Глаза змеи

Пугающим контрастом было и то, что раньше он метался в бреду, корчась от боли и срывая голос, а сейчас был невероятно тихим, до такой степени, что даже его дыхание можно было различить с большим трудом.

И от этой оглушающей тишины у Рона, который все дни проводил на дежурстве у постели Дэниела, под вечер начинало ломить в висках, а по ночам снова стали сниться кошмары. С одной только разницей — сейчас он заново переживал не момент последней битвы своего друга с Волдемортом, а вновь и вновь видел открывающиеся у него раны, исполосованное шрамами тело и залитые кровью простыни.

Надо сказать, в реальности Дэниел кровью больше не истекал, а пугающие рубцы постепенно заживали. И первым, кто обратил на это внимание, был именно Рон.

— Мистер Уизли, Вы вполне могли бы догадаться сами, почему это происходит, — с неизменным сарказмом заявил Снейп на вопрос Рона о такой странности. Но объяснение все-таки дал. — Как Вы, может быть, слышали, некоторое время назад Люциус Малфой начал проводить ритуал, в результате которого к нему должна была перейти вся магия Гарри Поттера. Но не все на этом свете происходит так, как того хочет Люциус. Ритуал был прерван, магию он не только не получил, но и сам вынужден был скрываться.

— А теперь, после смерти Малфоя-старшего, та часть темной магии, которая находилась в Дэниеле после незаконченного ритуала, окончательно исчезла, — не смогла удержаться догадливая Гермиона.

— Именно, — кивнул профессор. — Судя по всему, шрамы реагировали именно на Люциуса.

— Но ведь когда я впервые увидел Гарри у дома Гермионы, и он начал истекать кровью, Малфоя рядом не было, — недоуменно уточнил Рон. — Может, конечно, он проходил по соседней улице…

— Очень смешно, мистер Уизли, — скривился Снейп. — Кто-то еще с вами был?

— Через пару минут подъехал Пол, приятель Дэниела по автоклубу, — припомнила Гермиона. — Кстати, он тогда что-то говорил о Мелвилле.

— А что, вполне возможно, — профессор будто соглашался с какими-то своими внутренними рассуждениями. — Совершенно не исключен вариант того, что из-за длительного перерыва между самим ритуалом и новой встречей связанных им магов сначала достаточно было простого упоминания Люциуса.

— И запущенный механизм проклятия не обмануло даже изменение имени?

— Как видите, не обмануло.

— И теперь, когда Малфой погиб… А он правда мертв?

— Не волнуйтесь, мисс Грейнджер, на этот раз я не совершил прежней ошибки. Я тщательно обследовал тело и убедился, что ни о каком воскрешении и речи быть не может. Так что, теперь магия ритуала потеряла свою силу, поэтому эти раны Дэниела перешли в разряд обычных.

Можно было даже не сомневаться, насколько сильно Снейпа беспокоило самочувствие Блэка. Он понимал, что на долю молодого человека выпало слишком много испытаний — как физических, так и моральных, — и не был уверен, что тот сможет с ними справиться. Хотя в тайне профессор не отказывался от надежды, что желание найти и вернуть Драко Малфоя все-таки заставит Дэниела бороться за свою жизнь. Ну а Снейп собирался сделать все возможное и даже невозможное, чтобы ему помочь. Так что Мастер Зелий большую часть времени пропадал в лаборатории, где пытался изготовить снадобья для восстановления здоровья своего подопечного.

Гермиона же забаррикадировалась в библиотеке и не выходила оттуда даже на обед. Домовые эльфы были этим очень недовольны, но исправно носили девушке сок, бутерброды и теплые булочки — от супа, вторых блюд и десертов она так категорически отказалась, что они не решились с ней спорить. Рон, который подозревал, что его подруга даже спит, подложив книгу под голову, на второй день перестал пытаться чем-нибудь ей помочь, чтобы еще больше ее не раздражать. Ведь он все равно не знал, что именно она пытается найти. Правда, Гермиона тоже не могла бы четко ответить на этот вопрос, поэтому в своих поисках больше полагалась на интуицию.

Кстати, еще одним последствием выброса накопившейся в Дэниеле магии было изменение его внешности. Сейчас трудно было сказать, на кого он больше был похож — на гонщика Блэка или на «спасителя волшебного мира» Поттера. Так что если бы сейчас его увидел кто-то из знакомых магов, то после недолгих колебаний признал бы в нем погибшего несколько лет назад победителя Волдеморта. Зато и поклонники лучшего гонщика«Сайбер Пежо» без особого труда распознали бы своего кумира.

Публикации в «Ежедневном Пророке» тоже не улучшали ситуацию. Центральное место в каждом номере отводилось истории о загадочной гибели Люциуса Малфоя, около года назад сбежавшего из второй после Азкабана крупнейшей в мире магической тюрьмы. Букрент охраняли не дементоры, а волшебники, но это не делало тюрьму менее защищенной. Однако Люциуса Малфоя это не остановило. В июле прошлого года магический мир потряс его дерзкий побег, общество еще долго строило предположения, как ему удалось организовать и воплотить в жизнь этот хитроумный план, и кто ему в этом помогал.