Фандом: Гарри Поттер. Стой! Кто идет?!
Добавить в моё избранное
326 мин, 28 сек 9683
— надо же злость выместить.
А кабинет у него хороший, видный такой. Вкус есть, у недотепы бывшего.
Остаток гнилого дня я злюсь, рву и мечу. В душе, конечно. Разгромы нам не по карману. Фу.
Но к вечеру гениальный план вызрел в моей голове.
Если Поттер устанавливает правила — я не против, пусть командует. Пойду другим путем. Буду более хитрым. Зачем биться в глухую стену, даже если за ней райский сад? Может, проще нащупать дверь, постучать да войти? И пусть меня встретят, как гостя дорогого.
Ну что же, Поттер, ты попал. Ох, попал так попал. Никуда ты от меня не денешься теперь.
— Ах так, Поттер… А ведь это уже становится интересным, — неосознанно проговариваю вслух.
— Что ты там шепчешь? — Блейз заваливается в комнату.
— Ничего.
Он смеется и садится рядом на диван.
— Ну да! Знаю я такое выражение твоего лица — Драко Малфой и его коварные планы, — улюлюкает. — И объект, конечно же, Поттер.
— Отстань, — отмахиваюсь.
— Просто помни, с кем играешь, он уже не …
— Да знаю я, отвали, — пытаюсь встать, но Блейз хватает за руку.
— Я серьезно. Не нужно вмешиваться лучше. Оставь это…
— Еще чего! Оставить такой лакомый кусочек, как Поттер? Странно, что его еще никто к рукам не прибрал, — я ли говорю это?
— Это не просто так, а…
Наклоняюсь к нему — выпил, что ли? На философию и нравоучения потянуло.
Принюхиваюсь — ну точно!
— Пьянь! Где перо и бумага? — прерываю продолжение пьяной ереси.
— Все в столе… — удивленно смотрит на меня. — Что ты задумал?
POV Гарри
Видимо, у меня действительно хорошо получается запугивать людей. Вот уж не знаю, насколько сильно Забини ужаснул факт моего прихода, но сработало все, как надо.
И я могу отметить, что мне его даже жаль. Но по-другому никак — только твердость и маска. Если я дам слабину (Забини всегда был треплом и, скорее всего, им и остался, тут и Драко в курсе, и все остальные), он меня запряжет да погонит по своим бедственным делам.
Как ни странно, у меня два варианта развития событий.
Первый — Драко изменился. Скитания по чужим странам, отшельничество закалили его и сделали сдержаннее. Он понял смысл жизни, понял, что такое добро и сострадание. Вырастил свою душу. Прозрел, в конце концов.
И второй — Малфой всегда остается Малфоем. Побег из привычной жизни только усилил агрессию. Вынужденное расставание с Англией укоренило ошибочный взгляд на вещи. И, в конце концов, Драко так и остался морально кастрированным.
При первом раскладе я мог бы проникнуться. Если и не любовными отношениями, которые, я так подозреваю, никогда не будут возможными, то хотя бы дружбой. Я бы залатал душу свою, кровоточащую до сих пор, открытыми разговорами, незначительными беседами. Все в рамках обычного общения. Я бы мог стать ему хорошим другом.
При втором же раскладе невозможно ровным счетом ничего. Связываться с так и оставшимся дерьмом Малфоем любовно — самоубийство. Да и я давно не мальчик, красивого тела уже недостаточно. А дружба… Смех! Он не способен на обычное общение со мной. Даже пытаться не стоит. Да и нужен ли такой друг? Который может сбежать на девять лет и не прислать ни одной весточки? Это опасно, конечно, но вот так вот? Немыслимо.
Что же он за человек?! Что друг, что враг, что любовник — один кал.
Я ни на что не надеюсь — надежды всегда не оправдываются, да и глупо это как-то. И вот когда он появляется в дверях ресторана — весь такой спесивый и по-прежнему красивый — я все понимаю.
Он ни хрена не изменился. Все тот же! И от мысли, что снова придется иметь дело с тем самым психованным Драко с шестого курса, впору вешаться.
Какое же отвращение я чувствую! Хуже пустыни внутри. Сколько даже не боли, а тоски и печали прошивает меня!
Страшно от понимания, что с ним таким дел иметь я не могу. И мне действительно придется его отпустить. Столько времени искать, ждать, что он вернется сам, а теперь его отпустить? Это самое неописуемое, тошнотворное чувство, окрашенное в глубокий, темно-синий цвет. Меланхолия.
Но все оказывается еще кошмарнее, когда он открывает рот. Мне хочется выблевывать под столом свои внутренности, а не с ним разговаривать.
Я не могу на него не то что смотреть, мне даже трудно его слушать, а отвечать почти невозможно. Какое разочарование!
А я-то считал, что мне придется приложить много усилий, когда он будет рядом, чтобы не показать оголенного себя. Не дать эмоциям выплеснуться. Вот же я идиот все-таки! Еще два варианта себе придумал! Идиот. Точно.
И он весь такой до сих пор уму непостижимый. И я бы солгал себе, сказав, что он больше не дорог мне. Разочаровал меня по полной, но дорог. Так что дать ему свободу от моей мании все равно тяжело.
