Невидимка

Иногда мне кажется, что ты, мой мальчик, противоположность Северусу. Он угрюм, а ты — весь светишься.

Упомянутый профессор смерил Поттера тяжелым взглядом. Тот ответил зельевару нейтральным кивком, но его улыбка погасла.

— Ну, вот и ты заразился мрачностью, — расстроился Дамблдор, потом повернулся к зельевару. — Северус, прекрати. Как можно постоянно быть чем-то недовольным?

Снейп ничего не ответил, продолжая пить чай, который почему-то вдруг показался безвкусным. Посетовав на чертову ситуацию, в которой он оказался, волшебник отставил чашку и поднялся.

— Северус, пока ты не ушел. Помона попросила меня напомнить, что лимонница уже зацвела, и ты можешь прийти за ней, — сказал директор, пробуя шоколадное пирожное. На его лице появилось поистине детское выражение радости от чудесного вкуса сладости. Он посмотрел на Снейпа и добавил: — Пароль к теплице «суспензия».

— Спасибо, Альбус, — зельевар двинулся к выходу из зала.

Пока Северус спускался в класс зельеварения, он инстинктивно сжимал палочку в кармане мантии. В этом, конечно, не было необходимости, потому, что даже самый последний дурак, понимает: днем нападать не лучшая идея. На завтраке мастер зелий, кого смог — пролегиллементил, это были студенты, которые посмотрели на него или мельком провели взглядом. Ничего, что напоминало бы вчерашний инцидент, в их головах не наблюдалось. Это немного, но успокаивало напряженного мастера зелий.

Ворвавшись, как обычно, в класс, Северус заставил студентов подобраться. Это его приободрило, и он принялся за свою ежедневную обязанность — читать лекцию.

— Sanguis vitiosus — то, что убьет любое живое существо, имеющее кровь. Исключением могут служить только фестралы и насекомые. Первые — потому, что в их жилах течет другой состав крови, вторые — надеюсь, вы и сами в состоянии понять почему, — скривив губы, учитель обвел студентов презрительным взглядом. — Сегодня вы сварите антидот к этому зелью.

Дальше пара проходила за нарезкой ингредиентов и непосредственно приготовлением противоядия. Северус подходил к каждому столу и опрашивал студентов по заданному на дом материалу. Пока те отвечали, он незаметно проникал в их разум. К концу урока, информации не прибавилось. Хотя, со стороны Снейпа было неразумно полагать, что кто-то из пятикурсников сможет сделать «такое». Пусть они в возрасте, когда за них думает другое место, но все же вряд ли кто-то из них был настолько смел. Чем больше Северус об этом думал, тем больше злился.

— Свободны! — рявкнул он, когда прозвенел колокол.

Студенты начали исчезать из класса с обычной для этого урока скоростью. Особенно, когда это сделать разрешили. Снейп запечатал заклинанием дверь, и некоторое время сидел в тишине, смотря на оставленные учениками образцы зелья. Он мог только по осадку, цвету и насыщенности в некоторых пробирках сказать, кто не справился с заданием. Но мысли от зелий быстро перекочевали к насущному вопросу.

— Ну, зачем? — вдруг вслух спросил он себя, сложив руки на груди. Ткань учительской мантии от его привычного движения обвилась вокруг плеч теснее, закутывая мужчину в защитный кокон. В глазах тлел огонек безумия. — Почему не каким-нибудь другим способом? И почему он до сих пор не растрезвонил на всю школу?

«Это не мог быть ни пятый курс, ни шестой. Руки… черт! Его руки были достаточно большими — не как у подростка — и уверенными, как и…» — воспоминания, которые не давали покоя, опять нахлынули. И Северус почувствовал, что против воли, начинает возбуждаться.

Зельевар резко отодвинул стул: ножки с визгом прочертили по полу. Он выхватил палочку и разнес к волдемортовой бабушке добрую половину столов в классе. Когда один из котлов откатился от стены, в которую маг его запустил вместе с партой, и ударил волшебника по голени, Снейп пришел в себя и привалился к стене, тяжело дыша.

Северус под страхом страшной смерти не признался бы, что больше всего его пугает не то, что кто-то притронулся к нему, а — потеря контроля. Этого не случалось никогда. Он всегда знал, что его ждет и подстраивал ситуацию под себя. А теперь кто-то «подстроил» его. Это вымораживало все внутри. Даже Темному Лорду не удавалось заставить зельевара чувствовать, насколько он беззащитен и находится во власти чьей-то воли. Что кто-то может сделать с ним что угодно.

Вечером Дамблдор опять попросил профессора зайти к нему.

— После обеда у меня были Кингсли и Грозный Глаз. Лестрейндж мертв. Его нашли в камере в луже крови: вены были перекушены, — сообщил директор, когда Снейп сел в кресло.

— Из него удалось что-нибудь вытащить, прежде чем это произошло? — спросил мастер зелий.

— Только его сомнительное мнение об аврорах, — печально вздохнул старик. — Думаю, он сделал это ради жены. Все же, он довольно сильно был к ней привязан, — размышлял вслух Альбус и, немного помолчав, добавил: — Во всех есть что-то хорошее, жаль, что распоряжаться этим не все умеют правильно.