Трое

Выгода

Несмотря на то, что за окном падают крупные, мягкие хлопья снега, гирлянды, развешанные Гермионой на окне, создают ощущение тепла в комнате. Мир кажется спокойным и неподвижным. Это один из тех типичных декабрьских дней, которые так любит Рон. Это один из тех предрождественских дней, когда взрослые, очарованные праздничными огоньками, горящими свечами и запахом рождественского печения, позволяют себе быть наивными.

Послезавтра сочельник, и Рон задумывается о том, чтобы провести его в Норе со своей семьей, не думая о сегодняшнем вечере. Он размышляет о том, что скажет его мать, если узнает о сумасшедших идеях, пришедших им с Гермионой в голову. Возможно ли, что все супружеские пары в тайне проводили эксперименты, подобные этим?

Рон подумывает о том, чтобы спросить у Гарри, делал ли он подобные вещи, но вспомнив, что тот женат на его сестре, отказывается от этой мысли.

Он не знает, что должен делать или говорить. Неуверенно переводя взгляд со своей жены на Лавгуд и обратно, Рон ждет, когда одна из них что-нибудь скажет.

Постепенно в его голову закрадывается мысль, что для Гермионы это не так просто, как она утверждала месяц назад, перед тем, как поговорить с Луной. Она сидит на софе справа, чрезмерно напряженная, пригубляя из бокала эльфийское вино. Луна, которая сидит слева от нее, наоборот, выглядит расслабленной и даже немного заскучавшей. Она делает нечто причудливое, по мнению Рона, со своими руками, пытаясь скрестить их за спиной. Он не может понять, почему Луна пытается это сделать. Он вообще когда-нибудь понимал эту странную девушку?

«Возможно, потому, что это просто Луна», — рассуждает Рон и, вновь обращая свое внимание на жену, приходит к заключению, что сегодня, похоже, ничего не произойдет.

Однако Луна думает иначе. Произнося будничным тоном, она, между тем, играет своими большими сережками:

— Если мы хотим трахаться, так давайте это сделаем сейчас. Ларс ждет, — она перестала заламывать свои руки и посмотрела с вызовом на Гермиону.

— Кто такой Ларс? — спрашивает охрипшим голосом Рон. У него возникает ощущение, будто он молчал уже несколько лет.

Луна смотрит на него всё с тем же скучающим видом. Ей всегда скучно, когда она с ним разговаривает, вспоминает Рон, все равно, что с второстепенным персонажем, незначительной фигурой, которая тоже присутствует здесь.

— Я не знаю. Понятия не имею, совершенно.

— Не знаешь? — удивленно спрашивает Рон.

— Хагрид нашел яйцо, мы не знаем, что растет в нем, но мы назвали его Ларсом, — медленно проговаривает Луна, переводя взгляд на Гермиону. Лавгуд зачарованно наблюдает за девушкой, щеки которой слегка покраснели. Возможно, Рон ошибся, и это всего лишь так падает свет от свечей из рождественского венка, стоящего на столе.

— Мерлинова борода, — воскликнул Рон, воображая всевозможных существ, которые могут появиться из этого яйца.

— Да, — говорит Луна, — я тоже думаю, что Ларс — ужасное имя. Я хочу назвать его Хьюго.

— Хьюго?! — возражает Рон, вспоминая, что это именно то имя, о котором он говорил Луне.

Девушка ловко игнорирует его, обращаясь к Гермионе:

— Я думаю, мы можем начать с поцелуев, — Гермиона неуверенно кивнула, на что Рон тут же ответил:

— Дорогая, если это не для тебя, мы можем оставить эту затею, — он с тревогой смотрит на свою жену.

— Это доставит вам удовольствие, — обещает Луна и пододвигается к Гермионе.

Рон задерживает дыхание и смотрит Гермионе в глаза. Но зрительный контакт вскоре прерывается, потому что Луна, осторожно касаясь рукой, притягивает лицо Гермионы к своему. Девушки целуются. Рон прочищает горло.

Это не тот поцелуй, который он подарил Луне. Совершенно не тот. Блондинка тщательно исследует рот Гермионы, поглаживая в это время ее спину. Рон надеется, что Гермиона чувствует себя комфортно, а также на то, что, в противном случае, у нее хватит мужества отказать.

Гермиона прижимает к себе Луну, и Рон понимает, что она получает от происходящего удовольствие. Потому что она даже с ним делает это тогда, когда у нее возникает желание. Когда Луна прерывает поцелуй для того, чтобы провести языком по шее ведьмы, Рон замечает, что начинает возбуждаться. Он хочет тоже принять участие, но не решается приблизиться к ним — они договорились, что он не будет вмешиваться.

Гермиона запрокинула голову и, посмотрев на Рона, прикрыла глаза. Он задерживает дыхание. Гермиона стонет, когда Луна покрывает поцелуями ее шею. Рон стонет тоже, не в силах контролировать себя.

Луна расстегивает гермионину блузку, и Рон поражен тем, насколько сильным оказывается его желание. Он хочет присоединиться к ним, но не имеет на это права. И этот запрет заставляет возбуждаться его все сильнее. Он чувствует, как подрагивают его пальцы, он хочет расстегнуть брюки, но удерживает себя от этого, усаживаясь на руки.