Но я нахожу в себе силы уйти.
А кабинет у него хороший, видный такой. Вкус есть, у недотепы бывшего.
Остаток гнилого дня я злюсь, рву и мечу. В душе, конечно. Разгромы нам не по карману. Фу.
Но к вечеру гениальный план вызрел в моей голове.
Если Поттер устанавливает правила — я не против, пусть командует. Пойду другим путем. Буду более хитрым. Зачем биться в глухую стену, даже если за ней райский сад? Может, проще нащупать дверь, постучать да войти? И пусть меня встретят, как гостя дорогого.
Ну что же, Поттер, ты попал. Ох, попал так попал. Никуда ты от меня не денешься теперь.
— Ах так, Поттер… А ведь это уже становится интересным, — неосознанно проговариваю вслух.
— Что ты там шепчешь? — Блейз заваливается в комнату.
— Ничего.
Он смеется и садится рядом на диван.
— Ну да! Знаю я такое выражение твоего лица — Драко Малфой и его коварные планы, — улюлюкает. — И объект, конечно же, Поттер.
— Отстань, — отмахиваюсь.
— Просто помни, с кем играешь, он уже не …
— Да знаю я, отвали, — пытаюсь встать, но Блейз хватает за руку.
— Я серьезно. Не нужно вмешиваться лучше. Оставь это…
— Еще чего! Оставить такой лакомый кусочек, как Поттер? Странно, что его еще никто к рукам не прибрал, — я ли говорю это?
— Это не просто так, а…
Наклоняюсь к нему — выпил, что ли? На философию и нравоучения потянуло.
Принюхиваюсь — ну точно!
— Пьянь! Где перо и бумага? — прерываю продолжение пьяной ереси.
— Все в столе… — удивленно смотрит на меня. — Что ты задумал?
POV Гарри
Видимо, у меня действительно хорошо получается запугивать людей. Вот уж не знаю, насколько сильно Забини ужаснул факт моего прихода, но сработало все, как надо.
И я могу отметить, что мне его даже жаль. Но по-другому никак — только твердость и маска. Если я дам слабину (Забини всегда был треплом и, скорее всего, им и остался, тут и Драко в курсе, и все остальные), он меня запряжет да погонит по своим бедственным делам.
Как ни странно, у меня два варианта развития событий.
Первый — Драко изменился. Скитания по чужим странам, отшельничество закалили его и сделали сдержаннее. Он понял смысл жизни, понял, что такое добро и сострадание. Вырастил свою душу. Прозрел, в конце концов.
И второй — Малфой всегда остается Малфоем. Побег из привычной жизни только усилил агрессию. Вынужденное расставание с Англией укоренило ошибочный взгляд на вещи. И, в конце концов, Драко так и остался морально кастрированным.
При первом раскладе я мог бы проникнуться. Если и не любовными отношениями, которые, я так подозреваю, никогда не будут возможными, то хотя бы дружбой. Я бы залатал душу свою, кровоточащую до сих пор, открытыми разговорами, незначительными беседами. Все в рамках обычного общения. Я бы мог стать ему хорошим другом.
При втором же раскладе невозможно ровным счетом ничего. Связываться с так и оставшимся дерьмом Малфоем любовно — самоубийство. Да и я давно не мальчик, красивого тела уже недостаточно. А дружба… Смех! Он не способен на обычное общение со мной. Даже пытаться не стоит. Да и нужен ли такой друг? Который может сбежать на девять лет и не прислать ни одной весточки? Это опасно, конечно, но вот так вот? Немыслимо.
Что же он за человек?! Что друг, что враг, что любовник — один кал.
Я ни на что не надеюсь — надежды всегда не оправдываются, да и глупо это как-то. И вот когда он появляется в дверях ресторана — весь такой спесивый и по-прежнему красивый — я все понимаю.
Он ни хрена не изменился. Все тот же! И от мысли, что снова придется иметь дело с тем самым психованным Драко с шестого курса, впору вешаться.
Какое же отвращение я чувствую! Хуже пустыни внутри. Сколько даже не боли, а тоски и печали прошивает меня!
Страшно от понимания, что с ним таким дел иметь я не могу. И мне действительно придется его отпустить. Столько времени искать, ждать, что он вернется сам, а теперь его отпустить? Это самое неописуемое, тошнотворное чувство, окрашенное в глубокий, темно-синий цвет. Меланхолия.
Но все оказывается еще кошмарнее, когда он открывает рот. Мне хочется выблевывать под столом свои внутренности, а не с ним разговаривать.
Я не могу на него не то что смотреть, мне даже трудно его слушать, а отвечать почти невозможно. Какое разочарование!
А я-то считал, что мне придется приложить много усилий, когда он будет рядом, чтобы не показать оголенного себя. Не дать эмоциям выплеснуться. Вот же я идиот все-таки! Еще два варианта себе придумал! Идиот. Точно.
И он весь такой до сих пор уму непостижимый. И я бы солгал себе, сказав, что он больше не дорог мне. Разочаровал меня по полной, но дорог. Так что дать ему свободу от моей мании все равно тяжело.
Но я нахожу в себе силы уйти.
Страница 10 из 88
