Крайне непрофессионально

Однако забытые ощущения сразу же вспомнились, и теперь он уже сам целовал студента в шею, гладил его по спине и чувствовал невероятное возбуждение. Студент же продолжал ласкать его уже обнаженный и полностью вставший член. Петр Андреевич подумал было, что сейчас все и закончится, но тут студент опустился перед ним на колени.

— Ты действительно этого хочешь? — прошептал Петр Андреевич, взял студента двумя пальцами за подбородок и посмотрел ему в глаза.

— Очень, — так же тихо ответил студент и медленно провел языком по головке его члена, а потом плотно обхватил ее губами.

Петр Андреевич оперся руками о письменный стол, прикрыл глаза и отдался захлестнувшей его волне наслаждения. Через несколько минут его ноги задрожали, он охнул и шумно выдохнул сквозь зубы. Студент, почувствовав, что кульминация близка, отстранился, сжал рукой член Петра Андреевича у основания и подставил язык.

Сперма стекала по языку, губам и подбородку студента и капала на его темно-синий джемпер. Петр Андреевич завороженно смотрел на это и, кажется, чувствовал себя счастливым.

— Я тебя испачкал, — проговорил он, когда смог прийти в себя.

— Ничего страшного, — ответил студент, вытер губы рукавом, встал и снял джемпер, оставшись в тонкой белой футболке. После он нежно поцеловал Петра Андреевича в щеку и направился к выходу.

— Подожди! — воскликнул Петр Андреевич. — А ты?

— Как-нибудь потом, — подмигнув, ответил студент, открыл дверь и скрылся в коридоре.

Петр Андреевич кое-как привел свою одежду в порядок и сел за стол. Все произошедшее казалось ему не то недоразумением, не то наваждением, мысли разбегались и ни в какой вывод из этой ситуации не складывались.

Он попытался вернуться к начатому отчету, но у него и спустя пять минут ничего не получилось.

Вдруг дверь распахнулась, и студент снова вошел в кабинет, только теперь на нем поверх футболки была надета красная спортивная куртка. Он закрыл за собой дверь, подошел к столу Петра Андреевича, взял стул и сел.

— А теперь нам нужно поговорить, — довольно холодно сказал он. — Все плохо.

— Почему? — спросил Петр Андреевич.

— Вы принудили студента к оральному сексу. Вы угрожали ему исключением, и у него просто не было выхода.

— Что?!

— Да-да, все так и было. Мой джемпер с вашей спермой тому подтверждение.

— Вот значит как, — прокомментировал услышанное Петр Андреевич. — А я-то, дурак, повелся, — вздохнул он. — И чего же ты хочешь?

— Я хочу, чтобы вы сняли свою кандидатуру с выборов.

— У-у-у, — протянул Петр Андреевич. — Как все серьезно! Конкуренты не дремлют.

— Верно, — согласился студент. — Не дремлют.

— И ты работаешь на них? Тебе заплатили или ты, из любви, так сказать, к искусству, сделал со мной… все это?

— Заплатили, само собой. Вы же отказались брать меня на работу в свой штаб, пришлось искать другого работодателя.

Петр Андреевич смутно вспомнил, что да, студент Калиновский пытался устроиться к нему на работу года два назад, пришел на собеседование, но абсолютно ничем не впечатлил.

— Понятно, — сказал он. — Что ж. Все это даже могло сработать, и я даже мог бы принять твое предложение, но, увы, вынужден ответить на него отказом. Видишь ли, Павел, в моем кабинете ведется постоянное видеонаблюдение. Как раз для таких случаев. Все, что ты со мной делал, и все, о чем мы сейчас говорим, зафиксировано и загружено в мое «облако». Как говорится, выживают только параноики. Смотри, — Петр Андреевич развернул к студенту монитор и показал вид с камеры.

— И что? — возразил студент. — Секс-то у нас был. Я расскажу всем, что вы — гомосексуалист, смогу это доказать, и никто за вас не проголосует.

— За меня никто не проголосует, а тебя и твоего работодателя в тюрьму посадят за эту вашу… махинацию. Я могу это устроить. Хочешь?

Студент задумался.

— Нет, — кое-как выговорил он.

— Знаешь, а я предложу тебе хороший выход, — выдержав паузу, сказал Петр Андреевич. — Ты скажешь своему работодателю (а мы оба знаем, кто это), что со мной у тебя ничего не получилось, вернешь деньги и уволишься. А я возьму тебя к себе на работу. Давно пытаюсь найти кого-нибудь такого же… инициативного. С учебой у тебя тоже все будет отлично. Ну, как тебе?

— Видимо, у меня нет выбора, — глядя в пол, ответил студент.

— Вот и славно. Принеси сюда свой джемпер, и мы обговорим детали нашего сотрудничества. Договорились?

— Договорились, — буркнул студент.

Когда студент ушел, Петр Андреевич вскочил и заметался по кабинету, пытаясь успокоиться. Из-за глупой слабости он чуть не пустил под откос всю свою политическую карьеру! О том, что она продолжится после его разоблачения как гомосексуалиста, разумеется, не могло быть и речи.