Бездна взывает к бездне

Ты не можешь…

Смотрю на него, и правда ничего не понимающего, и смех так и пробивается. Ох, если бы не мое использованное горло, я бы хохотал всю ночь.

— Я говорю, что между нами ничего не было и не будет, — прячу волшебную палочку обратно и накидываю на плечи мантию.

— Как это не было?! — Вот теперь я узнаю Драко Малфоя, у него не злость, а ураган. — Ты мне сосал и будешь сосать, ясно?!

Он оказывается рядом и замахивается, но я успеваю перехватить его руку. Такое близкое расстояние дает мне возможность сказать ему прямо в лицо:

— Не мечтай, но… — отпускаю его и, улыбаясь, говорю, прежде чем покинуть квартиру: — Но мою дружбу ты теперь заслужил.

Я оставил его вне себя от ярости. Забини было бы лучше вернуться домой пораньше, а то Драко не опомнится и разнесет все к чертям собачьим.

Нельзя было Драко доводить меня до оргазма, после всего того, что произошло. Это и была его главная ошибка. Я бы стерпел школьного повторения, когда он просто получил удовольствие и кинул меня, правда бы стерпел, но когда он сделал это своей рукой… Я понял, что именно это и есть край. Мой личный конец света, когда, будучи раздавленным, словно дождевой червяк, и полностью сломленным, как веточка в руках ребенка, у меня не осталось другого выхода, кроме как встать и расправить плечи.

Я не мог стать его игрушкой, чтобы он баловал не только свое тело при помощи меня, но еще и с моим телом игрался… Ох, зря он заставил меня кончить в его руках, как же зря.

Выхожу на улицу и заглядываюсь на небо, фонари светят не слишком ярко, так что я хорошо вижу звезды.

Я снова ощущаю себя дьявольски живым, как тогда, когда Драко вернулся, и я только узнал об этом, но самого его еще не видел. Я снова чувствую в себе силы, чтобы бороться за свою свободу, бороться за то, чтобы отобрать ее у Драко. Я покорю его, не только потому, что люблю, но и потому, что именно это он хочет сделать со мной. И будет только мой исход нашей «дружбы», на свой же он теперь может даже не надеяться.

19-ая глава

POV Гермиона

Просыпаюсь неожиданно, мне кажется, что это Хьюго меня разбудил, и я даже захожу к нему в детскую, но потом понимаю, что нарушил мой сон, как ни странно, не он.

В этот момент раздается череда нетерпеливых стуков в дверь.

Возвращаюсь в спальню, чтобы накинуть халат поверх ночной сорочки, и спускаюсь вниз открывать.

Замок послушно щелкает, и я в тот же миг мысленно хлопаю себя по лбу — а вдруг это воры? Да мало ли кто? Надо было взять палочку, но спросонья было совсем не до этого. Аккуратно приоткрываю дверь и сначала даже не узнаю ее.

— Гермиона, — Джинни шмыгает носом и укутывается в темную мантию, — а Рон уже спит?

Открываю дверь и пропускаю Джинни в дом. Она стоит рядом и опять шмыгает носом, когда я закрываю дверь на все имеющиеся замки. Приобнимаю ее и веду в гостиную, не решаясь спросить, что случилось, потому что вид у нее неважный.

Усаживаю ее на диван, а сама быстро иду на кухню, чтобы сделать горячего чаю, а то она вся продрогла, даже мантия в такую зиму ее не спасла. Чай травяной, должен помочь, но на всякий случай добавляю ей в чашку пару капель настойки. Рону всегда помогало после трудных заданий, когда он был еще аврором.

Ставлю перед ней на столик чай, и сердце кровью обливается от ее потерянного вида. Она уже не плачет, но под глазами размазана тушь.

Не снимает с себя мантию, а руки дрожат, когда она тянется к чашке. Делает несколько глотков и, переведя дыхание, может наконец говорить:

— Гарри до сих пор не вернулся, — в голосе слышится надрыв, нелегко ей.

Бросаю взгляд на висящие над камином часы, которые показывают ни много ни мало половину второго. Не похоже на Гарри так поздно домой не приходить.

— Я ждала, ждала… пока не поняла, что больше не могу, вот и пришла, — поднимает на меня болезненный взгляд. — А Рон спит, да?

В голосе надежда, но мы обе с ней понимаем, что Рон дрыхнет без задних ног.

— Он ушел утром на работу и больше не появился дома? — кладу руку ей на колено и утешающе поглаживаю, не знаю, что еще я могу для нее сделать. Может, не дай Мерлин, Гарри попал в беду?

— Не-ет, — она вздыхает, и одинокая слеза скатывается по щеке. — Он сегодня ужинал с Мозесом, Родни… ну, с компанией своей, — вытирает щеку рукой и жалобно всхлипывает.

— Может, он еще с ними? Задержался? — обнимаю ее и прижимаю к груди, и ее тело начинает сотрясать от тихой истерики. — Мозес, он же такой прохиндей.

Она мотает головой и прижимается ко мне, обнимая, кажется, будто ищет спасения.

— А Рон точно спит? — в который раз она спрашивает про моего беззаботно храпящего мужа, и я не понимаю, зачем он так сильно нужен ей. Что такого может сказать Рон, чего не могу я?

— Послушай, Джинни, — ласково глажу ее по волосам, — я думаю, Гарри уже вернулся, задержался с Мозесом, но уже дома.