Фандом: Гарри Поттер. Когда окончательно стали ясны твои цели, когда тяжелый выбор уже за спиной, и с каждым шажочком приближаешься к мечте, появляется чувство определенности. И ведь идти по прямой многим легче, чем по извилистой, неизвестно куда ведущей дорожке.
Добавить в моё избранное
133 мин, 44 сек 17113
Не хочется стать предметом воздыханий для целой оравы девчонок.
Встретив продавщицу сладостей вежливым отказом (теперь я на них век не смогу смотреть), девчонки продолжали шептаться. Нас, естественно, опять не позвали.
А Рон умудрился подбить Невилла на очередную партию.
— Добби, — домовик с готовностью пошевелил ушами. — Я тебя скоро позову. И прихвати кусок тортика побольше. — Ненадолго задумываюсь. — Пожалуй, не один, а два даже.
Добби радостно закивал, а я незаметно выскользнул из купе. Друзья заняты своими делами, а переговорить с Асторией всё-таки нужно. Когда ещё выпадет шанс сделать «заманчивое» предложение?
Правда, ныло абсолютно всё. И даже то, что в принципе болеть не должно. Тем не менее… Обычно человек не обращает внимания на руки или ноги — просто использует на своё усмотрение. Я же ощущала каждый дюйм своего тела. Правда, не совсем понимаю, как точнее передать это состояние — надо влезть в мою шкуру.
За окном только-только разгорался рассвет. Краешек солнечного диска выглядывал из-за черепичной крыши на соседнем доме, а флюгер, установленный там же, чуть заметно покачивался. Совершенно незнакомая местность.
Постепенно взгляд переместился на мирно сопящую Дафну. Та, положив светлую голову мне на плечо, примостилась у меня под боком. Она всегда кладёт ладошку под щёку, да и сейчас опять устроилась в любимой позе. А длинные волосы, разметавшиеся по всей подушке, щекотали мне лицо. Чихать — нельзя! Аккуратно выбравшись из объятий сестрёнки, с усилием вталкиваю себя в новый день, сажусь и начинаю оглядывать незнакомую комнату.
В общем, так: честно говоря, четыре стены прилично давят на мозги — шагов десять на восемь, разгуляться совершенно негде. Окно — одна штука — прямо напротив двери; кровать — не двухместная, но нам хватило — стоит справа от входа; напротив меня — шкафы во всю стену, рядом со мной — старенькая тумба-развалюха… А на ней — фотография в простенькой треснутой рамке. Мужчина и женщина (смутно знакомые, кстати) с улыбками кружат в вальсе по заснеженному дворику Хогвартса. Увидели меня и приветственно замахали. Волшебники.
Не дворец, но жить можно.
Вчерашний день просто-напросто вылетел из головы пробкой от шампанского. Чтобы прояснить картину, нужно зацепиться хоть за какой-то отголосок воспоминаний. Увы и ах, соображаю я сегодня туго.
Решила аккуратно растормошить Дафну (с утра она обычно не в самом лучшем расположении духа) и поинтересоваться, за каким лысым Лордом мы сунулись в это забытое Мерлином место. Однако в следующее мгновение сестрёнка открыла глаза и без моей помощи — визгливый крик откуда-то снизу, словно просочившись сквозь щели в полу, буквально ударил по ушам:
— Поттер! Шевелись!
Застонав, я хлопнула себя по лбу. Вспомнила!
Тисовая, мать её, улица!
Желание первое — сделать вид, будто в упор его не замечаю, и пусть помучается; желание номер два — прибить («ненароком», никак иначе) мессию волшебного мира — не оттого ли история Ромео и Джульетты закончилась так плачевно? Не имела удовольствия познакомиться с Шекспиром. Но вместо грёз машу Дафне, и сестрёнка открывает дверь. Хоть в свете печальных событий мы и расстались в последний раз на минорной ноте, я с ним не гавкалась. А прослыть чудачкой или валить всё на ПМС — я же не Лавгуд, да и не Паркинсон, в конце концов!
Быть может, напоровшись на мой ужасный характер, Гарри сбежит сам? Как тогда из класса зельеварения. Согласна — в тот день я слегка переборщила, но теперь-то какой смысл пускаться в философские размышления? Во всяком случае, знаю, какой фрагмент моей одежды может обратить его в бегство не хуже огня. Немного покопавшись, те трусики найти сумею.
— Проходи, присаживайся, — с улыбочкой хлопаю по сиденью рядом с собой и продолжаю ворковать: — Не перевариваю, когда смотрят свысока. Огневиски или тыквенного сока, рулетик или грильяж?
— Чайку и тортика, будьте добры, — его глаза улыбались, а внешне Гарри оставался в меру серьёзным. — Естественно, мисс Гринграсс, если вас не затруднит.
— Боюсь, мистер Поттер, вы в пролёте, — показываю ему язык. Культура прямо-таки выше Эйфелевой башни. — В гости — и без сладкого?
— Добби! — хлоп! Напротив — радостное… лицо, морда или рожа? В общем — бывший домовик Малфоев с серебряным подносиком. Не успеваю и глазом моргнуть, как эльф закончил сервировать откуда-то взявшийся столик.
