Бездна взывает к бездне

Я думаю, что Малфою плохо, он чудовищно рассеян — смотрит куда-то по сторонам своим щенячьим взглядом. Про взгляд я загнул, конечно, но он же не знает, что я так думаю.

А может, он просто не хочет смотреть на меня? Ему противно? Может, он думает сейчас о том, что ему, возможно, придется сделать, и тошнота стоит у него в горле? Может, он навоображал себе всяких гадостей, пошлостей и теперь проклинает меня на чем свет стоит? Быть может, он ненавидит меня, считая, что я принуждаю его, заставляю идти за собой куда-то, где, по моими словам, никого нет?

Руки в карманах мантии все же леденеют. Спину жжет, а пальцы уже окоченели, вот черт!

Хочу остановиться, не хочу его заставлять, я уже когда-то шел по этому пути. И ни к чему хорошему это не привело, а второй раз быть виноватым не хочется. Но я даже не притормаживаю, ведь понимаю, что Малфой поймет это опять по-своему вывернуто, искаженно.

Я давно понял, что воспринимаем мы друг друга через какую-то призму, искривленно, неверно истолковывая все слова и действия. Обо всем, что действительно творится в головах друг у друга, мы догадываемся через интуицию. А вот слова… Мы либо глухие, либо лжем, не краснея и без запинки.

Так или иначе, я веду его за собой, чтобы дать понять — я ни к чему его принуждать не собираюсь. Никакого насилия, никакой пошлости, никакой продажи. Хотя я бы и хотел его купить…

POV Драко

— Ты же не думаешь… — выдыхаю, — и правда жениться?

Поттер ничего не отвечает, но я вижу, как дергаются его плечи, будто стряхивая что-то со спины. Что-то прилипчивое и мерзкое.

— Полчаса, — немного притормаживает, и я вплотную к нему, — и мне надо будет возвращаться, я трансгрессирую.

Полчаса на диалог всей моей счастливой жизни? Блять, Поттер, почему ты такой… такой… ужасный?! Я бы тебя ударил, но это не лучший старт.

— Как ты ко мне относишься, Гарри? — может, на этот вопрос он соизволит ответить.

Поттер невольно соприкасается со мной плечом, и тут же шарахается в сторону. Это показательнее будущих слов, но я все же выслушаю:

— Я хорошо к тебе отношусь, — ну ведь лжешь! Лжешь, мать твою!

Черт, и как тут строить диалог, покрывая его вранье своим? Ну почему никто не хочет быть честным? Это трудно… Но в баре я уже решил — либо я, либо… Только бы его не напугать…

— А хорошо — это…

— Драко, к чему ты клонишь? — он перебивает меня, как не культурно! — Дом? Этот твой мэнор?

Слово «мэнор» произносит будто со старой обидой. Так говорят о людях, не вернувших большой долг. Или о месте, где умер кто-то из близких. Какое-то это слово,«мэнор», такое резкое, что на краткий миг я тоже проникся ненавистью к своему дому.

— Давай не будем тратить на это время, — выдыхает паром… — Извини.

Я останавливаюсь, Поттер тоже тормозит. Поворачивается ко мне, весь такой серьезный, будто разозленный уже. Не собственные ли мысли его там кусают случаем? Я на него не нападаю, но такое чувство, что он на войне. И быть он там сейчас может лишь с самим собой…

— За что?

— Я должен был сразу вернуть тебе Малфой-мэнор, — слова даются ему тяжело. — Это ваше фамильное… пристанище, и не важно, как долго вас не было, — заминка. — Я пришлю тебе все необходимые документы завтра и защиту тоже сниму.

Опять! Снова он хочет откупиться от меня вот так запросто. Будто завуалированный кирпич вместо дома бросает сейчас в меня. Будто с серьезным видом пару монет дает нищему для жизни, а не отдает их для успокоения самого себя — вот так лицемерно он сейчас выглядит.

— Не думай, что я стану отказываться от того, что принадлежит… — замолкаю, втягиваю в легкие холодный воздух, — должно принадлежать мне по праву, но… — еще один вдох, внутри все словно покрывается коркой льда, — в наших отношениях это ничего не меняет.

Поттер вытаскивает руки и накидывает капюшон — прячется, сука. Как же он меня сейчас бесит! Закрылся и молчит, глаза свои спрятал.

Я выжидаю. Хоть одно гребаное слово выдави из себя, мудак!

— Драко… — наконец еле слышно, но наконец! — Я не думаю… Я правда не думаю, что наши отношения вообще что-то может изменить.

Что? Это плохо или хорошо? И для кого что? Он ко мне ничего не чувствует? Мерлин… Я не сразу понимаю, что он что-то еще говорит:

— … просил тебя однажды, — он замолкает, когда мимо нас проходит обнимающаяся парочка. — Ты тогда не послушал, но, надеюсь, сейчас ты понимаешь, что все бесполезно. Давай оставим все как есть сейчас, и…

Я не понимаю, что тогда было в баре? Разве то, что он согласился пойти со мной, ни о чем не говорит? Разве наши прикосновения тогда не были намеком? Да он что, меня отшивает?

— Не знаю, что ты там напридумывал в своей голове, — голос предает меня, и мне приходится замолчать, чтобы оборвать доступ яда к произносимым словам.