Закрытие

— Вопрос последовал почти сразу.

— Да, — торжественно ответила Амелия. — Гортензия решила, что есть достаточно оснований подвергнуть сомнению верность Констанс Гильдии ведьм. Она, кажется, думает, что Констанс действует в обход правил, установленных Гильдией.

— Но это же смешно! — взвилась Имоджен. — Я не могу представить никого, кто соблюдал бы правила так, как Констанс!

Амелия улыбнулась.

— Должна сказать, что это немного странно — слушать, как вы защищаете ее, — призналась Амелия. — Я больше как-то привыкла слышать, как вы высказываете разочарование по поводу неспособности Констанс отклониться от правил.

Имоджен позволила себе слабую улыбку.

— Я знаю. Просто меня поражает тот факт, что Гортензия мало заинтересована в том, чтобы разобраться в ситуации. Ей ведь просто хочется подставить Констанс!

Амелия нахмурилась.

— Имоджен, я должна снова напомнить вам, что это расследование Гильдии ведьм. Констанс вполне могут наказать, если докажут, что она нарушила правила. Гортензия, или кто-либо другой на ее месте просто не может поступить по-другому.

Имоджен эти слова не впечатлили.

— И как будет проходить это судебное разбирательство?

Амелия села назад в свое кресло и сложила руки на груди.

— Оно будет проводиться точно также, как и все другие. С вызовом и допросом свидетелей.

— И Гортензия, конечно, будет прокурором?

Амелия тяжело вздохнула и медленно покачала головой.

— Это не совсем такой суд. Гортензия изложит факты и судья решит, доказана ли ее вина или нет.

— И что, у Констанс даже не будет шанса защитить себя? — недоверчиво спросила Имоджен.

— Если вина будет не доказана, Констанс вообще не потребуется защищаться.

Имоджен взглянула на мисс Бэт, надеясь, что учительница пения сможет увидеть роковую ошибку в логике Гильдии. Она почувствовала, как ее сердце упало, когда увидела, что Давина обкусывает лепестки с букета пионов. Имоджен снова повернулась к Амелии.

— Гортензия обязательно выкрутит все так, будто Констанс виновата! — постаралась донести она до директрисы.

Амелия покачала головой.

— Гортензия будет просто излагать факты, а Верна решит, действовала Констанс в рамках правил Гильдии ведьм или нет.

Брови Имоджен поползли вверх.

— И что Верна должна будет сделать с этим? — Она сделала паузу, и в ее голове промелькнула неприятная мысль. — Вы упомянули про судью. Пожалуйста, не говорите мне, что имели в виду Верну!

Амелия снова нахмурилась.

— Верна Иссоп долгие годы является членом Гильдии ведьм. И она имеет право исполнять функции судьи.

Имоджен закатила глаза.

— У нее проблемы с памятью! Она иногда путает, что нужно класть в кофе — соус или молоко!

— Ааа, — Амелия поняла страхи Имоджен. — Я поняла вашу точку зрения, — наконец уступила она. — Но если бы судью назначала Гильдия ведьм, то Констанс точно бы не поздоровилось.

— Выходит, Гортензия связала нас по рукам и ногам, — пробормотала Имоджен.

Амелия печально кивнула.

— К сожалению, получается именно так.

— А лично я думаю, что мисс Иссоп отлично разбирается в людях, — воскликнула Давина, ненадолго оторвавшись от пионов.

— Вы так решили до или после того, как она сказала, что школьная песня — самая трогательная вещь, которую она когда-либо слышала? — спросила Имоджен.

— Ревность — непривлекательная черта, — ответила Давина, откусывая от цветка пиона очередной лепесток.

— Мы, кажется, отклонились от темы. — Мисс Кэкл сделала все возможное, чтобы вернуть разговор в прежнее русло.

— Хорошо, — сказала Имоджен, сложив руки на груди и откинувшись в своем кресле. — Но что какие максимальные меры может предпринять Гильдия ведьм? Я имею в виду, какое наказание назначить Констанс? Штраф или… увольнение?

Лицо Амелии потемнело.

— Если ее признают виновной в том, в чем ее обвиняет мисс Спеллбиндер, тогда суд может рекомендовать полностью лишить Констанс полномочий.

— Что? — Имоджен выпрямилась в своем кресле.

— Да, — продолжала Амелия. — Если Гильдия признает, что Констанс нарушила правила, то может забрать ее статус ведьмы.

Имоджен покачала головой.

— Помня самодовольное выражение на лице мисс Спеллбиндер, когда она арестовывала Констанс, я бы сказала, что именно этого она и хочет добиться.

— Вы не должны предполагать худшее, Имоджен. Есть все основания полагать, что Констанс будет признана невиновной.

Имоджен переводила взгляд с Амелии на Давину, не разделяя их оптимизм.

— Что мы скажем девочкам?

— Я предлагаю подождать исхода судебного процесса, — предложила Амелия. — Нет смысла без нужды расстраивать девочек.