Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Одна планета, два врага, похожие прошлые драмы, необходимость выживать и держаться рядом. Именно из таких банальностей нередко и состоит вся жизнь.
Добавить в моё избранное
25 мин, 34 сек 19305
Дюбауэр оказался отвлекающим фактором, пусть лучше так, думал Эйрел, стискивая зубы в тот момент, когда Нейсмит не видела.
«Я не приму от нее такую заботу», — повторял он.
На что он был похож, Эйрел старался не задумываться. Потный, грязный, неудивительно, что Нейсмит держится рядом со своим офицером…
«Его она хотя бы моет», — подумал Эйрел, а потом воображение подсказало нечто такое, от чего его бросило в пот.
«Интересно, он что-нибудь чувствует? Понимает?»
— За три дня мы прошли путь от покорителей космоса до пещерного человека, — сказала Нейсмит. — Не самый правильный вывод, что цивилизация — это мы, похоже, она в нашем поведении.
Эйрел нехорошо ухмыльнулся и покосился туда, где спокойно сидел чистый, сытый Дюбауэр.
— Вам удается оставаться цивилизованным человеком.
Нейсмит вспыхнула, и Эйрел с холодной досадой понял, что не ошибся в своей догадке.
— Я руководствуюсь чувством долга, — проговорила Нейсмит.
— Некоторые относятся к своему долгу менее щепетильно. Или… — Или надо спросить, как бы невежливо это ни прозвучало. — Вы его любили?
— Дюбауэра? — Нейсмит удивилась так искренне, что досада у Эйрела внутри тут же лопнула и расплескалась теплой эйфорией. — Нет, господи, разумеется, нет, он же совсем ребенок. Он хороший, — сказала она так, будто это все объясняло. — Я бы очень хотела, чтобы он вернулся домой.
— А у вас есть семья?
Вопрос вырвался против желания, Эйрел тут же списал это на неуместные эмоции, но отступать было некуда, оставалось лишь поддерживать разговор так, будто это только светская беседа. Пусть чересчур откровенная для малознакомых людей и тем более — для пленного и того, кто его пленил. Но Нейсмит ответила легко и охотно, Эйрел немного расслабился и отметил, что она не упомянула никого для нее столь же важного, как и родные. Но, возможно, она вела какую-то свою игру, а возможно, просто хотела узнать о нем больше. В том числе и для того, чтобы это потом использовать.
Эйрел еще раз напомнил себе, что не стоит терять бдительность, когда Нейсмит свернула с личной темы на барраярскую политику. Он не любил политические игры, в чем свободно признался, но Нейсмит, похоже, ему не поверила.
Чертова планета подкинула новый сюрприз. Эйрел разбудил Нейсмит, в глубине души надеясь, что хватит с него и планеты, а Нейсмит пора бы перестать его удивлять.
— Чтоб тебя, — буркнул Эйрел, вглядываясь в подкрадывающихся трупоедов. Заряда в парализаторе почти не осталось. — Вот и все. — Он посмотрел наверх — с неба бесшумно спускались шары-вампиры. — Смерть не из лучших, но можно немного проредить эту чертову фауну.
Нейсмит тоже смотрела на шары.
— Нет, — уверенно заявила она, — не все. К нам спешит подмога с воздуха. Мои милые, летите скорее ко мне!
— Вы спятили? — спросил Эйрел, опять отмечая, сколько в ней офицера и сколько женщины. «И лучше было бы, — решил он, — чтобы она и впрямь рехнулась от страха. Сумасшедшим не так страшно умирать».
Самому ему умирать не хотелось.
— Вы жаловались, что мало шума… Сейчас будет. Как считаете, почему это гадость летает?
— Понятия не имею… — И тут он прикусил язык, осознав, как быстро она сориентировалась. — Если только это не…
— Водород! Эти славные кровососики — электролизеры, потому они и болтаются всегда у воды. Жаль, конечно, что нет перчаток…
Эйрела охватил мальчишеский азарт:
— Дайте я.
Это была очень славная битва! Хотя Нейсмит едва не лишилась волос, а Эйрел обжег руку. Но, глядя на то, как отплясывает Нейсмит вокруг трепыхающегося шара, он подумал, что все слишком быстро закончилось.
Нейсмит не нуждается в защите. Нейсмит ее не просит. Она способна постоять за себя. «Но, черт бы ее побрал, как хочется ее защитить». Эйрел тряс обожженной рукой, борясь с желанием подбежать к Нейсмит и обнять ее, разумеется, только за то, что она спасла их троих. Но она танцевала, и Эйрел думал, что это достаточный повод, чтобы удержаться от лишних сентиментальностей.
«Как дети», — он никого не упрекал, но напустил на себя раздражение. У него бы вызвала подозрение такая смена настроения, ни к чему было давать повод для подозрений и Нейсмит.
Засыпая, он еще раз вспомнил, как Нейсмит моет Дюбауэра, повернулся в его сторону и сердито засопел, а потом, на его собственное счастье, провалился в сон.
Во сне он видел Нейсмит, незнакомую планету и мир вокруг. Они куда-то шли, болтали, как старые друзья, и Эйрелу было легко и весело.
Но больше никаких открытий и ощущений этот сон ему не принес.
