Бездна взывает к бездне

И Драко обязан это видеть, иначе он дурак похуже меня.

— Если честно, Драко, это тупо. Я имею в виду, что, раз ты победил, то по твоим правилам он теперь и должен существовать, так? Только вот почему-то Поттер теперь живет без правил, а ты считаешь дни, раздумывая, уже можно или нет.

— Что ты имеешь в виду?

Вижу в его глазах свою правду, он очевидно знает, что все не так. Это должен был Поттер быть в рамках, которые устанавливал бы Драко, только вот получается, что Драко устанавливает рамки лишь самому себе.

— Навести его, — поднимаюсь, — хотя бы вспомни про ту пустую сумку и что он тебе не говорил, что не уедет.

Принимаю душ и практически засыпаю в мягкой постели с чистым и вкусно пахнущим бельем, когда дверь в комнату, чуть скрипя, приоткрывается.

— Я завтра его навещу, — шепчет Драко, и из меня вырывается довольной стон, как сигнал поощрения задумки.

Значит, завтра можно прийти рано домой, и прийти не одному.

POV Драко

— А погодка-то ветреная, мистер Малфой. Может, лучше через камин?

Я оборачиваюсь на Дэввича, прежде чем выйти из министерства, оставив его без ответа. Действительно ветреная. Весна приносит с собой нечто холодное и одинокое, нечто пронизывающее и оставляющее тебя в пустоте. Весна прямо мою жизнь приносит.

Получше укутываюсь в мантию, стараясь скрыть лицо, и без промедления трансгрессирую.

Я торопился сегодня, торопился с самого утра, каждую минуту подбадривая время шевелиться быстрее, чтобы оказаться в поттеровском доме как можно раньше. Но дальше порога мне хода нет, как бы я не колотил в дверь.

— Поттер! — кожа на руках стягивается и стучать уже просто больно. — Ты же дома!

Рвано выдохнув, я перестаю тщетно ломиться и опускаюсь на ступеньки, чувствуя, как холодом припекает мне зад.

— Вот дерьмо, — вырывается из меня хриплым шепотом. И тут уж не поспоришь. Дерьмо.

Не думаю, что он уехал, хоть Блейз и правильно тогда сказал, что Поттер не отрицал отъезд. Поттер не смог бы уехать, потому что люди не меняются. И если он, а в школьные годы я знал его лучше, тогда не смог все бросить, то и сейчас не сможет. Уехать — это не в его духе.

Ветер просто промораживает мою голову, замедляя и так вялотекущие мысли в ней, но я не ухожу. Не потому, что рассчитываю, что Поттер увидит меня из окна и сжалится (в конце концов, и дома-то Поттера на самом деле нет), а потому что рассчитываю, что он не будет шляться до ночи. Ведь неужели ему еще есть где это делать?

Мой рабочий день заканчивается в семь, но сегодня я улизнул на полчаса раньше. Пока добрался сюда, на часах наверняка было уже без пятнадцати, сижу я уже не меньше двадцати минут, и если пройдет еще хоть пара, я…

— Э-э-эм, — возникает передо мной Поттер и сразу смеет быть в некотором замешательстве, — мы договаривались о встрече?

Дать бы тебе по зубам!

— А мы должны договариваться? — поднимаюсь, кажется, с хрустом, и в ноги идет тепло.

— Если бы ты потрудился отправить письмо хотя бы утром, то сейчас бы не сидел здесь, — открывает дверь и проходит внутрь, позволяя мне пройти за ним, — довольно долго, судя по твоему лицу.

— Где ты был? — забываю про свое ожидание, когда вижу, как Поттер стягивает с себя спортивную черную куртку. — С магглами?

— Нет, — вешает. — Я не считаю этот вопрос целесообразным…

Мерлин, как же мне хочется его передразнить! «Я ни вситаю итит воплос селисооблазным»! Тьфу, он будит во мне только плохое.

— … я ведь не должен отчитываться.

Он даже не смотрит мне в глаза! Его взгляд то направлен в пол, то в стену, то в картину, то на мои ботинки, я от силы пару раз уловил его внимание на моем лице, и то слишком быстрое, чтобы называть «вниманием».

— С кем ты был?

Поттер уже шлепает наверх, заставляя меня впопыхах раздеваться и кидать мантию, а не вешать.

— Мне кажется, ты не понимаешь всю глубину наших отношений! — поднимаюсь вслед за ним и почти нахожу себя запыхавшимся. Дыхание сбилось от возмущения. — Я задаю вопросы, а ты отвечаешь; я говорю, а ты исполняешь; я прихожу в этот дом, и ты всегда в нем!

Захожу в спальню и слышу, как из ванной комнаты доносится звук уже льющейся воды.

— Ты специально меня нервируешь? — открываю дверь. — Я тут главный.

Он не поворачивается ко мне, даже когда я хлопаю дверью так, что в ушах звенит. Вода льется на его голову и стекает по телу, она настолько горячая, что идет пар.

Мне хочется уйти. И ради него я был все эти дни на иголках? Ради него и ради этого?

Я всегда думал, что Поттер меня ждет, и, возможно, это и было ключевым фактором, почему я так любил быть поближе к нему. Не помню, чтобы я когда-то был кому-то нужен, помню только взгляд отца, когда он хотел, чтобы я ушел. Взгляд матери, который давал мне знать, что я ей мешаю.