Фандом: Гарри Поттер. Когда окончательно стали ясны твои цели, когда тяжелый выбор уже за спиной, и с каждым шажочком приближаешься к мечте, появляется чувство определенности. И ведь идти по прямой многим легче, чем по извилистой, неизвестно куда ведущей дорожке.
Добавить в моё избранное
133 мин, 44 сек 17170
Решив в два часа ночи заглянуть на кухню, никак не ожидала наткнуться именно на эту парочку. А уж подслушать их беседу — тем более.
— О, поверь, Филиус, надолго она не задержится. Фадж извинялся невыносимо долго. И, в конце концов, заверил, что месть будет быстрой. Назвать это подачкой язык не поворачивается.
— Месть?
— Твой отменный слух тебя не подводит. — Они шли медленно, никуда не торопясь, и я начала уставать. Та ещё задачка — стоять по стойке «смирно». Стоит пошевелиться — и доспехи могут скрипнуть. Не горю желанием нарваться на отработку в первый же вечер.
— А её заинтересованные взгляды в сторону Снейпа? Как они сочетаются со словом «месть»?
— Понятия не имею. Давай просто ждать и наблюдать.
— Ох, не люблю я эти секреты, — проворчал полугоблин. Они уже скрывались за поворотом, однако до меня по-прежнему доносились приглушённые голоса. По почти пустынному коридору вовсю гуляло эхо.
Я осторожно вышла из укрытия, размяла затёкшие ноги и с облегчением выдохнула. Плохо, что Поттер — не слизеринец, и не живёт со мной в одном общежитии — ни мантии, ни карты у меня нет. А так бы не пришлось красться. Скорее бы новую мантию прикупить — чары на старой давно «выдохлись».
Так, куда это я собиралась? Точно — на кухню.
Дни шли за днями, летели недели. Выпускной год с самого начала обещал быть сложным и загруженным. Так и получилось. Приходилось спозаранку включать мозги и упорно учиться, а позже — корпеть в общей гостиной над массой домашней работы. И только в воскресенье мы могли себе позволить расслабиться где-нибудь под деревом на берегу озера.
Первое, что бросалось в глаза — обстановка в школе разительно изменилась. Никаких серьёзных ссор между факультетами — каждый копался в своей песочнице. И вообще, в первую очередь всех беспокоили собственные проблемы. Разве не удивительно?
Я ещё могла поверить, что родители слизеринцев запретили своим чадам задирать гриффов. Наш факультет — логово расчётливых хладнокровных змей, которые вполне способны избегать открытых конфликтов. Но вспыльчивые и неспособные себя контролировать гриффиндорцы? Должно быть, МакГонагалл на правах директора и бывшего декана сумела вправить им мозги. Ну и отлично — моя хата с краю, а на чужих наплевать.
После того, как Тёмный лорд сыграл в ящик, почти всех причастных к его «организации» загребли в ДМП. И в итоге лишили любых наград, привилегий и даже хранилищ в Гринготтсе. И как Фадж осмелился пойти на такое? Да ещё и на гоблинов надавить сумел. И куда только подевалась их хвалёная независимость? Во министр даёт!
Лишь немногих не удалось повязать. Люциус проделал колоссальную работу, составив почти на каждого Пожирателя своеобразное досье, приложив воспоминания о личных встречах. Сами понимаете, какой компромат получился.
Теперь он герой, награждён Орденом Мерлина первой степени, пользуется полным доверием Министра и глубоким уважением сотрудников Министерства. Даже простые волшебники, не слишком-то жаловавшие «набитого золотом павлина с тягой к тёмным искусствам», внезапно воспылали любовью к «спасителю нации». К самому настоящему Мессии, убившему Тёмного лорда.
Неудивительно, что скоро он займёт место Фаджа. Удивительно другое — как стремительно меняется общественное мнение. Прямо на глазах. Несколько проникновенных статей, пара-тройка интервью лиц, обладающих изрядным политическим весом, — и вот он уже на коне и весь в белом.
Ладно, пускай. В основном именно благодаря им с Фаджем в волшебном сообществе Британии наблюдаются положительные изменения. И все рады. Ладно, я в политику не лезу и лезть не собираюсь.
Тем временем наступил октябрь и принёс с собой непогоду. А вместе с ней испортилось настроение у всех семикурсников. Кому-то пришло в голову, что горы домашней работы больно уж низенькие, и остальные профессора с воодушевлением поддержали коллегу. Все гуляют и развлекаются, а будущие выпускники чахнут над учебниками и свитками.
Настроение катится вниз, словно Сизифов камень с горы. Приятно одно — не только нам так несладко. При взгляде на физиономию Снейпа даже у меня просыпается толика сочувствия.
Весь Хогвартс шушукался о его романе с Амбридж. И, надо сказать, поводы были. Завидев зельевара, у Амбридж тут же просыпалось желание прихорашиваться. А считая, что никто не замечает, она с подростковой робостью противненько так хихикала.
По школе быстро разлетелись рассказы различной степени пикантности, от которых сам Снейп срывался пуще прежнего и доводил бедных первокурсников до слёз. Одновременно он стал более осмотрительным и пугливым. Стоило на горизонте показаться чему-то розовому, и Снейпа как ветром сдувало. Кто ж захочет, чтобы их видели рядышком и сплетничали ещё сильнее?