Сближение происходило куда быстрее, чем Эйрел того мог желать или, может, на это надеяться. Сначала пришлось коснуться сфер довольно интимных, предупреждая Нейсмит об очередной пакости поганой планетки, а потом, стиснув зубы, все-таки стащить с себя штаны прямо у Нейсмит на виду.
«Я не приму от нее такую заботу», — повторял он.
На что он был похож, Эйрел старался не задумываться. Потный, грязный, неудивительно, что Нейсмит держится рядом со своим офицером…
«Его она хотя бы моет», — подумал Эйрел, а потом воображение подсказало нечто такое, от чего его бросило в пот.
«Интересно, он что-нибудь чувствует? Понимает?»
— За три дня мы прошли путь от покорителей космоса до пещерного человека, — сказала Нейсмит. — Не самый правильный вывод, что цивилизация — это мы, похоже, она в нашем поведении.
Эйрел нехорошо ухмыльнулся и покосился туда, где спокойно сидел чистый, сытый Дюбауэр.
— Вам удается оставаться цивилизованным человеком.
Нейсмит вспыхнула, и Эйрел с холодной досадой понял, что не ошибся в своей догадке.
— Я руководствуюсь чувством долга, — проговорила Нейсмит.
— Некоторые относятся к своему долгу менее щепетильно. Или… — Или надо спросить, как бы невежливо это ни прозвучало. — Вы его любили?
— Дюбауэра? — Нейсмит удивилась так искренне, что досада у Эйрела внутри тут же лопнула и расплескалась теплой эйфорией. — Нет, господи, разумеется, нет, он же совсем ребенок. Он хороший, — сказала она так, будто это все объясняло. — Я бы очень хотела, чтобы он вернулся домой.
— А у вас есть семья?
Вопрос вырвался против желания, Эйрел тут же списал это на неуместные эмоции, но отступать было некуда, оставалось лишь поддерживать разговор так, будто это только светская беседа. Пусть чересчур откровенная для малознакомых людей и тем более — для пленного и того, кто его пленил. Но Нейсмит ответила легко и охотно, Эйрел немного расслабился и отметил, что она не упомянула никого для нее столь же важного, как и родные. Но, возможно, она вела какую-то свою игру, а возможно, просто хотела узнать о нем больше. В том числе и для того, чтобы это потом использовать.
Эйрел еще раз напомнил себе, что не стоит терять бдительность, когда Нейсмит свернула с личной темы на барраярскую политику. Он не любил политические игры, в чем свободно признался, но Нейсмит, похоже, ему не поверила.
Чертова планета подкинула новый сюрприз. Эйрел разбудил Нейсмит, в глубине души надеясь, что хватит с него и планеты, а Нейсмит пора бы перестать его удивлять.
— Чтоб тебя, — буркнул Эйрел, вглядываясь в подкрадывающихся трупоедов. Заряда в парализаторе почти не осталось. — Вот и все. — Он посмотрел наверх — с неба бесшумно спускались шары-вампиры. — Смерть не из лучших, но можно немного проредить эту чертову фауну.
Нейсмит тоже смотрела на шары.
— Нет, — уверенно заявила она, — не все. К нам спешит подмога с воздуха. Мои милые, летите скорее ко мне!
— Вы спятили? — спросил Эйрел, опять отмечая, сколько в ней офицера и сколько женщины. «И лучше было бы, — решил он, — чтобы она и впрямь рехнулась от страха. Сумасшедшим не так страшно умирать».
Самому ему умирать не хотелось.
— Вы жаловались, что мало шума… Сейчас будет. Как считаете, почему это гадость летает?
— Понятия не имею… — И тут он прикусил язык, осознав, как быстро она сориентировалась. — Если только это не…
— Водород! Эти славные кровососики — электролизеры, потому они и болтаются всегда у воды. Жаль, конечно, что нет перчаток…
Эйрела охватил мальчишеский азарт:
— Дайте я.
Это была очень славная битва! Хотя Нейсмит едва не лишилась волос, а Эйрел обжег руку. Но, глядя на то, как отплясывает Нейсмит вокруг трепыхающегося шара, он подумал, что все слишком быстро закончилось.
Нейсмит не нуждается в защите. Нейсмит ее не просит. Она способна постоять за себя. «Но, черт бы ее побрал, как хочется ее защитить». Эйрел тряс обожженной рукой, борясь с желанием подбежать к Нейсмит и обнять ее, разумеется, только за то, что она спасла их троих. Но она танцевала, и Эйрел думал, что это достаточный повод, чтобы удержаться от лишних сентиментальностей.
«Как дети», — он никого не упрекал, но напустил на себя раздражение. У него бы вызвала подозрение такая смена настроения, ни к чему было давать повод для подозрений и Нейсмит.
Засыпая, он еще раз вспомнил, как Нейсмит моет Дюбауэра, повернулся в его сторону и сердито засопел, а потом, на его собственное счастье, провалился в сон.
Во сне он видел Нейсмит, незнакомую планету и мир вокруг. Они куда-то шли, болтали, как старые друзья, и Эйрелу было легко и весело.
Но больше никаких открытий и ощущений этот сон ему не принес.
Сближение происходило куда быстрее, чем Эйрел того мог желать или, может, на это надеяться. Сначала пришлось коснуться сфер довольно интимных, предупреждая Нейсмит об очередной пакости поганой планетки, а потом, стиснув зубы, все-таки стащить с себя штаны прямо у Нейсмит на виду.
Страница 5 из 8
