Фандом: Гарри Поттер. В кои-то веки людям из двух враждующих лагерей захотелось праздника. Все в ужасе, но Гарри Поттер и Вольдеморт настроены решительно: они отпразднуют Рождество, или они, простите, соплохвосты! Как же встретят Рождество УПСы и обитатели Хогвартса?На заднем фоне — музыкальные распевки Невилла Долгопупса, новогодняя кулинария от Северуса Снейпа, коварные замыслы МакГонагал и Дамблдора.
Добавить в моё избранное
155 мин, 10 сек 1398
Кажется, Волдеморт прочёл ответ на свой вопрос на лице Северуса. На его лице промелькнула тень, а затем он пнул не успевшего сохранить почтительную дистанцию Долохова. Скрипнув зубами, Тёмный Лорд схватил пергамент и начал что-то на нём писать. Дописав, он вручил его Снейпу, отвесил дружеский подзатыльник и подтолкнул в камин, кинув вслед банку с Летучим порохом.
До Рождества оставалось шесть дней.
Поттер всхрапнул и распахнул глаза. Рядом, обмотанный мишурой, посапывал Рон. Бедняга завалился спать прямо в одежде. Неудивительно: после целого дня интенсивного марафона по Хогсмиду, Гарри сам чувствовал себя, как небезызвестный выжатый цитрусовый.
А ветер за окном всё выл, нагоняя беспричинную тоску. Ночью эти завывания, напоминающие стенания невиданного зверя, кажутся особенно неприятными. Но это уже лирика. Теперь надо медленно оторвать руки-ноги от уютной постели и спустить их на бренную землю.
«Казалось, будто земля разверзлась под ногами, и ужас, скрытый в глубине, вырвался наружу…»
Очень точное описание для этой ночки. Но Гарри всё же прыгнул бы в глубину, если внизу его с, фигурально выражаясь, гостеприимно распахнутыми объятиями, ждала теплая кроватка с мягкой подушкой.
В дверь спальни мальчиков кто-то резко стучался. Да что там резко: оглушительно. Едва ли не тараном. Но, похоже, эта своеобразная канонада произвела какое-либо впечатление лишь на Гарри, с детства привыкшего к экстренным происшествиям посреди любого времени суток. Его друзья заливались блаженным храпом и знать ничего не знали.
Темнота стояла непроглядная. Холодно — зуб на зуб попадает. Поттер сонно зевнул и натянул на плечи халат. Левая — правая, правая — левая… Та-ак. Света нет. Молния сверкает с озлобленной методичностью. Местные Барсики разыграли концерт. И почему ему так хочется опять нырнуть в недра успокаивающего одеяла?
Простите, у двери, кажется, что-то шебуршится? Да нет, он не боится, он просто для любопытства… Он смелый. Он не боится темноты и потусторонних завываний. Ночных бурь тоже не боится, кстати. Гарри решил пойти к двери и посмотреть, кого там принесло на его душу. Или всё-таки вариант с одеялом?
Инфернальная феерия в самом разгаре. Устрашающе косолапя, Поттер подобрался к двери. Тактика, скорее, устрашающе — психологическая, но всё же… Издав высокочастотную трель для храбрости, рывком открыл дверь. Выражению его лица позавидовал бы Фредди Крюгер. Феноменальный вопль оборвался при виде дрожащего существа. Свет, разливающийся позади существа, на первый взгляд показался вспышкой молнии.
-Эх, Гермиона, — с неподдельным укором пробормотал Золотой Мальчик. — Ну хоть раз в жизни дала бы испугаться по-настоящему. Или выспаться.
— Г-гарри, — Грейнджер стучала зубами, как в лихорадке. — Там он.
— С гарниром или без? — иронично уточнил Поттер, все ещё не понимающий, с чего его решили поднять в… Он перевёл взгляд на висящие настенные часы. Четыре часа утра! С ума сойти!
— Вы спите? — с какой-то истеричной ноткой поинтересовалась ночная гостья, сверкая немного безумными глазами. Гарри ещё раз добросовестно сверился с часами: четыре часа утра. Всё ясно: или он спятил от переутомления, или его лучшая подруга — от переизбытка прочитанных книг.
— Нет, что ты, — буркнул он, буравя тяжелым взглядом Грейнджер. — Какой дурак будет спать в четыре утра?
— Сейчас не время спать!
— А, по-моему, время вполне подходящее. Четыре часа утра, Гермиона. Я понимаю, что ты, скорее всего, опять начиталась учебников, и тебя мучают кошмары или желание поделиться новоприобретенной информацией, но давай ты зайдешь часиков через восемь, и мы поболтаем? А сейчас, позволь, я пойду СПАТЬ! — рявкнул Гарри, пытаясь захлопнуть дверь перед носом Гермионы. Маневр не увенчался успехом: обманчиво хрупкая ручка девушки с грохотом распахнула дверь и вытянула Мальчика-который-выжил в коридорчик, попутно впихивая в руки бумажку.
Рональду Уизли снился чудесный сон. Он попал на волшебную поляну, где вокруг порхали прекрасный бабочки и птички, а на мягкой травке были раскиданы тарелки с куриными окорочками и вазочки с йоркширским пудингом. Рядом валялась новейшая модель «Молнии» и доделанное эссе по трансфигурации с красовавшейся отметкой«превосходно». Рон вскинул руки, будто собираясь взлететь, его лица озарила счастливая улыбка. Он прыгал между цветами и пудингом, порхая, словно бабочка.
