Глаза змеи

— хмуро спросил ее Рон. — Ты пытаешься заменить им Гарри. Ты даже разговариваешь с ним точно так же! Пусть у них есть что-то общее во внешности, но это не повод, чтобы делать из него нашего друга! И то, что ты рассказала ему о магии, не сделает его Гарри Поттером!

— Она ничего мне не рассказывала, — проговорил Дэниел, потрясенный этой вспышкой. — Если ты заметил, маггла Гермиона как раз отправила отсюда под благовидным предлогом. Никогда не поверю, чтобы у нее не было никаких медикаментов, — девушка согласно кивнула. — А я… Ты ошибся, Рон. Я — не тот, кем ты меня считаешь. Я…

Однако продолжить ему не дал вбежавший в этот момент Пол. В его руках был небольшой пакет с логотипом аптечного магазина, до верху заполненный различными лекарствами, которые он тут же стал вытаскивать. Естественно, его присутствие автоматически положило конец разговору.

— Дэн, как ты себя чувствуешь? — хлопотал вокруг друга Пол.

— Жить буду, — усмехнулся тот.

Ему и в самом деле было намного лучше. Головокружение прекратилось, от слабости не осталось и следа, а боль в шраме угасла, словно потухшая спичка.

— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько нужно, — сказала Гермиона. — Если хочешь, я предупрежу… — она замялась, не зная, как назвать Драко — ей не хотелось говорить о нем при Роне.

— В этом нет необходимости, — Дэниел понял причину ее замешательства. — Но все равно спасибо. В любом случае я собирался еще заехать в клуб. Пора уже наконец определиться, смогу я вернуться к гонкам или нет.

— Но тебе же только что было плохо! — воскликнула девушка. — Тебе нужно отдохнуть.

— Последние несколько месяцев я только и делаю, что отдыхаю, — раздраженно ответил Блэк. — Я понимаю, что ты переживаешь, но пойми и ты: я в состоянии решить, как я себя чувствую, и что в таком состоянии я могу делать, а что — нет.

— Не волнуйся, с нашим драгоценным гонщиком все будет хорошо, — вмешался Пол. — Я сам за ним пригляжу.

— Хорошо, — кивнула Гермиона и добавила, обращаясь уже к Дэниелу: — Я загляну к вам сегодня вечером?

— Конечно, — кивнул тот. — Я много раз говорил, что мы всегда тебе рады.

— Да уж, — закатила глаза девушка. — Особенно некоторые…

— Кстати, — оживился Пол. — Надо отметить возвращение «железного Блэка».

— Даже не вздумай! — нахмурился Дэниел. — Мне не нужны никакие торжества.

— А я и не говорю о приеме у королевы. Можем собраться в том пабе, где мы праздновали твой День рождения, тем же составом.

— Мне одному кажется, что двое из этого списка точно откажутся? — поднял бровь Блэк, глядя на Гермиону.

— Ты имеешь на них определенное влияние, — улыбнулась та. — Тем более, один раз они уже участвовали в подобном мероприятии, так что осталось только выбрать время, когда они смогут.

— Вам лишь бы повеселиться, — вздохнул Дэниел, поднимаясь с дивана. — Ладно, посмотрим, как все сложится. К тому же для начала надо потренироваться и уточнить насчет продления контракта. Пол, мы идем, или мне лучше вызвать такси?

— А я тебе чем не такси? — пробурчал тот, направляясь к двери. — Ты в курсе, что у тебя испортился характер?

— Не только характер, — хмыкнул Блэк. — Миона, еще раз спасибо за помощь и до вечера. Пока, Рон.

Однако рыжий демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая, насколько ему неприятно не только разговаривать с ним, но и вообще находиться в одном помещении.

Дэниела очень задело такое поведение, но он не хотел, чтобы это заметили остальные, поэтому скрыл свои эмоции под маской невозмутимости и быстро вышел из квартиры. Однако от Гермионы все-таки не укрылась мелькнувшая в его глазах боль и то, с какой скоростью он поспешил удалиться.

«Эх, Рон, если бы ты только знал… — покачала головой девушка. — Надеюсь, Гарри все же решится рассказать тебе правду».

Глава 3. Триумфальное возвращение

Чем ближе молодые люди подъезжали к автоклубу, тем больше Дэниел волновался. Он не мог точно сказать, что именно заставляло его нервно сжимать кулаки, а сердце — учащенно стучать. Может быть, своеобразное возвращение к истокам, попытка второй раз войти в одну и ту же реку. А может, смутное предчувствие, маячившее где-то на крае сознания, настолько расплывчатое и невнятное, что даже неясно было — предзнаменование это чего-то хорошего или плохого.

Блэку было страшновато снова появляться на треке. Последняя гонка, в которой он невероятным чудом сумел выровнять машину из заноса, и последовавшая через несколько часов после этого авария оставили в сознании Дэниела неизгладимый отпечаток. Но в то же время Блэк не зря считался лучшим гонщиком столетия — его инстинкты, жажда скорости и фантастическое мастерство никуда не делись. К тому же причина, по которой он, поддавшись эмоциям, ослабил самоконтроль на дороге, больше не представляла опасности.