Фандом: Самая плохая ведьма. После событий, произошедших во время родительского собрания, школа Кэкл продолжает жить своей обычной жизнью. Директриса школы пытается найти деньги на восстановление большого зала. Девочки продолжают учиться. Вскоре в школу приезжают инспекторы с очередной проверкой и именно тогда затаившееся в темноте зло снова решает проявить себя…
Добавить в моё избранное
302 мин, 10 сек 16802
Пожалуй, хуже торчания в комнате был только приход одноклассниц.
Она собиралась уже отойти от окна, когда поймала на себе чей-то взгляд с улицы. Девочка взглянула вниз и увидела Гортензию Спеллбиндер, которая быстро шла через двор, направляясь в большой зал. Этель смотрела на нее, не в первый раз жалея, что не может больше походить на эту инспекторшу из Гильдии ведьм. Она выглядела очень гламурной и спокойной. Этель вздохнула и отвернулась от окна. Прежде чем она сможет выглядеть столь же гламурно, как мисс Спеллбиндер, ей придется закончить школу Кэкл.
Не желая отвечать тому, кто был за дверью, Этель пересекла комнату. Распахнув дверь, она едва не ударила Друзиллу, стоящую по другую сторону. Девочка практически ввалилась в комнату, едва не выронив на пол содержимое тарелки.
— Ну и чего было так кричать? — недовольно спросила она.
Друзилла выпрямилась и уставилась на подругу.
— Ты не отвечала. Я подумала, что что-то случилось.
— И ты не могла просто открыть дверь?
Друзилла посмотрела на свои ноги.
— Ты говорила мне не входить в комнату без твоего приглашения.
Этель предпочла проигнорировать этот комментарий и посмотрела на холодную еду на тарелке, которую принесла Друзилла.
— Это правда лучшее, что миссис Тапиока может предложить?
Друзилла кивнула и поставила тарелку на стол.
— Ты бы видела табличку, которую я дала Милдред! — сказала она с усмешкой.
Этель сложила руки на груди.
— Мы должны делать что-то для Милдред? Если бы не она, то Х-Б не оказалась бы в беде!
Друзилла хотела напомнить, что это она виновата в том, что Милдред упала с лестницы, но передумала. Спорить с Этель, всегда было пустой тратой времени. Она давно поняла, что гораздо безопаснее просто молча соглашаться со всем, что говорит подруга.
— Что ты планируешь сделать?
Этель на мгновение задумалась.
— В школе находится член Гильдии ведьм. Если мы сможем доказать, что в происшедшем во время родительского собрания виновата Милдред, то возможно, мисс Спеллбиндер что-то с ней сделает.
— Но ведь мы уже пытались, — напомнила Друзилла. — Мисс Спеллбиндер, похоже, нас не поняла.
— Мы должны убедится, что Милдред точно знает, что мы о ней думаем, — решительно сказала Этель, открывая ящик стола и доставая оттуда лист бумаги. Бумага слегка мерцала, и Этель уловила хмурый взгляд, которым наградила ее подруга.
— Нам ведь запрещено использовать магию, — сказала Друзилла.
Этель цокнула языком.
— Едва ли это магия, — возмутилась она. — Никто не сможет пожаловаться на это.
Друзилла наблюдала, как Этель начала писать на бумаге. Она покачала головой, убежденная, что из плана подруги не выйдет ничего хорошего.
Имоджен поерзала на своем стуле и оглядела большой зал. Гортензия, несомненно, была занята. На сцене стоял большой деревянный стол, за которым на высоком стуле сидела мисс Иссоп, держа в правой руке молоток. Площадка ниже была поделена надвое. Слева стоял еще один деревянный стол, за которым сидела Гортензия, а справа стоял стул, на котором сидела Констанс. Констанс уже была в зале, когда Имоджен вошла, но пока еще не делала попыток встретиться с кем-то взглядом. Она просто смотрела в пространство перед собой, будто остальных тут и не было.
Имоджен передернула плечами от чувства неловкости, которое она испытывала. Сама она сидела рядом с мисс Кэкл, вдоль левой стены. Там были и другие стулья, подразумевающие, что Гортензия вызовет на допрос и других жителей замка.
