Тёмная сторона луны

Флитвик кашлянул.

— Я прошу прощения, — заметил он. — Ввиду позднего времени и некоторой спонтанности данного собрания мистер и мадам Уизли не смогли на нём присутствовать, доверив мне представлять их интересы так же, как и интересы мистера Поттера. И я должен сообщить уважаемому собранию, что мистер Поттер в данном случае выступает лишь одним из посредников, ибо без усилий мадам Уизли и мистера Уизли означенную проблему не решить.

— Мы можем понять, — заговорил после паузы Рагнок, — роль миссис Уизли. Но роль мистера Уизли ускользает от нашего внимания.

— Я позволю себе напомнить уважаемому собранию, — терпеливо и любезно заговорил Флитвик, — что у мистера Уизли есть старший брат Чарльз, который…

Он всё говорил и говорил, а Гарри, делая серьёзное лицо, в который раз думал о том, как легко порою разрешаются казавшиеся совершенно неразрешимыми проблемы, если есть правильный посредник. И что та, другая сторона прекрасно осознаёт некоторую эфемерность означенных проблем — а также то, что если соглашение вдруг всё-таки будет заключено, ему, возможно, однажды действительно придётся вмешаться в ситуацию. И хотя шансы на это приблизительно равнялись шансам на то, что однажды драконов разрешат держать дома всем желающим, они всё же были отнюдь не нулевыми. И о том, как будет договариваться с драконологами. Впрочем, если речь только о посредничестве — он, конечно, сделает, что сможет, если будет нужно. Хотя кто его послушает…

Разговор, тем временем, свернул в сторону необходимости личных извинений, и Гарри, представив лицо Рона, которому придётся тоже эти извинения приносить, с некоторым усилием удержался от улыбки. Рон, конечно, это сделает, хотя и будет ворчать и говорить, что как брать деньги за ежегодное обслуживание сейфа, так никаких претензий у гоблинов к нему нету, а как забывать о прошлом — так они обиделись. А драконы, между прочим, тоже вид разумный, хоть и условно — их вот кто-нибудь спросил? Может, им тоже обидно!

— Мы, конечно же, принесём свои извинения глубокоуважаемому Рагноку и банку в целом, — сказал Поттер. — Я хотел бы кое-что добавить к словам уважаемого профессора Флитвика, — продолжил он, стараясь говорить как можно вежливее и спокойнее. — Фактически похищение дракона было вынужденным — так же, как и кража, и оба этих действия серьёзно приблизили окончание войны. Более того — именно они сделали его вообще возможным. Я не имею права раскрывать вам все детали, да они уже и не существенны, но мне представляется возможным посмотреть на всё произошедшее иначе. Я, возможно, ошибаюсь, — продолжал он, глядя, большей частью, теперь на Ходрода, — но мне представляется неправильным, что вклад гоблинов в победу в последней войне остался недооценён. Полагаю, это следует исправить, — сказал он — и умолк.

— Безусловно, это так, — не дождавшись продолжения, сказал Бодрик — и тоже замолчал.

— Если достопочтенное собрание позволит мне высказать предположение… — начал Поттер — и снова смолк.

— Разумеется, — кивнул Бодрик.

Глава 55

— Возможно, я не прав, вмешиваясь в то, что составляет тайну и является, по сути, частным делом Гринготтса, — снова заговорил Поттер, — но мне кажется, что с тем похищенным драконом всё было не так просто. Полагаю, дело было так. Разумеется, нас с мадам и мистером Уизли сразу же узнали, но просто подыграли — понимая, что мы не банальные грабители и всецело сочувствуя подпольному сопротивлению. И, конечно же, нам не могли позволить просто так забрать из чужого сейфа то, что мы хотели — это стало бы фатальным ударом по репутации банка. Однако и мешать всерьёз нам руководство банка не считало нужным — и поэтому они избрали тактику невмешательства. Чем и помогли — пожертвовав частью собственной репутации и одним драконом. Разумеется, — продолжал он почти прочувственно, — признать это в открытую даже сейчас абсолютно невозможно — но, я полагаю, серия соответствующих заявлений в прессе со временем сможет исправить эту несправедливость.

— Возможно, — помолчав, сказал Бодрик, переглянувшись с товарищами. — Однако я вынужден напомнить мистеру Поттеру, что нам сложно верить его слову. Поскольку он уже однажды нарушал его.

Поттер внутренне вздохнул. Разговор этот повторялся уже не в первый раз — и ему, определённо, было нечего добавить к тому, что он уже прежде говорил.

Хотя…

— Я позволю себе напомнить уважаемому собранию, — вежливо заговорил он, — что в то время я ещё не достиг совершеннолетия и не осознавал, что даю обещание, которое при всём желании не в состоянии исполнить. Меч мне не принадлежал — невозможно отдать то, чем не владеешь.

— Однако, — возразил Рагнок, — позвольте мне напомнить, что мистер Поттер даже не предпринял попытки сдержать слово. Он так и не отдал его Крюкохвату — вопреки тому, что было обещано.

— Но меч понадобился в битве, — возразил Поттер. — Разве гоблины не были заинтересованы в победе?