Бездна взывает к бездне

Черт, что изменилось? Почему раньше она чуть ли ни огнем плевалась, когда слышал лишь фамилию Драко, а сейчас она свободно отпускает меня с ним в бар? Я смотрю на нее, пытаюсь разгадать смысл перемен. Почему все и всё вокруг меняется, а я статичен? Люблю статично, работаю статично, дружу статично.

— Я тебя не узнаю в отношении Драко Малфоя. Что поменялось? — я же могу со своей будущей женой говорить открыто?

— Просто… — она смущается и поднимает на меня взгляд, полный стыда, — я просто, по своей глупости, не до конца доверяла тебе. Я, боже, Гарри, прости меня, но я почему-то думала, что ты способен на плохие вещи, Гарри. Я…

О, Мерлин, вот теперь стыдно мне.

— … очень виновата. Но знаешь, я теперь думаю, что все не так. Да, совершенно очевидно, что Малфой вздумал снова стать кем-то в Англии за твой счет, но… — она запинается, подбирая слова, — Ты ведь не даешь ему деньги? И не собираешься давать?

Я киваю, потому что правда не давал и не буду. Не потому, что я жадный, а потому, что не хочу, чтобы мной пользовались.

— Ну вот… у нас с тобой свадьба скоро, и я думаю, что насчет Малфоя могу не волноваться. — И все же есть что-то в глубине ее глаз хитрое и даже коварное, хоть и голос ее проникновенен и кристально честен. — Если ему так нужно с тобой дружеское общение и встреча раз в неделю — почему бы и нет?

— Да, — я беру ее за руку и целую в щеку, — спасибо, я очень благодарен тебе за возникшее доверие в этом отношении, — произношу я мягко и тоже тщательно подбирая слова. — Действительно, по поводу Драко Малфоя волноваться не стоит, так как это лишь дружеское общение.

— Дружеское? — она усмехается и делает глоток вина, — серьезно? Вы, правда, друзья?

Ох, какой же сложный вопрос, но, думаю, сегодня я нашел на него ответ:

— Угу, я и Драко Малфой просто друзья, — тоже делаю глоток вина. Кислое.

— Если ты так говоришь, значит так и есть, — Джинни натягивает улыбку и за поздним ужином меняет тему: — А я сегодня целый день печальная… как же мы могли проиграть итальянцам?

— Это все потому, что играли без тебя, милая, — я смеюсь, и Джинни это нравится, раз она искренне улыбается, — И по этому поводу очень сильно возмущался Родни…

— О? Снова поставил деньги? — она весело хмыкает, отправляя в рот кусочек омара.

— Ага, «как в трубу спустил», — припоминаю я слова Родни, и Джинни заливается чистым искренне-серебристым смехом.

— … приношу ему бумаги, а он цинично так смотрит на меня, словно на тупоголового идиота, и говорит: «Не те»! Вот честно, мне нравится Мозес, но иногда я готов его убить! — Драко хмыкает и допивает свое пиво.

— Да брось, — ставлю локти на стол, — Сколько ты с ним проработал? Один день?

Мерлин, что такое один день против девяти лет? Черт, не стоит мне это сравнивать…

— Зато какой день, Гарри! — мое имя, с такой легкостью теперь слетающее с его уст, почти перестало резать мне слух.

Дальше Драко говорит бармену, что будет еще одну порцию темного пива, а я незаметно рассматриваю его. Точеный профиль с правильным прямым носом, светлая, совсем не загорелая, кожа, практически бесцветные волосы, и тонкие губы так маняще двигаются… но самое лучшее в нем — это его глаза. С почти прозрачной радужкой, словно наполненные каким-то светом. Странно, если учесть, что глаза — это зеркало души, а душа у него всегда была не самая светлая. Или он действительно изменился? Когда? Он был одним двадцать шесть лет, а тут за неделю стал другим? Неужели человек может так поменяться? Да еще и за такой короткий промежуток времени?

Черт, мы с ним — друзья, я так долго хотел этого, что сейчас даже трудно осознать. Я пытался осознавать вчера, пытаюсь осознать сегодня… мы с ним правда друзья! И это настолько хорошо, что не верится.

Он ловит мой взгляд и улыбается, а я, чтобы не улыбнуться, как дурак, в ответ, делаю глоток пива, отводя глаза.

Хочу ему сказать, что нам уже скоро следует разойтись по домам, как начинается шумиха: два посетителя сильно поднабрались и видно поссорились, так как дело приобрело явный характер пьяной драки. Они что-то яростно доказывают друг другу о том, «кто кого обдурил», и бармен с двумя крепкими мужиками, непонятно откуда взявшимися, уже бегут их разнимать.

— Надо же было так нажраться, — Драко наклоняется ко мне и шепчет в самое ухо, едва не касаясь своими губами, которые сейчас, скорее всего, кривятся в снисходительной ухмылке, моей кожи, пока я не свожу глаз с этой драки.

— Ага, — и киваю в подтверждение, при этом чувствуя, как его челка слегка щекочет мою щеку. А еще я жду, когда Драко отодвинется от меня, но нет, я все еще ощущаю его тихое дыхание на своей мочке. Кажется, стоит мне двинуться — и я непременно впечатаюсь головой в его лицо.

— Смотри, тот ему чуть в нос не зарядил, — усмешка в самое ухо, и мне становится очень горячо, а по телу пробегает волна мурашек, — жаль промахнулся.