Закрытие

Констанс не будет делать ничего такого, что поставит под угрозу безопасность девочек в школе! — горячо ответила Амелия.

Гортензия медленно опустила планшет и встретилась с директрисой взглядом.

— Я еще никого ни в чем не обвиняю. Я просто составляю объективное мнение о ситуации, поскольку сами вы, похоже, не в состоянии этого сделать.

Амелия открыла было рот, чтобы продолжать спорить, но тут же снова закрыла его. Спорить с инспектором из Гильдии ведьм было крайне неразумно.

— Там были смягчающие обстоятельства, — подчеркнула она.

Гортензия посмотрела на нее поверх блокнота.

— Думаю, мы в этом разберемся, — категорически ответила она.

Услышав стук в дверь, Энид оторвалась от книги, которую читала.

— Войдите, — пригласила она.

Дверь открылась, скрипнув несмазанными петлями, и в комнату вошла Мод.

— Мод? — удивилась Энид. — Что привело тебя сюда?

— Я заметила, что ты не пошла с нами на ужин, — сказала Мод. — И что на зельях ты села с Белиндой Бриарсвуд. Я думаю, нам пора поговорить о тебе и о Милдред.

— Ох. — Энид опустила глаза в книгу, надеясь убедить Мод, что ей гораздо интереснее читать о зельях, а не говорить о своих друзьях.

— Пошли, — позвала Мод. — Мы должны с этим разобраться. Милдред думает, что ты больше не хочешь с ней дружить. Я пыталась убедить ее в том, что это просто смешно. — Она присела на край кровати Энид. — Я надеюсь, ты не собираешься сказать мне, что я обманула Милдред?

Энид глубоко вздохнула и закрыла книгу.

— Это все из-за родительского собрания, — призналась Энид. — Все это слишком странно. Есть вещи, которые я помню ясно, как день, а есть такое, что кажется почти сказкой. — Она взглянула на Мод. — Я превратила моего брата в жабу! Конечно, я знаю, что иногда он очень сильно раздражает, но раньше я никогда не злоупотребляла своей магией!

— И ты считаешь, что в этом виновата Милдред?

Энид приподняла бровь.

— Но если бы не то заклинание, которое она применила, ничего бы не случилось!

— Мы все согласились использовать это заклинание, — напомнила Мод. — Ради Руби.

Энид вздохнула.

— Но обратное заклинание едва не разрушило школу!

Мод пожала плечами.

— Милдред сделала это для нас.

— Хм.

— Давай, Энид! — умоляла Мод. — Ей и правда сейчас очень трудно.

— Ей трудно!

— Энид, пожалуйста.

Энид покачала головой.

— Я знаю, что ты можешь сидеть здесь и говорить, что ничего страшного не произошло. Тебе может, неважно, что с тобой происходило за те несколько часов в большом зале, но я не могу просто забыть об этом!

Мод встретилась с Энид взглядом.

— Все случившееся тоже напугало меня, — призналась она. — Но Милдред не хочет об этом говорить, и я думаю, что мы можем ее понять.

Энид пожала плечами.

— Я просто хочу, чтобы она рассказала нам обо всем, что случилось.

— Она и расскажет. Просто дай ей время.

— Хорошо, хорошо, — наконец уступила Энид. — Но она должна пообещать, что хоть попытается объяснить нам все.

— Я скажу ей. — Мод замолчала, глядя на подругу. — Но до тех пор ты будешь стараться нормально общаться, ладно? — попросила она. — Я думаю, что ей сейчас куда сложнее, чем она говорит.

Взглянув на серьезное выражение лица Мод, Энид улыбнулась.

— С такой подругой как ты, я не думаю, что у Милдред есть, о чем беспокоиться!

— Так ты скажешь ей, что между вами все нормально? — упорствовала Мод, не желая уходить, пока не услышит то, что хотела.

— Как сказала мисс Кэкл, все мы должны сплотиться, чтобы пройти эту проверку, — ответила Энид.

— Почему у меня такое ощущение, что в ближайшие пару недель будет кошмар? — нервно спросила Мод.

Энид улыбнулась.

— Все будет хорошо, — пообещала она.

Ночь медленно опустилась на замок. В то время, как ученицы спали, а кошки и летучие мыши отправились на ночную охоту, некоторые старшие члены коллектива испытывали большие проблемы со сном, чем обычно.

Амелия беспокойно расхаживала по коридорам, любуясь каждым камнем и думая о том, что может сделать Гильдия ведьм, чтобы отнять это у нее.

Имоджен лежала в своей кровати, уставившись в потолок и с сомнением думая о стирающем память заклинании, наверняка наложенном на нее.

Давина ворочалась в кровати, бормоча слишком смелые предложения Экберту Хэлибору, которые никогда бы не решилась высказать ему при встрече.

Констанс толкнула тяжелую деревянную дверь и шагнула в темноту большого зала, вздрогнув, когда порыв холодного воздуха окутал ее. Она никогда не испытывала необходимости много спать, но за прошедшую неделю спать стало невозможно вообще.