раздраженно подумал Эйрел, а Нейсмит будто снова умудрилась залезть в его голову.
— Вы собираетесь тащить с собой пленного столько времени? А если я размозжу вам голову?
— Иду на риск, — холодно ответил он и убрал руку.
Нейсмит задыхалась, но продолжала идти, и Эйрел подумал, что мало знает о бетанских офицерах. Самообладание, выносливость, даже язвительность.
Поверженным и больше не опасным, но врагом, и Эйрел смотрел на нее настороженно. Он не собирался приближаться или помогать, но и стрелять в нее был не намерен. Полметра — оптимальная дистанция, если нужно одним небрежным и привычным движением ноги отправить человека на тот свет.
Но убивать ее он не собирался тоже.
Она опять потеряла сознание, а Эйрел постоял еще немного и отошел, уселся на поваленное дерево и стал ждать.
Если бы его спросили о мотивах, он не затруднился бы с ответом: он думал, что ему делать дальше, и эти размышления никак не касались лежащей без сознания женщины. Ему надо было идти, идти далеко, он набирался сил, оценивал положение и прикидывал все возможные варианты. Он пытался понять, как так вышло, что он все еще жив, как он смог пропустить тот момент, когда ситуация вышла из-под его контроля, как он не заметил назревающий бунт. Почему он все еще жив, потому что в этом, возможно, и было все дело. Бетанский корабль — случайность, которую никто не мог предусмотреть, а двое членов бетанского экипажа, оставшиеся на этой планете, — не столько случайность, сколько оплошность экипажа уже самого Эйрела. Оплошность другого, самозваного командира, и это Эйрелу льстило, чужие ошибки тешат самолюбие даже тогда, когда от него должно ничего не остаться.
Женщина зашевелилась, и Эйрел вздрогнул, привлеченный ее движениями. Он почти о ней забыл, а она простонала что-то, и тут же ее начало рвать. Зрелище было привычным, но Эйрела удивило другое — то, насколько спокойной она была, будто каждый день в нее стреляли из парализатора. Справилась она быстро, попыток убежать или наброситься не делала, добралась до воды, умылась, села, стараясь не упасть, и спросила — наверное, ей самой показалось, что уверенно и без малейшего волнения, Эйрел же счел, что из последних сил:
— И что теперь?
Вежливости ей было не занимать.
— Капитан Эйрел Форкосиган, командующий барраярским имперским военным крейсером «Генерал Форкрафт». Назовите свое имя и звание.
— Коммандер Корделия Нейсмит, астроэкспедиция Беты. Мы исследователи, — голос ее сорвался на хрипящее негодование, — не военные… вы не видели мичмана Дюбауэра? Он успел толкнуть меня сюда, когда на нас напали.
— Молодой человек с темными волосами? Ему ваша помощь уже не нужна.
— Убийцы! — захрипела Нейсмит в отчаянии. — У него же был только парализатор!
Эйрел слушал ее возмущенные речи, задумчиво играя с оружием, и игнорировал нелепые обвинения. Бетанцы, этим все сказано. Коммандер, человек в военной форме, отдающий глупые приказы, негодующий, будто ворвались в ее будуар.
— Если мы так плохо стреляем, кто попал в вас?
Приемы у нее были такие же дамские. А на ее вопросы Эйрела никто не обязывал отвечать.
— Это не ваше дело. У вас есть передатчик?
Нейсмит, похоже, здорово удивилась.
— Нет. Все уничтожено подчистую.
— Ладно, я смогу раздобыть новый. Идти можете?
Нейсмит кое-как поднялась, шатаясь и, как показалось Эйрелу, прилагая все силы, чтобы не разреветься, но было ли это связано с ее положением или просто с болевыми ощущениями, с уверенностью сказать он не мог.
— Просто сотрясение, подышите воздухом, и все пройдет. Всего-то двести километров.
Нейсмит обессилено упала на колени, что-то бормоча. Эйрел был готов завыть от досады. Выбор был небольшой: или тащить ее за собой, или сделать вид, что ей была предоставлена небольшая отсрочка.
Нейсмит смотрела так, словно смогла прочитать его мысли.
— Встаньте, пожалуйста, — попросил Эйрел, заставляя себя прикоснуться к ее руке — иначе Нейсмит еще долго стонала бы у его ног.
Ему стало стыдно, что он, пусть и мысленно, но допустил возможность лишить ее жизни. У нее был прямой и искренний взгляд, пытливый и испытующий, как будто она в ответ оценивала собственные перспективы остаться в живых.
Нейсмит вздрогнула, но послушно пошла по склону, Эйрел ее словно подталкивал или поддерживал, сам себе пытаясь объяснить вот это странное чувство. Жалость? Сочувствие? Сострадание?
«Мне бы кто посочувствовал, — ухмыльнулся он, зная, что Нейсмит его не видит. — Но за то, что я упустил свой корабль, мне светит скорее трибунал».
Нейсмит шла медленно, но от навязчивой и неумелой помощи не отказывалась.
«Пленный как пленный», — раздраженно подумал Эйрел, а Нейсмит будто снова умудрилась залезть в его голову.
— Вы собираетесь тащить с собой пленного столько времени? А если я размозжу вам голову?
— Иду на риск, — холодно ответил он и убрал руку.
Нейсмит задыхалась, но продолжала идти, и Эйрел подумал, что мало знает о бетанских офицерах. Самообладание, выносливость, даже язвительность.
Страница 1 из 8
