Фандом: Гарри Поттер. Любое воздействие темной магии не проходит бесследно, и последствия незавершенного ритуала могут привести к совершенно непредсказуемым результатам.
Добавить в моё избранное
236 мин, 54 сек 12693
И по-прежнему главным вопросом, волнующим не только поклонников гонок, но и устроителей соревнований, является то, будет ли в них участвовать Блэк.
Интрига заключается в том, что его никто не видел уже несколько месяцев, с той самой злополучной аварии, в которой чуть не погиб он сам и в которой он лишился своей красавицы-машины. Желаем Дэниелу скорейшего выздоровления и возвращения на трек«.»
— Значит, лучший гонщик столетия? — ехидно поинтересовался Снейп, закончив чтение статьи вслух. — Хотя, ничего удивительного в этом нет. Любовь к скорости у тебя в крови.
— То же самое сказала Гермиона после того, как впервые побывала на моей тренировке.
— Пожалуй, я тоже как-нибудь приду посмотреть. В воздухе я тебя видел, теперь пришла очередь выяснить, каков ты на земле. Но для этого тебе надо взять себя в руки и хотя бы попробовать снова сесть за руль. Надеюсь, мне не придется тащить тебя туда за шкирку.
В ответ Дэниел лишь фыркнул. С самого начала он не допускал даже мысли о том, что может вернуться на автодром. И это было действительно тяжело, ведь вся его «новая» жизнь заключалась именно в гонках. Блэк чувствовал себя загнанным в угол. С одной стороны, он больше не принадлежал волшебному миру, ведь даже если бы он заявил о том, что жив, это только ухудшило бы его ситуацию — национальный герой, лишенный магии, представляет собой жалкое зрелище. С другой стороны, мир спорта тоже стал перевернутой страницей — если пилот позволяет эмоциям ослепить себя, причем до такой степени, что перестает видеть дорогу перед собой, это явный признак непрофессионализма. А уж если такое случается дважды и в одном из случаев заканчивается крупной аварией, такому водителю не место не только на треке, но и вообще за рулем.
Однако сейчас, благодаря Северусу, Дэниел смог посмотреть на ситуацию под другим углом. Пока он не будет официально объявлять о своем возвращении, но попробует продержаться хотя бы одну тренировку.
Блэк улыбнулся. Странно, но Снейпу, как никому другому, всегда удавалось найти подходящие слова, он обладал удивительным даром убеждения. И после сегодняшнего разговора Дэниелу действительно стало легче.
Драко остановился в дверях, изумленно оглядывая комнату. Мягкий полумрак, рассеиваемый трепещущим пламенем свечей. Ароматических, судя по витающему в воздухе ненавязчивому запаху мускуса. На маленьком столе на двоих — несколько салатов, ломтики авокадо, несколько сортов сыра и подкопченные мидии в чесночно-пармезановом соусе. На журнальном столике рядом — фрукты, восточные сладости, два бокала и бутылка коллекционного вина из «особого отдела» запасов Малфоев. Особого — потому что хранящиеся в нем напитки предназначены для исключительных случаев.
— Что празднуешь? — поднял бровь Драко, смотря на Дэниела. — Не помешаю?
— Я тебя ждал, — тихо ответил тот. — Присоединишься?
И в очередной раз Малфой заметил за собой одну особенность: в ситуациях, когда он был смущен, растерян или не мог мгновенно подобрать слов, он автоматически начинал язвить. Причем чем сильнее было замешательство, тем ехиднее становилась его речь. Видимо, это семейная черта, передающаяся из поколения в поколение и прочно укрепившаяся в генах — как светлые волосы, серые глаза, бледная кожа и аристократизм до кончиков ногтей.
Раньше Драко никогда не обращал внимания на то, что поступает таким образом. До тех пор, пока однажды у него не спросили, почему он предпочитает казаться надменным и презрительным. Логичнее всего было бы услышать это от Снейпа — он как никто другой знал Малфоев, их привычки и манеру поведения. Да и сам он практически всегда скрывал свои истинные чувства, надевая маску «мерзкого ублюдка», как его называли многие поколения учеников Хогвартса.
Но нет. Вопрос, а точнее, утверждение прозвучало из уст Дэниела — он оказался на удивление проницательным человеком, который мгновенно увидел то, чего не замечали остальные. И это при том, что в тот момент он знал Драко чуть больше недели, конечно, с поправкой на его тогдашнюю амнезию.
Как же давно это было… Тогда казалось, что самая большая в жизни проблема — удержать синеглазого гонщика в поместье как можно дольше и не подпускать к нему близко надоедливую Грейнджер. Конечно, Малфой ни за что не признался бы в этом ни одной живой душе, но те две недели, когда в его доме выздоравливал после автомобильной аварии Дэниел Блэк, были самыми счастливыми в его жизни.
И как же сильно все изменилось. Небо над родовым имением Малфоев недолго оставалось чистым и безоблачным, а яркое солнце все чаще стали закрывать грозовые тучи.
