Фандом: Люди Икс. В тот дождливый полдень в Уэстчестере Чарльз смотрел на смерть и, по большей части, оставался невозмутимым. Слишком много смерти в те дни окружало бесчисленное количество семей. По какой-то счастливой случайности, Эрик и его семья избегали ареста четыре дня. Но хуже всего было то, как смерть превращала любого человека в жалкую груду костей и грязи.
Добавить в моё избранное
31 мин, 54 сек 382
Больше, чем когда-либо, Чарльз хотел бы сейчас сказать Каину о том, как сожалеет, что Курт умер, и что теперь он тоже прощен. И даже если старший брат побьет его завтра, Чарльз все равно хотел дать ему понять, что это нормально — чувствовать злость и страх, потому что кто-то, кого ты любишь, больше никогда не вернется.
Слезы потекли по щекам Чарльза, когда он понял грандиозность того, что может сделать при помощи телепатии, и того, какими сильными станут его способности с годами. Он внезапно испугался, что однажды не сделает правильных вещей. Вполне возможно, что его собственная человечность и слабость духа подтолкнут его на более темный путь, если он не будет постоянно держать себя под контролем. Но что если он перестанет делать это? Что если он однажды просто сломается, как это почти случилось с ним ранее на похоронах?
Он медленно освободил разум Каина от созданной проекции, убедившись, что его сводный брат успокоился и теперь дремлет в своей комнате. Чарльз вытер слезы и попытался тоже немного поспать, но тот ужас, который поселился в его сердце, не хотел рассеиваться. Он оформился в твердую массу и притаился в темных углах его разума, до которых никто не мог добраться.
К счастью, когда наступило утро, он поднялся с кровати с более ясным пониманием цели. Не было никакого смысла думать о плохом, когда будущее так нечетко, и Чарльз все еще мог верить в себя и человеческую доброту, чтобы противопоставить эту надежду всем шансам и неизвестности.
«Я могу не быть сильным все время, — сказал он себе, — но я всегда буду искать способ быть добрым, как бы сложно это ни было».
Чарльзу Фрэнсису Ксавье было пять лет отроду, когда его телепатия проявилась накануне аварии, в которой погиб его отец. Он неделями слушал, как Шерон рыдает в своих мыслях, и рядом с ней, ради нее притворялся, что его собственное горе намного меньше.
А сегодня, впервые за все время он окончательно понял, что не такой, как остальные люди. И что ни Курт, ни Каин не могут выбить из него эту уникальность своими кулаками, неважно, насколько сильно они хотели бы исправить его ненормальность, его врожденное «уродство».
Это было освобождающее знание, потому что вместе с ним Чарльз понял так много всего.
Он понял, что кто-то снаружи может быть таким же, как и он — группа, сообщество, или целый мир, который ему еще предстояло изучить. И что они просто ждут, пока он найдет их.
Потому что он знал, каким-то инстинктивным, почти голодным знанием, что он был не один.
Слезы потекли по щекам Чарльза, когда он понял грандиозность того, что может сделать при помощи телепатии, и того, какими сильными станут его способности с годами. Он внезапно испугался, что однажды не сделает правильных вещей. Вполне возможно, что его собственная человечность и слабость духа подтолкнут его на более темный путь, если он не будет постоянно держать себя под контролем. Но что если он перестанет делать это? Что если он однажды просто сломается, как это почти случилось с ним ранее на похоронах?
Он медленно освободил разум Каина от созданной проекции, убедившись, что его сводный брат успокоился и теперь дремлет в своей комнате. Чарльз вытер слезы и попытался тоже немного поспать, но тот ужас, который поселился в его сердце, не хотел рассеиваться. Он оформился в твердую массу и притаился в темных углах его разума, до которых никто не мог добраться.
К счастью, когда наступило утро, он поднялся с кровати с более ясным пониманием цели. Не было никакого смысла думать о плохом, когда будущее так нечетко, и Чарльз все еще мог верить в себя и человеческую доброту, чтобы противопоставить эту надежду всем шансам и неизвестности.
«Я могу не быть сильным все время, — сказал он себе, — но я всегда буду искать способ быть добрым, как бы сложно это ни было».
Чарльзу Фрэнсису Ксавье было пять лет отроду, когда его телепатия проявилась накануне аварии, в которой погиб его отец. Он неделями слушал, как Шерон рыдает в своих мыслях, и рядом с ней, ради нее притворялся, что его собственное горе намного меньше.
А сегодня, впервые за все время он окончательно понял, что не такой, как остальные люди. И что ни Курт, ни Каин не могут выбить из него эту уникальность своими кулаками, неважно, насколько сильно они хотели бы исправить его ненормальность, его врожденное «уродство».
Это было освобождающее знание, потому что вместе с ним Чарльз понял так много всего.
Он понял, что кто-то снаружи может быть таким же, как и он — группа, сообщество, или целый мир, который ему еще предстояло изучить. И что они просто ждут, пока он найдет их.
Потому что он знал, каким-то инстинктивным, почти голодным знанием, что он был не один.
Страница 9 из 9
