Фандом: Гарри Поттер. Когда окончательно стали ясны твои цели, когда тяжелый выбор уже за спиной, и с каждым шажочком приближаешься к мечте, появляется чувство определенности. И ведь идти по прямой многим легче, чем по извилистой, неизвестно куда ведущей дорожке.
Добавить в моё избранное
133 мин, 44 сек 17150
Зелье сна без сновидений — полезное, но немного токсичное и вызывающее привыкание (если верить мадам Помфри).
Засыпая, чувствую тёплые живые пальчики Асти. И ощущаю почти детскую светлую радость. Наступает полная идиллия.
Несколько дней невозможно выглянуть в окно без лютой тоски и разочарованных стонов — беспросветная стена сплошного дождя «подарила» душе сырость и серость. Без ласковых солнечных лучей я вся извелась, стала чахнуть и вянуть, подобно цветку, а настроение камнем рухнуло вниз. Поэтому мой и так далёкий от идеала характер стал совершенно невыносим.
Да уж, совсем Диона … разошлась. Будто целый океан перекочевал ввысь и теперь изливался обратно. Так что мы напрочь окопались в доме Дурслей. А на улице тем временем лужи по колено. Зато у лилий, петуний, георгинов и прочих цветочков — настоящий праздник. Дурсли явно бы пришли в восторг.
Прохожих днём с огнём не сыщешь. Люди по утрам с великой неохотой покидают тёплые гнездышки и сквозь порывистый леденящий ветер отправляются на работу. И даже в ближайшие магазины ездят на машинах. А появись возможность, и внутрь бы заезжали без зазрения совести. Сурова нынче британская погода — что-то я такой не припоминаю. Конечно, Англия — далеко не курорт, но такой мерзости на моей памяти ещё не было. Хотя какие мои годы…
Гарри (вот блин, всех «заразила») ходит мрачнее этих тяжелых тёмно-синих туч за окном. Правда, винит неких господ в чёрных длинных плащах, у которых вся жизнь (или её подобие) сводится к одному — захапать трухлявыми ручонками побольше и одарить всех поцелуем. Что ж, погода и впрямь подходящая. У Гарри весьма богатый опыт общения с дементорами — тут не поспоришь.
Наверно, этим и объясняются мои приступы апатии. А вот магловские синоптики, выдающие прогнозы с поразительной точностью, не видят ничего необычного, в барабаны не бьют и пока перекидываются заумными терминами. По-английски нельзя, что ли? С ума сойти — мы, волшебники, преуспели в предсказаниях меньше, чем люди без магии. А кое-кто до сих пор судачит про «тупых маглов». Ну и кто тут тупее?
Знакомство с технологиями чужого мира началось для меня с самого первого утра в доме Дурслей. Чувствовала себя Гулливером в стране лилипутов (да, мы с Даф не брезгуем магловской классикой — не «Сказки Барда Бидля» же до дыр зачитывать… Всё в диковинку. Удивление и приподнятые брови появлялись на лице с поразительной периодичностью. Зареклась больше не удивляться, но увидев микроволновку, тостер или блендер внезапно про это забывала и с восторгом крутила в руках новую вещицу.
Гарри нас понимал как никто другой. Он же сам шагнул в магический мир с широко раскрытым ртом, а теперь давал нам шанс познакомиться с чудесами уже своего мира. В конце концов, именно здесь он провёл большую часть жизни. Правда, объясняя, казалось бы, очевидные вещи, не уставал ехидничать. Ох, так и хочется огреть его чем-нибудь тяжёлым. Вот взяла бы и прибила! Каннибализм же не приветствуется, да? А так бы с потрохами, да с хлебом и маслом. А крокодиловы слёзы запросто могли затопить тамошний сарайчик. Хотя знаете — всё относительно. Что для меня трущобы, для других — дворец. Избаловались чистокровные, избаловались. Ладно, хватит канючить. Главное — тепло и уютно.
Мамочка родная, у них есть такая штука — называется ТЕЛЕВИЗОР! С ума сойти! Нет, всё-таки маглы — умнейшие существа (а Малфой пусть поцелует магического дикобраза и заткнётся). Люди. Я хотела сказать — люди. Ладно — не суть. Когда Гарри с невыносимой усмешкой подошел к прямоугольной выпуклой штуковине, я нацепила свою самую равнодушную маску. Меня ничто не проймёт! Ага, щас.
Фиаско.
Да-да, движущиеся фотографии и всё такое прочее есть и у волшебников, но там повторяется один и тот же короткий фрагмент. А портреты — своеобразный отпечаток души и образа. Или слепок. В общем, как угодно назови — в печь только не сади. А в этом чёртовом ящике разворачиваются целые истории. Захватывает как кастрация гиппогрифа оборотнем в Большом Зале всеми любимой школы. Согласитесь, зрелище занятное.
Передачи, которые гордо именуют познавательными, сразу отбрасываем — знать, к примеру, как спариваются бабочки-однодневки, мне ни к чему. Спасибо хоть не крупный план, чтобы мы могли насладиться во всех подробностях. Ужас какой — чуть ли не бесплатная порнография (во какое словцо выучила!) для неокрепших детских умов посреди бела дня! Зато, как выяснилось позднее, по ночам… кхм. Честное слово, случайно наткнулась. Правда, Гарри убедить не сумела, так что подтрунивает он теперь не переставая. Ну и ладно, да прибудет с ним пресвятой Волдеморт.