Встретив продавщицу сладостей вежливым отказом (теперь я на них век не смогу смотреть), девчонки продолжали шептаться. Нас, естественно, опять не позвали.
А Рон умудрился подбить Невилла на очередную партию.
— Добби, — домовик с готовностью пошевелил ушами. — Я тебя скоро позову. И прихвати кусок тортика побольше. — Ненадолго задумываюсь. — Пожалуй, не один, а два даже.
Добби радостно закивал, а я незаметно выскользнул из купе. Друзья заняты своими делами, а переговорить с Асторией всё-таки нужно. Когда ещё выпадет шанс сделать «заманчивое» предложение?
Глава третья. Астория
Белый-белый потолок, целая паутина трещинок и небольшая, без нескольких лампочек, перламутровая люстра посреди океана штукатурки — вот такое зрелище поджидало меня ранним утром. Веки словно свинцом налились — еле-еле глаза открываются. И так и норовят закрыться, хотя желания поспать больше не чувствую. Кровать казалась довольно удобной, матрас — мягким, так что с пребыванием в царстве Морфея проблем не возникло. В общем, неплохо так поспала.Правда, ныло абсолютно всё. И даже то, что в принципе болеть не должно. Тем не менее… Обычно человек не обращает внимания на руки или ноги — просто использует на своё усмотрение. Я же ощущала каждый дюйм своего тела. Правда, не совсем понимаю, как точнее передать это состояние — надо влезть в мою шкуру.
За окном только-только разгорался рассвет. Краешек солнечного диска выглядывал из-за черепичной крыши на соседнем доме, а флюгер, установленный там же, чуть заметно покачивался. Совершенно незнакомая местность.
Постепенно взгляд переместился на мирно сопящую Дафну. Та, положив светлую голову мне на плечо, примостилась у меня под боком. Она всегда кладёт ладошку под щёку, да и сейчас опять устроилась в любимой позе. А длинные волосы, разметавшиеся по всей подушке, щекотали мне лицо. Чихать — нельзя! Аккуратно выбравшись из объятий сестрёнки, с усилием вталкиваю себя в новый день, сажусь и начинаю оглядывать незнакомую комнату.
В общем, так: честно говоря, четыре стены прилично давят на мозги — шагов десять на восемь, разгуляться совершенно негде. Окно — одна штука — прямо напротив двери; кровать — не двухместная, но нам хватило — стоит справа от входа; напротив меня — шкафы во всю стену, рядом со мной — старенькая тумба-развалюха… А на ней — фотография в простенькой треснутой рамке. Мужчина и женщина (смутно знакомые, кстати) с улыбками кружат в вальсе по заснеженному дворику Хогвартса. Увидели меня и приветственно замахали. Волшебники.
Не дворец, но жить можно.
Вчерашний день просто-напросто вылетел из головы пробкой от шампанского. Чтобы прояснить картину, нужно зацепиться хоть за какой-то отголосок воспоминаний. Увы и ах, соображаю я сегодня туго.
Решила аккуратно растормошить Дафну (с утра она обычно не в самом лучшем расположении духа) и поинтересоваться, за каким лысым Лордом мы сунулись в это забытое Мерлином место. Однако в следующее мгновение сестрёнка открыла глаза и без моей помощи — визгливый крик откуда-то снизу, словно просочившись сквозь щели в полу, буквально ударил по ушам:
— Поттер! Шевелись!
Застонав, я хлопнула себя по лбу. Вспомнила!
Тисовая, мать её, улица!
Желание первое — сделать вид, будто в упор его не замечаю, и пусть помучается; желание номер два — прибить («ненароком», никак иначе) мессию волшебного мира — не оттого ли история Ромео и Джульетты закончилась так плачевно? Не имела удовольствия познакомиться с Шекспиром. Но вместо грёз машу Дафне, и сестрёнка открывает дверь. Хоть в свете печальных событий мы и расстались в последний раз на минорной ноте, я с ним не гавкалась. А прослыть чудачкой или валить всё на ПМС — я же не Лавгуд, да и не Паркинсон, в конце концов!
Быть может, напоровшись на мой ужасный характер, Гарри сбежит сам? Как тогда из класса зельеварения. Согласна — в тот день я слегка переборщила, но теперь-то какой смысл пускаться в философские размышления? Во всяком случае, знаю, какой фрагмент моей одежды может обратить его в бегство не хуже огня. Немного покопавшись, те трусики найти сумею.
— Проходи, присаживайся, — с улыбочкой хлопаю по сиденью рядом с собой и продолжаю ворковать: — Не перевариваю, когда смотрят свысока. Огневиски или тыквенного сока, рулетик или грильяж?
— Чайку и тортика, будьте добры, — его глаза улыбались, а внешне Гарри оставался в меру серьёзным. — Естественно, мисс Гринграсс, если вас не затруднит.
— Боюсь, мистер Поттер, вы в пролёте, — показываю ему язык. Культура прямо-таки выше Эйфелевой башни. — В гости — и без сладкого?
— Добби! — хлоп! Напротив — радостное… лицо, морда или рожа? В общем — бывший домовик Малфоев с серебряным подносиком. Не успеваю и глазом моргнуть, как эльф закончил сервировать откуда-то взявшийся столик.
Страница 6 из 38
