Трое

— О, Мерлин, — говорит Рон, когда Луна обхватывает губами правый сосок его жены. Гермиона же молча задирает свитер Лавгуд вверх, и Рон задается вопросом, нравится ли его жене прикасаться к груди другой женщины и можно ли спросить ее об этом позже.

Гермиона, как зачарованная, смотрит на свою руку, обхватившую маленькую грудь Луны, поглаживая большим пальцем сосок. В этот раз стонет сама Лавгуд.

Гермиона смотрит на Рона, затем на Луну, потом девушки обнимаются и начинают целоваться, их обнаженные тела прижимаются друг к другу, от чего Рон чувствует себя очень возбужденным. Как такое может быть: он так заводится от того, что его жена спит с кем-то другим? Потому что между ними есть доверие, думает Рон, потому что Гермиона больше никогда не будет спать с Луной, потому что он не согласился бы с этим. Потому что они обсуждали это так долго и так часто.

— Ложись, — командует Луна и Гермиона выполняет это указание. С такой же скрупулезностью, с которой Луна целует, она теперь изучает тело Гермионы. Губами. Лавгуд целует живот, облизывает грудь и затем проводит своими пальчиками там, где до этого ее касался только Рон. Гермиона стонет и мотает головой из стороны в сторону.

Парень ошеломлен тем, как будоражит лишь сама возможность наблюдать. Луна расстегнула гермионины джинсы. Рон задержал дыхание, а потом ощутил привкус крови — он прикусил пульсирующий теперь язык. Луна стягивает джинсы с Гермионы вниз. Рон сглатывает, охваченный желанием.

Затем он резко приподнимается, наблюдая, как Луна, посмотрев на него, ухмыльнулась и обхватила своими руками ноги Гермионы, разводя их в разные стороны. Он знает, что сейчас будет. А также знает, что будет потом. Но он пока еще не хочет, чтобы все заканчивалось, поэтому старается думать о чем-то другом, чтобы отвлечься.

Луна опускает голову, и Рон закрывает глаза. Но это не помогает: когда блондинка проводит языком по клитору Гермионы, та громко стонет, и эти стоны заставляют его кончить прямо в штаны. Тяжело дыша, он сидит и удовлетворенно наблюдает за Луной, чья голова перемещается вверх-вниз.

Такого еще никогда не было, чтобы он кончил без чужих ласк или своих собственных прикосновений. Промокшие в липкой сперме трусы доставляют ему неприятные ощущения. Поэтому Рон ерзает на кресле туда-сюда.

Стоны Гермионы становятся громче, она мечется, и Рон рад, что их дочь Роза сегодня у Гарри и Джинни.

Гермиона кончила. По мнению ее мужа, она прекрасна, когда кончает. Она всегда прекрасна, но когда она изливается, румяная, с особенным блеском в глазах, она просто божественна. Рон рад, что может видеть ее в этот момент, при этом совершенно забывая, что Луна все еще находится между ног его женщины. Гермиона прикусывает губу, громко вздыхая. Теперь ее глаза излучают покой и умиротворение. Луна смеется, а Рон ухмыляется. Гермиона пытается привести в норму дыхание. Рон чувствует себя в тепле и безопасности, несмотря на снег за окном и тот факт, что они ходят по краю.

— Спасибо, — тихо прошепчет Гермиона, и Луна целует ее.

— Мне жаль, что все так быстро закончилось, — отвечает Лавгуд, вставая и торопливо одеваясь, — но Ларс ждет.

— Почему все-таки ты хочешь назвать его Хьюго? — спрашивает Рон в этой щекотливой ситуации, сейчас, когда все уже случилось. Он считает, что разговор порой помогает разрядить обстановку. Он пытается откашляться.

— Я думаю, это красивое имя, — отвечает Луна прежде, чем попрощаться.

Рон приносит одеяло из спальни и накрывает им Гермиону. Камин греет, но ведь она все еще голая. Он берет волшебную палочку и зажигает свечи на рождественской елке.

— Тебе понравилось? — спрашивает он, склоняясь над своей женой. Гермиона кивает, улыбаясь.

— Я тоже хочу, — он неуверенно бормочет, нежно проводя рукой по ее волосам.

Гермона покачала головой и ласково поцеловала мужа.

— Ты знаешь, что сегодня неподходящее время. Боюсь, что сегодня можно только женщинам.

Гермиона — самая прекрасная женщина, которую Рон когда-либо видел. Она смотрит на него, и он чувствует странную связь между ними.

— Встреча прошла хорошо, — радостно заключает Рон, начиная ласкать Гермиону. — Я думаю, мы просто обязаны сегодня зачать Хьюго, — добавляет он, прежде чем поцеловать ее.

Проигрыш

Маленькие колючие снежинки проносятся за окном, прикрытым гардинами, которые так не любит Гарри.

Это один из тех типичных дней в декабре, когда одинокие люди ощущают свое одиночество еще сильнее, чем обычно. Гарри, к своему удивлению, достаточно хорошо знает, что такое одиночество.

Послезавтра сочельник, и он подумывает провести его в Норе со своей семьей, чтобы не дать себе возможности думать о сегодняшнем вечере. Он размышляет о том, что бы сказала Молли, если бы узнала, что они с ее дочерью задумали сделать этим вечером.