Закрытие

— Вряд ли мы скажем что-то, что вам стоило бы знать, — сухо сказала Гортензия.

Не обращая на нее внимания, Имоджен направилась к столу, чтобы забрать стакан свежевыжатого апельсинового сока, который миссис Тапиока всегда оставляла для нее. Не обнаружив его, она слегка нахмурилась.

— Вы что-то потеряли? — спросила Гортензия, опуская стакан на стол и всем своим видом давая понять, что у нее нет на мисс Дрилл времени.

Имоджен заставила себя улыбнуться.

— Ничего серьезного, — заверила она их и, взяв со стола газету, заняла место у камина. Ей стало смешно при виде пустого стакана рядом с мисс Спеллбиндер.

Имоджен подняла глаза, почувствовав, что Верна заняла место напротив нее. Она вежливо улыбнулась старшей ведьме и попыталась снова переключить свое внимание на утреннюю газету. Через пару минут она осознала, что внимание Верны по-прежнему сосредоточено на ней. Подавив вздох, она опустила газету.

— Я могу вам помочь?

— Ох, простите, — извинилась Верна. — Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?

На лице Имоджен отразилось удивление.

— В отличие от моей коллеги, я вовсе не против сотрудников, не обладающих магическим даром, — шепотом пояснила Верна. — Гортензия может быть немного… не сдержанной.

— Это очень мягко сказано! — слегка раздраженно сказала Имоджен.

Верна понимающе улыбнулась.

— Она ведьма в классическом смысле этого слова. И ей не нравятся изменения, вносимые некоторыми школами.

— Я удивлена, что она и с Констанс ведет себя точно так же.

— Что вы имеете в виду, дорогая?

— Ну, я всегда думала, что Констанс со всеми ее привычками… Очень традиционная.

Верна посмотрела на Имоджен.

— Традиционная?

— Ну, знаете… она просто ходячий сборник правил. И всегда напоминает о них девочкам.

Верна снова понимающе кивнула.

— Я знаю, что вы имеете в виду. Бывают моменты, когда мне хочется, чтобы Гортензия… была немного мягче. — Она поманила Имоджен ближе. — Я иногда думаю, что она забывает, что они молодые девочки. Я надеюсь, она не будет с ними слишком требовательной.

Имоджен улыбнулась.

— Я рада, что не единственная, кто думает таким образом. Иногда я чувствую, что бьюсь головой о кирпичную стену.

Верна побарабанила пальцем по своим губам.

— Можно, этот разговор останется между нами?

Имоджен посмотрела на пожилую ведьму и подумала, что может быть, ее пребывание в школе не так уж и плохо.

— Что происходит между Констанс и Гортензией?

— Что, дорогая?

Имоджен жестом попросила Верну приглушить голос и бросила быстрый взгляд в сторону Гортензии, проверяя, что она их не слушает, и продолжила:

— Понаблюдав за ними, я могу предположить, что между ними явно что-то произошло в прошлом.

Верна склонила голову набок.

— Думаю, вы правы, — сказала она. — Я как-то не думала об этом.

— Значит, вы ничего не знаете? — Имоджен не хотелось выглядеть так, будто она собирает сплетни, но она должна была признаться, что заинтригована тем, что Гортензии как будто удалось пробить брешь в ледяном спокойствии Констанс.

— Я знаю, что они вместе учились в СВУ, и Констанс была первой в классе.

— А как закончила СВУ Гортензия?

Верна покачала головой.

— Она об этом не рассказывала, — призналась она. — Но я не верю, что она была одной из наиболее ловких студенток.

— Я могу понять, почему Констанс раздражает Гортензию, — сказала Имоджен. — Но не могу понять, почему Гортензия смогла достать Констанс. Обычно она очень невозмутимый человек, если только…

— Если что?

Имоджен покачала головой, отметая эту тему.

— Ничего, — ответила она Верне. — Констанс обычно само самообладание.

— Даже во время недавней… неприятности?

Имоджен напряглась.

— Не думаю, что стоит говорить об этом.

— Простите, дорогая, — искренне извинилась Верна. — Я не хотела вас расстраивать.

Имоджен махнула рукой, давая понять, что извинения приняты.

— Все нормально. Я просто не хотела бы вспоминать о том, что случилось.

Верна сочувственно улыбнулась.

— Я знаю, каково это, хотя моя память уже не та, что раньше.

— Не совсем так, — пояснила Имоджен с чуть кривоватой улыбкой. — Просто я чувствую себя так, будто с моей памятью что-то произошло.

Гортензия подняла голову от бумаги, которую читала, и вся превратилась в слух.

— Что, дорогая? — спросила Верна.

Имоджен пожала плечами.

— Я не могу этого объяснить. Скорее всего, ничего страшного, но сегодня утром я почувствовала, будто кто-то копался в моих воспоминаниях. — Она почесала в затылке. — Не обращайте внимания, — сказала она Верне. — Думаю, я просто переутомилась.