Вдалеке показался расплывчатый силуэт. Силуэт, предположительно женский, был облачён в струящиеся одежды и лёгкую газовую вуаль. Ну конечно: это же прекрасная сказочная фея! Уизли ликующе загоготал и, выставив вперёд измазанные маслом пальцы, семимильными прыжками погнался за сказочным видением. Видение приближалось, очаровывая серебристым смехом и подозрительно знакомыми карими глазами. Открыв рот от восхищения, Рон рванулся вперёд и схватил сказочное существо за руку.
До Рождества оставалось шесть дней.
Поттер всхрапнул и распахнул глаза. Рядом, обмотанный мишурой, посапывал Рон. Бедняга завалился спать прямо в одежде. Неудивительно: после целого дня интенсивного марафона по Хогсмиду, Гарри сам чувствовал себя, как небезызвестный выжатый цитрусовый.
А ветер за окном всё выл, нагоняя беспричинную тоску. Ночью эти завывания, напоминающие стенания невиданного зверя, кажутся особенно неприятными. Но это уже лирика. Теперь надо медленно оторвать руки-ноги от уютной постели и спустить их на бренную землю.
«Казалось, будто земля разверзлась под ногами, и ужас, скрытый в глубине, вырвался наружу…»
Очень точное описание для этой ночки. Но Гарри всё же прыгнул бы в глубину, если внизу его с, фигурально выражаясь, гостеприимно распахнутыми объятиями, ждала теплая кроватка с мягкой подушкой.
В дверь спальни мальчиков кто-то резко стучался. Да что там резко: оглушительно. Едва ли не тараном. Но, похоже, эта своеобразная канонада произвела какое-либо впечатление лишь на Гарри, с детства привыкшего к экстренным происшествиям посреди любого времени суток. Его друзья заливались блаженным храпом и знать ничего не знали.
Темнота стояла непроглядная. Холодно — зуб на зуб попадает. Поттер сонно зевнул и натянул на плечи халат. Левая — правая, правая — левая… Та-ак. Света нет. Молния сверкает с озлобленной методичностью. Местные Барсики разыграли концерт. И почему ему так хочется опять нырнуть в недра успокаивающего одеяла?
Простите, у двери, кажется, что-то шебуршится? Да нет, он не боится, он просто для любопытства… Он смелый. Он не боится темноты и потусторонних завываний. Ночных бурь тоже не боится, кстати. Гарри решил пойти к двери и посмотреть, кого там принесло на его душу. Или всё-таки вариант с одеялом?
Инфернальная феерия в самом разгаре. Устрашающе косолапя, Поттер подобрался к двери. Тактика, скорее, устрашающе — психологическая, но всё же… Издав высокочастотную трель для храбрости, рывком открыл дверь. Выражению его лица позавидовал бы Фредди Крюгер. Феноменальный вопль оборвался при виде дрожащего существа. Свет, разливающийся позади существа, на первый взгляд показался вспышкой молнии.
-Эх, Гермиона, — с неподдельным укором пробормотал Золотой Мальчик. — Ну хоть раз в жизни дала бы испугаться по-настоящему. Или выспаться.
— Г-гарри, — Грейнджер стучала зубами, как в лихорадке. — Там он.
— С гарниром или без? — иронично уточнил Поттер, все ещё не понимающий, с чего его решили поднять в… Он перевёл взгляд на висящие настенные часы. Четыре часа утра! С ума сойти!
— Вы спите? — с какой-то истеричной ноткой поинтересовалась ночная гостья, сверкая немного безумными глазами. Гарри ещё раз добросовестно сверился с часами: четыре часа утра. Всё ясно: или он спятил от переутомления, или его лучшая подруга — от переизбытка прочитанных книг.
— Нет, что ты, — буркнул он, буравя тяжелым взглядом Грейнджер. — Какой дурак будет спать в четыре утра?
— Сейчас не время спать!
— А, по-моему, время вполне подходящее. Четыре часа утра, Гермиона. Я понимаю, что ты, скорее всего, опять начиталась учебников, и тебя мучают кошмары или желание поделиться новоприобретенной информацией, но давай ты зайдешь часиков через восемь, и мы поболтаем? А сейчас, позволь, я пойду СПАТЬ! — рявкнул Гарри, пытаясь захлопнуть дверь перед носом Гермионы. Маневр не увенчался успехом: обманчиво хрупкая ручка девушки с грохотом распахнула дверь и вытянула Мальчика-который-выжил в коридорчик, попутно впихивая в руки бумажку.
Рональду Уизли снился чудесный сон. Он попал на волшебную поляну, где вокруг порхали прекрасный бабочки и птички, а на мягкой травке были раскиданы тарелки с куриными окорочками и вазочки с йоркширским пудингом. Рядом валялась новейшая модель «Молнии» и доделанное эссе по трансфигурации с красовавшейся отметкой«превосходно». Рон вскинул руки, будто собираясь взлететь, его лица озарила счастливая улыбка. Он прыгал между цветами и пудингом, порхая, словно бабочка.
Вдалеке показался расплывчатый силуэт. Силуэт, предположительно женский, был облачён в струящиеся одежды и лёгкую газовую вуаль. Ну конечно: это же прекрасная сказочная фея! Уизли ликующе загоготал и, выставив вперёд измазанные маслом пальцы, семимильными прыжками погнался за сказочным видением. Видение приближалось, очаровывая серебристым смехом и подозрительно знакомыми карими глазами. Открыв рот от восхищения, Рон рванулся вперёд и схватил сказочное существо за руку.
Страница 31 из 47
