Фандом: Гарри Поттер. Когда окончательно стали ясны твои цели, когда тяжелый выбор уже за спиной, и с каждым шажочком приближаешься к мечте, появляется чувство определенности. И ведь идти по прямой многим легче, чем по извилистой, неизвестно куда ведущей дорожке.
Добавить в моё избранное
133 мин, 44 сек 17108
В следующий миг рука чуть опустилась — теперь кулон лежал на ладони, а между пальцами перекатывались звенья цепочки. Неосознанно провожу другой рукой по шее.
Камешек в мгновение ока нагрелся, замерцал ярче, и по всему телу прошла умиротворяющая волна. Она мгновенно смела все эмоции, оставив только спокойствие и безразличие. В мире волшебства человек быстро отучается удивляться, вот и я не задала себе ни единого вопроса об этом чародействе… и как, чёрт подери, это работает. Главное — теперь для моей медленно съезжающей крыши есть нечто вроде стоп-крана. Книги благополучно забыты, а видок у меня наверняка ещё тот. Вот и Даф присела рядом и вопрошающе заглянула в глаза.
— Асти? — она взяла меня за свободную руку. Ладошка оказалась прохладной и маленькой, даже меньше моей. Раньше я бы непременно отпустила пару колкостей о миниатюрности старшей сестры, но сейчас в голове всем заправляет странная пустота. — Ты кажешься потерянной.
— Да неужели? — по-моему, съязвить толком не получилось. Докатилась. — Зато ты не выглядишь хотя бы мало-мальски озабоченной!
— И что же я должна делать? — убийственно спокойно уточнила она. — Кататься по травке в приступах горя и рыть кротовые норы зубами? Или располосовать змеиную морду?
— Было бы неплохо, — пробурчала я.
— Разрешите приступить, мисс Ворчунья?
— Так ты ещё не начинала? — Нда, повяжи платочек, дорисуй морщин — и вылитая сварливая бабка. Похоже, в роль бы вжилась легко. И всё-таки не стоит нам ссориться из-за пустяка и моего склочного характера. Не дай Мерлин!
Следующий час мы молчали и не отвлекались друг на друга: развалившись на сиденье, Дафна дочитывала какой-то старинный французский роман, ну а я крутила кулон и, подперев другой ладонью подбородок, неотрывно пялилась в окно, созерцая однотипный унылый ландшафт. Всё это угнетало.
— Ты с ним говорила? — Дафна первой нарушила тишину. Теперь книга лежала корешком вверх у неё на груди, а сама сестра по привычке покусывала губы и на меня не смотрела. Наверняка для неё пейзаж за окном гораздо живописней. — В смысле, после той встречи в кабинете директора.
— А надо? — понимая, о ком речь, безразлично поинтересовалась я. Не люблю, ой не люблю, когда суют нос мою личную жизнь. И обычно с такими любопытными разговор короток — au revoir и пинок для скорости. С чего вдруг Даф затронула эту тему?
Она насмешливо на меня покосилась.
— Кто-то не один год вздыхал, что некий мальчик не обращает на неё внимания, — в надежде расшевелить, сестрёнка меня поддразнила. — Кто-то влетал в поместье и первым делом восторженно чирикал о его величии: Поттер змейкой закусил, Поттер в Турнире всех уделал… И отец всерьёз озаботился, как бы расторгнуть брачный контракт с белобрысой семейкой. Неслыханное дело, правда? А какой удар по самолюбию Люциуса Малфоя! Для отца партия с Поттером показалась гораздо выгодней со всех сторон. Политика, что б её.
— А ты посылала меня лесом и настойчиво отправляла в фан-клуб всемирно известного мальчика, который основала сумасшедшая троица — братья Криви-Уизли. — Я бессильно шмыгнула носом. Ох, ну что за напасть, надоело до чёртиков! Хоть через уши дыши. И почему не озадачила Помфри? Насморк для неё — минутное дело. А так сижу и мучаюсь с этими… шмыгалками, как заверяет Лавгуд. — Возможно, эти… Малфои тоже не прочь выдать своего драгоценного отпрыска за Поттера. И плевать на заложенную природой ориентацию.
— И что изменилось?
— Может, повзрослела? — этим ответом я слегка её рассмешила.
— Асти, увеличение груди никогда не считали признаком взросления, — она прищурилась и неожиданно ущипнула меня чуть повыше колена. От такой подлости я опешила.
— Ай! Оказывается, сестричка, ты знаешь экстравагантный способ утешать, — не оставаясь в долгу, показываю ей большой палец. — Так держать, — и добавляю с лёгкой усмешкой: — Вот только не пиликай, что твои лифчики до сих пор трещат по швам исключительно из-за сисек.
— Не понимаю, о чём ты, — Дафна оскорблённо вздёрнула носик. — Твои намёки беспочвенны! Если оттуда хоть раз что-то выпало — это чистая случайность! Лучше за своими стрингами следи: одни на двоих — не слишком гигиенично.
Уголки губ снова дрогнули. Эпизод в спальне надолго останется в памяти: обещая ужасную кончину, Даф окидывает прищуренным взглядом случайных свидетелей, и в один миг все поголовно убеждаются, что живут под одной крышей с самим Сатаной. У Паркинсон, по которой и без того сумасшедший дом плачет, до сих пор глаз дёргается, как только старшая Гринграсс оказывается в поле зрения. И неудивительно. При желании Дафна почти любого одними словами может раскатать в тонкий блин. В тот день Снейп потерял прекрасную возможность нацедить отменнейшего яда. Не подловил момент наш декан, не подсуетился. И спрашивается, отчего Даф едва не спровадила «подружек» в компанию к белым тапочкам?
