Операция «Санта-Клаус»

— Хоть одна приятная новость за весь день. Теперь мы квиты, Малфой.

— Ненавижу, — тихо и очень убедительно выплюнул слизеринский принц. — Тебя.

— И я тебя, мой дорогой! С Наступающим!

— Вас также, — прошипел Драко, разворачиваясь и гордо уходя, поднимая с пола слой пыли полами своей мантии. Можно подумать, Гарри не услышал его тихое «чтобы у вас крыша обвалилась».

Глава 11

День Икс настал. С восхода солнца в Малфой-Мэноре и Хогвартсе забурлили сборы, грозящие плавно перетечь в Третью Мировую. Бал обеих сторон, как было указано в пригласительных, начинался в девять часов вечера. Времени оставалось много, так что предводители группировок все ещё лелеяли надежду, что другая группа откажется от идеи праздновать в замке. Гарри созвал на пиршество своих приятелей из Когтеврана и Пуффендуя, Волдеморт — Пожирателей, не задействованных в подготовке к вечеринке. В случае, если вся эта толпа нагрянула бы в Паудерхем, от замка остался бы один фундамент.

Гриффиндорцы бегали туда-сюда, перетаскивая чемоданы, ёлки, цветы, огромные сундуки, шкафы и столы. Между суетившимися студентами важно прохаживалась Гермиона Грейнджер и отмечала в списке, который был не меньше списка Волдеморта, что уже собрано. Мимо неё пронесся Рон Уизли, сжимавший в руках большой сверток с топорщащимся на боку симпатичным бантиком, и на ходу кидающий его подруге.

— Что это? — полюбопытствовала Гермиона, с интересом разглядывая пеструю упаковку.

— Наша ёлка! — проорал Рон, теряясь в гуще толпы. — В зале увеличите!

— Надо же, — улыбнулась Грейнджер, ласково гладя фольгу. — Нашли всё-таки.

Уизли протолкался через скопление гудящих студентов и вцепился в руку Гарри, нетерпеливо ищущего его глазами.

— Мантии? — выдохнул Рон, утирая лоб.

— Кактус? — ответствовал Поттер, приподнимая бровь.

— Отдал Гермионе. Вроде бы, ничего не заподозрила. Но это пока. Что будет, когда его распакуют в Паудерхеме…

— Это уже не наша забота. Свою работу мы выполнили… Мантии почти готовы. Заберем их через час-другой.

— Как там у нас с Сам-знаешь-кем? — Рон понизил голос, подозрительно оглядываясь по сторонам.

— Всё сделано, точнее, испорчено. Они нам не помешают, — Гарри заговорщически подмигнул другу.

— Хвала Мерлину! Я всю ночь не спал, извелся.

— Да? — скептически хмыкнул Гарри. — Храпел ты порядочно.

— Это был оборот речи, — отмахнулся слегка попунцовевший Уизли. — О, смотри: к нам подбирается Гермиона. Пошли, перетащим какие-нибудь ветки, а то она опять к нам прицепится. Знаешь, она иногда так напоминает мне мою маму!

— Строишь планы счастливой семейной жизни?

— Отстань.

— #@ … #%$! — в полный голос выдал Эйвери, хватаясь за сердце. — Люциус! Ты это видел?!

— Перестань колебать воздух, я тебя прекрас… … @#$$&%!

— №@% …, — согласился с ним Деметриус.

Пожиратель спокойно шёл в прачечную в прекрасном расположении духа. Ему велели забрать парадные костюмы Пожирателей, чтобы они могли их ещё раз примерить. «Чисто бабы», — снисходительно прокомментировал Волдеморт, крутясь перед зеркалом в своей элегантной чёрной мантии, пока вокруг него суетилось порядка пяти домовиков с булавками и иголками в руках. Деметриус вошёл в небольшую комнатушку, добродушно посмеиваясь.

Известно, что белый — цвет той чистоты, какой не достигнуть в реальном мире, однако авторы интерьера комнаты очень старались, чтобы чистоты в мире стало больше. Намного больше. Белизна комнаты буквально ослепила Пожирателя, ожидавшего увидеть повсюду приглушенные черные и зеленые цвета со всевозможными вариациями. Прямо перед ним висели порядка двадцати снежно-белых мантий, расшитых блестками и бисером. На каждой мантии была вышита огромная снежинка, сверкающая на свету, как глаза Наземникуса Флетчера, когда он находит оброненный кем-то галлеон. Больше одежды в комнате не было, и в остальных комнатах особняка тоже. Всё сгрузили сюда днем раньше, чтобы домовики успели постирать. Как ни крути, выходило, что в этом они дружно заявятся в Паудерхем. Эйвери открыл рот, чтобы выразить своё непонимание от происходящего, а предатель-рот выдал одну большую и не слишком цензурную фразу, целиком характеризующую наряды, Волдеморта и его отношение к балу. Но, в целом, Пожиратель со своим ртом был всей душой согласен. Прибежавший на крики Малфой тоже был ошарашен. Метнувшись к вешалкам, они обнаружили приколотую к одной мантию записку. Гарри Джеймс Поттер сердечно желал им как можно лучше отпраздновать Рождество в замке Паудерхем и слал им ответный подарок.

— Гадёныш! — рыкнул Эйвери, поворачиваясь к рухнувшему на табуретку Люциусу. — Только не говори, что у нас больше нет мантий.

— А что говорить, если ты и так всё знаешь? Поттер сдаваться не намерен.