Блэк стал раздражительным, постоянно срывался по любому поводу, а Драко далеко не всегда сдерживался в ответ, и в итоге под сводами поместья все чаще раздавались их гневные крики. Так что нет ничего удивительного в том, что в последнее время их отношения были довольно натянутыми.
Это было действительно тяжело.
Интрига заключается в том, что его никто не видел уже несколько месяцев, с той самой злополучной аварии, в которой чуть не погиб он сам и в которой он лишился своей красавицы-машины. Желаем Дэниелу скорейшего выздоровления и возвращения на трек«.»
— Значит, лучший гонщик столетия? — ехидно поинтересовался Снейп, закончив чтение статьи вслух. — Хотя, ничего удивительного в этом нет. Любовь к скорости у тебя в крови.
— То же самое сказала Гермиона после того, как впервые побывала на моей тренировке.
— Пожалуй, я тоже как-нибудь приду посмотреть. В воздухе я тебя видел, теперь пришла очередь выяснить, каков ты на земле. Но для этого тебе надо взять себя в руки и хотя бы попробовать снова сесть за руль. Надеюсь, мне не придется тащить тебя туда за шкирку.
В ответ Дэниел лишь фыркнул. С самого начала он не допускал даже мысли о том, что может вернуться на автодром. И это было действительно тяжело, ведь вся его «новая» жизнь заключалась именно в гонках. Блэк чувствовал себя загнанным в угол. С одной стороны, он больше не принадлежал волшебному миру, ведь даже если бы он заявил о том, что жив, это только ухудшило бы его ситуацию — национальный герой, лишенный магии, представляет собой жалкое зрелище. С другой стороны, мир спорта тоже стал перевернутой страницей — если пилот позволяет эмоциям ослепить себя, причем до такой степени, что перестает видеть дорогу перед собой, это явный признак непрофессионализма. А уж если такое случается дважды и в одном из случаев заканчивается крупной аварией, такому водителю не место не только на треке, но и вообще за рулем.
Однако сейчас, благодаря Северусу, Дэниел смог посмотреть на ситуацию под другим углом. Пока он не будет официально объявлять о своем возвращении, но попробует продержаться хотя бы одну тренировку.
Блэк улыбнулся. Странно, но Снейпу, как никому другому, всегда удавалось найти подходящие слова, он обладал удивительным даром убеждения. И после сегодняшнего разговора Дэниелу действительно стало легче.
Драко остановился в дверях, изумленно оглядывая комнату. Мягкий полумрак, рассеиваемый трепещущим пламенем свечей. Ароматических, судя по витающему в воздухе ненавязчивому запаху мускуса. На маленьком столе на двоих — несколько салатов, ломтики авокадо, несколько сортов сыра и подкопченные мидии в чесночно-пармезановом соусе. На журнальном столике рядом — фрукты, восточные сладости, два бокала и бутылка коллекционного вина из «особого отдела» запасов Малфоев. Особого — потому что хранящиеся в нем напитки предназначены для исключительных случаев.
— Что празднуешь? — поднял бровь Драко, смотря на Дэниела. — Не помешаю?
— Я тебя ждал, — тихо ответил тот. — Присоединишься?
И в очередной раз Малфой заметил за собой одну особенность: в ситуациях, когда он был смущен, растерян или не мог мгновенно подобрать слов, он автоматически начинал язвить. Причем чем сильнее было замешательство, тем ехиднее становилась его речь. Видимо, это семейная черта, передающаяся из поколения в поколение и прочно укрепившаяся в генах — как светлые волосы, серые глаза, бледная кожа и аристократизм до кончиков ногтей.
Раньше Драко никогда не обращал внимания на то, что поступает таким образом. До тех пор, пока однажды у него не спросили, почему он предпочитает казаться надменным и презрительным. Логичнее всего было бы услышать это от Снейпа — он как никто другой знал Малфоев, их привычки и манеру поведения. Да и сам он практически всегда скрывал свои истинные чувства, надевая маску «мерзкого ублюдка», как его называли многие поколения учеников Хогвартса.
Но нет. Вопрос, а точнее, утверждение прозвучало из уст Дэниела — он оказался на удивление проницательным человеком, который мгновенно увидел то, чего не замечали остальные. И это при том, что в тот момент он знал Драко чуть больше недели, конечно, с поправкой на его тогдашнюю амнезию.
Как же давно это было… Тогда казалось, что самая большая в жизни проблема — удержать синеглазого гонщика в поместье как можно дольше и не подпускать к нему близко надоедливую Грейнджер. Конечно, Малфой ни за что не признался бы в этом ни одной живой душе, но те две недели, когда в его доме выздоравливал после автомобильной аварии Дэниел Блэк, были самыми счастливыми в его жизни.
И как же сильно все изменилось. Небо над родовым имением Малфоев недолго оставалось чистым и безоблачным, а яркое солнце все чаще стали закрывать грозовые тучи.
Блэк стал раздражительным, постоянно срывался по любому поводу, а Драко далеко не всегда сдерживался в ответ, и в итоге под сводами поместья все чаще раздавались их гневные крики. Так что нет ничего удивительного в том, что в последнее время их отношения были довольно натянутыми.
Это было действительно тяжело.
Страница 4 из 66