Начиная со второго, все курсы обнаглели настолько, что на баллы попросту наплевали. А отработок стало так много, что деканы почти всё спускали на тормозах.
— О, поверь, Филиус, надолго она не задержится. Фадж извинялся невыносимо долго. И, в конце концов, заверил, что месть будет быстрой. Назвать это подачкой язык не поворачивается.
— Месть?
— Твой отменный слух тебя не подводит. — Они шли медленно, никуда не торопясь, и я начала уставать. Та ещё задачка — стоять по стойке «смирно». Стоит пошевелиться — и доспехи могут скрипнуть. Не горю желанием нарваться на отработку в первый же вечер.
— А её заинтересованные взгляды в сторону Снейпа? Как они сочетаются со словом «месть»?
— Понятия не имею. Давай просто ждать и наблюдать.
— Ох, не люблю я эти секреты, — проворчал полугоблин. Они уже скрывались за поворотом, однако до меня по-прежнему доносились приглушённые голоса. По почти пустынному коридору вовсю гуляло эхо.
Я осторожно вышла из укрытия, размяла затёкшие ноги и с облегчением выдохнула. Плохо, что Поттер — не слизеринец, и не живёт со мной в одном общежитии — ни мантии, ни карты у меня нет. А так бы не пришлось красться. Скорее бы новую мантию прикупить — чары на старой давно «выдохлись».
Так, куда это я собиралась? Точно — на кухню.
Дни шли за днями, летели недели. Выпускной год с самого начала обещал быть сложным и загруженным. Так и получилось. Приходилось спозаранку включать мозги и упорно учиться, а позже — корпеть в общей гостиной над массой домашней работы. И только в воскресенье мы могли себе позволить расслабиться где-нибудь под деревом на берегу озера.
Первое, что бросалось в глаза — обстановка в школе разительно изменилась. Никаких серьёзных ссор между факультетами — каждый копался в своей песочнице. И вообще, в первую очередь всех беспокоили собственные проблемы. Разве не удивительно?
Я ещё могла поверить, что родители слизеринцев запретили своим чадам задирать гриффов. Наш факультет — логово расчётливых хладнокровных змей, которые вполне способны избегать открытых конфликтов. Но вспыльчивые и неспособные себя контролировать гриффиндорцы? Должно быть, МакГонагалл на правах директора и бывшего декана сумела вправить им мозги. Ну и отлично — моя хата с краю, а на чужих наплевать.
После того, как Тёмный лорд сыграл в ящик, почти всех причастных к его «организации» загребли в ДМП. И в итоге лишили любых наград, привилегий и даже хранилищ в Гринготтсе. И как Фадж осмелился пойти на такое? Да ещё и на гоблинов надавить сумел. И куда только подевалась их хвалёная независимость? Во министр даёт!
Лишь немногих не удалось повязать. Люциус проделал колоссальную работу, составив почти на каждого Пожирателя своеобразное досье, приложив воспоминания о личных встречах. Сами понимаете, какой компромат получился.
Теперь он герой, награждён Орденом Мерлина первой степени, пользуется полным доверием Министра и глубоким уважением сотрудников Министерства. Даже простые волшебники, не слишком-то жаловавшие «набитого золотом павлина с тягой к тёмным искусствам», внезапно воспылали любовью к «спасителю нации». К самому настоящему Мессии, убившему Тёмного лорда.
Неудивительно, что скоро он займёт место Фаджа. Удивительно другое — как стремительно меняется общественное мнение. Прямо на глазах. Несколько проникновенных статей, пара-тройка интервью лиц, обладающих изрядным политическим весом, — и вот он уже на коне и весь в белом.
Ладно, пускай. В основном именно благодаря им с Фаджем в волшебном сообществе Британии наблюдаются положительные изменения. И все рады. Ладно, я в политику не лезу и лезть не собираюсь.
Тем временем наступил октябрь и принёс с собой непогоду. А вместе с ней испортилось настроение у всех семикурсников. Кому-то пришло в голову, что горы домашней работы больно уж низенькие, и остальные профессора с воодушевлением поддержали коллегу. Все гуляют и развлекаются, а будущие выпускники чахнут над учебниками и свитками.
Настроение катится вниз, словно Сизифов камень с горы. Приятно одно — не только нам так несладко. При взгляде на физиономию Снейпа даже у меня просыпается толика сочувствия.
Весь Хогвартс шушукался о его романе с Амбридж. И, надо сказать, поводы были. Завидев зельевара, у Амбридж тут же просыпалось желание прихорашиваться. А считая, что никто не замечает, она с подростковой робостью противненько так хихикала.
По школе быстро разлетелись рассказы различной степени пикантности, от которых сам Снейп срывался пуще прежнего и доводил бедных первокурсников до слёз. Одновременно он стал более осмотрительным и пугливым. Стоило на горизонте показаться чему-то розовому, и Снейпа как ветром сдувало. Кто ж захочет, чтобы их видели рядышком и сплетничали ещё сильнее?
Начиная со второго, все курсы обнаглели настолько, что на баллы попросту наплевали. А отработок стало так много, что деканы почти всё спускали на тормозах.
Страница 32 из 38
