Бездна взывает к бездне

— Я же плавно, — непонятно зачем поясняю, — и не на всю длину.

Медленно вытаскиваю и словно толкаюсь, Поттер вскрикивает, но уже не дергается… Опять толкаюсь и не замечаю, как он реагирует, потому что свое собственное удовольствие уже не оттеснить на второй план.

— Я старался, Поттер, — и с этого момента я срываюсь в то самое животное, каким не желал быть не так давно.

Снова это странное цунами, которое не остановить ни силой, ни просьбами, ни моими, ни Поттера. Его вид, напряженно-подчиненный, его поза «задницей кверху», и на самом деле его не желание, но разрешение, заставляют меня трахать только сильнее с каждым толчком.

Мне кажется, я болен. Я.

Всегда считал Поттера ненормальным, поехавшим, уродом с порушенный психикой, раз я вызывал у него жажду, но кто же тогда я? Кто я, жаждущий его сейчас?

— Стой! — кричит Поттер. — Пожалуйста-а-а!

Я даю команду себе притормозить, однако тело слишком приловчилось, слишком вошло в ритм и слишком срослось с удовольствием, чтобы послушаться. Мне стыдно за себя, но я наклоняюсь к Поттеру и шепчу в его горящее, красное ухо:

— Не могу, ох, я не могу, — заталкиваю как можно глубже и громко стону.

Тело Поттера дрожит подо мной, и я то и дело слышу его всхлипы, но я ничего не могу поделать, разве что… Просовываю руку под него и обхватываю как ни странно твердый член. Взмокший твердый член, который я надрачиваю, хотя мне не очень удобно.

— Так тебе хорошо, сучка? Что же ты скулишь тогда? А? — кусаю его в плечо, не видя смысла его щадить. — Черт, какой же трахабельный, с ума сойти!

Поттер всхлипывает сильнее, может, пытается что-то ответить, а может и нет. Я только чувствую, как он прогибается сильнее, и тем самым лучше подставляет задницу.

— Драко, ты… — наконец я различаю какие-то еще звуки, кроме его стенаний, своих стонов, обоюдного шумного дыхания и шлепков, режущих комнату — Ах!

Он не договаривает, и тело его потрясающе содрогается под моим. Я буквально пробую на вкус его мощный оргазм и едва не кончаю сам.

— Я только всунул в тебя, а ты уже все, — отлипаю от него, давая немного отдышаться, а то он как загнанный гиппогриф.

— Только… Ох, бля, только… всунул? — ему тяжело сказать два слова вместе, но он находит в себе силы засмеяться.

Переворачиваю его безвольное тяжелое тело и вновь раздвигаю ему ноги и сажусь меж них.

— Продолжим, — вставляю член в расслабленную дырку и начинаю драть его снова.

Поттер обнимает меня, притягивает к себе ближе, и мне о живот трется его вновь полный желания хуй.

В этот раз он мне отдается еще лучше, видно, полностью раскусил удовольствие от того, что дает в задницу.

— Тебе правда так нравится? — всматриваюсь внимательно в его лицо, исказившееся в высшем удовольствии, и лишь вскользь проскакивает в мозгу мысль, что я не хотел драть его в этой позе.

Мы слишком близки для обычного перепиха.

— Очень, — прикусывает себе губу до крови, и я не могу не поцеловать его как можно более пошло и развязно. Возможно, это даже выглядит похабно и мерзко, пофиг, главное, чтобы не нежно.

— Глубже! — он разрывает поцелуй, задирает голову и гортанно стонет, не переставая старательно подмахивать. Но на деле мне это подмахивание даже мешает — он сбивает нещадный ритм.

— Драко, глубже! Ах! Прошу! — его объятие становится давящим и жарким, мне кажется, я в пекле.

— Быстро же ты вошел по вкус, — снова тянусь к его губам и, соприкоснувшись с ними, проваливаюсь в разрыв земли с бешено колотящимся сердцем в груди, и только его я и слышу. Дальше удар наслаждением и гарь во рту от того, что поцелуй во время оргазма вышел по-настоящему нежным. Блять!

Приподнимаюсь на дрожащих руках, потому что на липком Поттере лежать невыносимо. И оттаскиваю свое тело в сторону.

— Твою мать, я…

… правда болен. Откусите мне лучше язык.

— В общем, это было неплохо, — говорю я, отдышавшись, — ты неплохо обслуживаешь.

Поттер не двигается и даже не благодарит за мой щедрый комплимент. Он просто закрывает глаза и, кажется, готовится проснуться в башне Гриффиндора.

26-ая глава

POV Драко

Мне надо реабилитировать свое положение и дать в очередной раз понять Поттеру, что он лишь послужил мне подстилкой. Это важно.

Пробегаюсь взглядом по его расслабленному, изможденному телу и сразу же вижу, куда бить:

— Два раза кончил от хера в заднице, — хмыкаю. — Зная это, даже тебя уважать не смогу.

Поттер открывает глаза и приподнимается для того, чтобы подпихнуть себе под голову подушку.

— А ты до этого уважал?

— Уважал, — наклоняю голову и прищуриваюсь, — как соперника, как человека.