Засыпая, чувствую тёплые живые пальчики Асти. И ощущаю почти детскую светлую радость. Наступает полная идиллия.
Глава пятая. Астория
Дождь. Одно коротенькое слово, всего пять букв, но сколько негатива! Пакость какая. Разве что грибной — с солнцем, освежающий и мелкий, спасающий в знойный день. Против такого ничего не имею. И жаловаться в небесную канцелярию не собираюсь. Наоборот — побольше бы да почаще.Несколько дней невозможно выглянуть в окно без лютой тоски и разочарованных стонов — беспросветная стена сплошного дождя «подарила» душе сырость и серость. Без ласковых солнечных лучей я вся извелась, стала чахнуть и вянуть, подобно цветку, а настроение камнем рухнуло вниз. Поэтому мой и так далёкий от идеала характер стал совершенно невыносим.
Да уж, совсем Диона … разошлась. Будто целый океан перекочевал ввысь и теперь изливался обратно. Так что мы напрочь окопались в доме Дурслей. А на улице тем временем лужи по колено. Зато у лилий, петуний, георгинов и прочих цветочков — настоящий праздник. Дурсли явно бы пришли в восторг.
Прохожих днём с огнём не сыщешь. Люди по утрам с великой неохотой покидают тёплые гнездышки и сквозь порывистый леденящий ветер отправляются на работу. И даже в ближайшие магазины ездят на машинах. А появись возможность, и внутрь бы заезжали без зазрения совести. Сурова нынче британская погода — что-то я такой не припоминаю. Конечно, Англия — далеко не курорт, но такой мерзости на моей памяти ещё не было. Хотя какие мои годы…
Гарри (вот блин, всех «заразила») ходит мрачнее этих тяжелых тёмно-синих туч за окном. Правда, винит неких господ в чёрных длинных плащах, у которых вся жизнь (или её подобие) сводится к одному — захапать трухлявыми ручонками побольше и одарить всех поцелуем. Что ж, погода и впрямь подходящая. У Гарри весьма богатый опыт общения с дементорами — тут не поспоришь.
Наверно, этим и объясняются мои приступы апатии. А вот магловские синоптики, выдающие прогнозы с поразительной точностью, не видят ничего необычного, в барабаны не бьют и пока перекидываются заумными терминами. По-английски нельзя, что ли? С ума сойти — мы, волшебники, преуспели в предсказаниях меньше, чем люди без магии. А кое-кто до сих пор судачит про «тупых маглов». Ну и кто тут тупее?
Знакомство с технологиями чужого мира началось для меня с самого первого утра в доме Дурслей. Чувствовала себя Гулливером в стране лилипутов (да, мы с Даф не брезгуем магловской классикой — не «Сказки Барда Бидля» же до дыр зачитывать… Всё в диковинку. Удивление и приподнятые брови появлялись на лице с поразительной периодичностью. Зареклась больше не удивляться, но увидев микроволновку, тостер или блендер внезапно про это забывала и с восторгом крутила в руках новую вещицу.
Гарри нас понимал как никто другой. Он же сам шагнул в магический мир с широко раскрытым ртом, а теперь давал нам шанс познакомиться с чудесами уже своего мира. В конце концов, именно здесь он провёл большую часть жизни. Правда, объясняя, казалось бы, очевидные вещи, не уставал ехидничать. Ох, так и хочется огреть его чем-нибудь тяжёлым. Вот взяла бы и прибила! Каннибализм же не приветствуется, да? А так бы с потрохами, да с хлебом и маслом. А крокодиловы слёзы запросто могли затопить тамошний сарайчик. Хотя знаете — всё относительно. Что для меня трущобы, для других — дворец. Избаловались чистокровные, избаловались. Ладно, хватит канючить. Главное — тепло и уютно.
Мамочка родная, у них есть такая штука — называется ТЕЛЕВИЗОР! С ума сойти! Нет, всё-таки маглы — умнейшие существа (а Малфой пусть поцелует магического дикобраза и заткнётся). Люди. Я хотела сказать — люди. Ладно — не суть. Когда Гарри с невыносимой усмешкой подошел к прямоугольной выпуклой штуковине, я нацепила свою самую равнодушную маску. Меня ничто не проймёт! Ага, щас.
Фиаско.
Да-да, движущиеся фотографии и всё такое прочее есть и у волшебников, но там повторяется один и тот же короткий фрагмент. А портреты — своеобразный отпечаток души и образа. Или слепок. В общем, как угодно назови — в печь только не сади. А в этом чёртовом ящике разворачиваются целые истории. Захватывает как кастрация гиппогрифа оборотнем в Большом Зале всеми любимой школы. Согласитесь, зрелище занятное.
Передачи, которые гордо именуют познавательными, сразу отбрасываем — знать, к примеру, как спариваются бабочки-однодневки, мне ни к чему. Спасибо хоть не крупный план, чтобы мы могли насладиться во всех подробностях. Ужас какой — чуть ли не бесплатная порнография (во какое словцо выучила!) для неокрепших детских умов посреди бела дня! Зато, как выяснилось позднее, по ночам… кхм. Честное слово, случайно наткнулась. Правда, Гарри убедить не сумела, так что подтрунивает он теперь не переставая. Ну и ладно, да прибудет с ним пресвятой Волдеморт.
Страница 12 из 38