Камешек в мгновение ока нагрелся, замерцал ярче, и по всему телу прошла умиротворяющая волна. Она мгновенно смела все эмоции, оставив только спокойствие и безразличие. В мире волшебства человек быстро отучается удивляться, вот и я не задала себе ни единого вопроса об этом чародействе… и как, чёрт подери, это работает. Главное — теперь для моей медленно съезжающей крыши есть нечто вроде стоп-крана. Книги благополучно забыты, а видок у меня наверняка ещё тот. Вот и Даф присела рядом и вопрошающе заглянула в глаза.
— Асти? — она взяла меня за свободную руку. Ладошка оказалась прохладной и маленькой, даже меньше моей. Раньше я бы непременно отпустила пару колкостей о миниатюрности старшей сестры, но сейчас в голове всем заправляет странная пустота. — Ты кажешься потерянной.
— Да неужели? — по-моему, съязвить толком не получилось. Докатилась. — Зато ты не выглядишь хотя бы мало-мальски озабоченной!
— И что же я должна делать? — убийственно спокойно уточнила она. — Кататься по травке в приступах горя и рыть кротовые норы зубами? Или располосовать змеиную морду?
— Было бы неплохо, — пробурчала я.
— Разрешите приступить, мисс Ворчунья?
— Так ты ещё не начинала? — Нда, повяжи платочек, дорисуй морщин — и вылитая сварливая бабка. Похоже, в роль бы вжилась легко. И всё-таки не стоит нам ссориться из-за пустяка и моего склочного характера. Не дай Мерлин!
Следующий час мы молчали и не отвлекались друг на друга: развалившись на сиденье, Дафна дочитывала какой-то старинный французский роман, ну а я крутила кулон и, подперев другой ладонью подбородок, неотрывно пялилась в окно, созерцая однотипный унылый ландшафт. Всё это угнетало.
— Ты с ним говорила? — Дафна первой нарушила тишину. Теперь книга лежала корешком вверх у неё на груди, а сама сестра по привычке покусывала губы и на меня не смотрела. Наверняка для неё пейзаж за окном гораздо живописней. — В смысле, после той встречи в кабинете директора.
— А надо? — понимая, о ком речь, безразлично поинтересовалась я. Не люблю, ой не люблю, когда суют нос мою личную жизнь. И обычно с такими любопытными разговор короток — au revoir и пинок для скорости. С чего вдруг Даф затронула эту тему?
Она насмешливо на меня покосилась.
— Кто-то не один год вздыхал, что некий мальчик не обращает на неё внимания, — в надежде расшевелить, сестрёнка меня поддразнила. — Кто-то влетал в поместье и первым делом восторженно чирикал о его величии: Поттер змейкой закусил, Поттер в Турнире всех уделал… И отец всерьёз озаботился, как бы расторгнуть брачный контракт с белобрысой семейкой. Неслыханное дело, правда? А какой удар по самолюбию Люциуса Малфоя! Для отца партия с Поттером показалась гораздо выгодней со всех сторон. Политика, что б её.
— А ты посылала меня лесом и настойчиво отправляла в фан-клуб всемирно известного мальчика, который основала сумасшедшая троица — братья Криви-Уизли. — Я бессильно шмыгнула носом. Ох, ну что за напасть, надоело до чёртиков! Хоть через уши дыши. И почему не озадачила Помфри? Насморк для неё — минутное дело. А так сижу и мучаюсь с этими… шмыгалками, как заверяет Лавгуд. — Возможно, эти… Малфои тоже не прочь выдать своего драгоценного отпрыска за Поттера. И плевать на заложенную природой ориентацию.
— И что изменилось?
— Может, повзрослела? — этим ответом я слегка её рассмешила.
— Асти, увеличение груди никогда не считали признаком взросления, — она прищурилась и неожиданно ущипнула меня чуть повыше колена. От такой подлости я опешила.
— Ай! Оказывается, сестричка, ты знаешь экстравагантный способ утешать, — не оставаясь в долгу, показываю ей большой палец. — Так держать, — и добавляю с лёгкой усмешкой: — Вот только не пиликай, что твои лифчики до сих пор трещат по швам исключительно из-за сисек.
— Не понимаю, о чём ты, — Дафна оскорблённо вздёрнула носик. — Твои намёки беспочвенны! Если оттуда хоть раз что-то выпало — это чистая случайность! Лучше за своими стрингами следи: одни на двоих — не слишком гигиенично.
Уголки губ снова дрогнули. Эпизод в спальне надолго останется в памяти: обещая ужасную кончину, Даф окидывает прищуренным взглядом случайных свидетелей, и в один миг все поголовно убеждаются, что живут под одной крышей с самим Сатаной. У Паркинсон, по которой и без того сумасшедший дом плачет, до сих пор глаз дёргается, как только старшая Гринграсс оказывается в поле зрения. И неудивительно. При желании Дафна почти любого одними словами может раскатать в тонкий блин. В тот день Снейп потерял прекрасную возможность нацедить отменнейшего яда. Не подловил момент наш декан, не подсуетился. И спрашивается, отчего Даф едва не спровадила «подружек» в компанию к белым тапочкам?
Страница 2 из 38