— Мы все знаем, зачем мы здесь сегодня, — обратилась Гортензия к небольшому собранию, поднявшись на ноги. — Гильдия ведьм проводит очень жесткую политику, когда дело касается хранения и использования магических знаний там, где присутствуют несовершеннолетние. Гильдия считает, что юные ведьмы — это наше будущее, и стремятся удостовериться, что ученицы закончат школу, имея уважение к ремеслу, которое они изучали. Если у гильдии появляются опасения, что их принципов не придерживаются, она оставляет за собой право вмешаться. Рассмотрев наш с коллегой доклад, Гильдия считает, что имеются достаточные основания сомневаться в том, как преподают магию в этой школе. Основная вина возложена на заместительницу директрисы, Констанс Хардбрум, которой как и всем остальным, запретили использовать магию в конце прошлого созыва. Гильдия решила, что этот вопрос должен быть исследован с особой тщательностью и постановила: изучить использование магии вышеупомянутой Констанс Хардбрум и определить, на самом ли деле она не проявила должную заботу и внимание к тем немагическим представителям общественности, которые на тот момент находились в замке.
Гортензия повернула голову и впервые за все это время взглянула на Констанс.
— Вы обещаете согласиться с решением, принятым здесь, как с решением, принятым Гильдией и соблюдать издаваемые ею указы?
Она собиралась уже отойти от окна, когда поймала на себе чей-то взгляд с улицы. Девочка взглянула вниз и увидела Гортензию Спеллбиндер, которая быстро шла через двор, направляясь в большой зал. Этель смотрела на нее, не в первый раз жалея, что не может больше походить на эту инспекторшу из Гильдии ведьм. Она выглядела очень гламурной и спокойной. Этель вздохнула и отвернулась от окна. Прежде чем она сможет выглядеть столь же гламурно, как мисс Спеллбиндер, ей придется закончить школу Кэкл.
Не желая отвечать тому, кто был за дверью, Этель пересекла комнату. Распахнув дверь, она едва не ударила Друзиллу, стоящую по другую сторону. Девочка практически ввалилась в комнату, едва не выронив на пол содержимое тарелки.
— Ну и чего было так кричать? — недовольно спросила она.
Друзилла выпрямилась и уставилась на подругу.
— Ты не отвечала. Я подумала, что что-то случилось.
— И ты не могла просто открыть дверь?
Друзилла посмотрела на свои ноги.
— Ты говорила мне не входить в комнату без твоего приглашения.
Этель предпочла проигнорировать этот комментарий и посмотрела на холодную еду на тарелке, которую принесла Друзилла.
— Это правда лучшее, что миссис Тапиока может предложить?
Друзилла кивнула и поставила тарелку на стол.
— Ты бы видела табличку, которую я дала Милдред! — сказала она с усмешкой.
Этель сложила руки на груди.
— Мы должны делать что-то для Милдред? Если бы не она, то Х-Б не оказалась бы в беде!
Друзилла хотела напомнить, что это она виновата в том, что Милдред упала с лестницы, но передумала. Спорить с Этель, всегда было пустой тратой времени. Она давно поняла, что гораздо безопаснее просто молча соглашаться со всем, что говорит подруга.
— Что ты планируешь сделать?
Этель на мгновение задумалась.
— В школе находится член Гильдии ведьм. Если мы сможем доказать, что в происшедшем во время родительского собрания виновата Милдред, то возможно, мисс Спеллбиндер что-то с ней сделает.
— Но ведь мы уже пытались, — напомнила Друзилла. — Мисс Спеллбиндер, похоже, нас не поняла.
— Мы должны убедится, что Милдред точно знает, что мы о ней думаем, — решительно сказала Этель, открывая ящик стола и доставая оттуда лист бумаги. Бумага слегка мерцала, и Этель уловила хмурый взгляд, которым наградила ее подруга.
— Нам ведь запрещено использовать магию, — сказала Друзилла.
Этель цокнула языком.
— Едва ли это магия, — возмутилась она. — Никто не сможет пожаловаться на это.
Друзилла наблюдала, как Этель начала писать на бумаге. Она покачала головой, убежденная, что из плана подруги не выйдет ничего хорошего.
Имоджен поерзала на своем стуле и оглядела большой зал. Гортензия, несомненно, была занята. На сцене стоял большой деревянный стол, за которым на высоком стуле сидела мисс Иссоп, держа в правой руке молоток. Площадка ниже была поделена надвое. Слева стоял еще один деревянный стол, за которым сидела Гортензия, а справа стоял стул, на котором сидела Констанс. Констанс уже была в зале, когда Имоджен вошла, но пока еще не делала попыток встретиться с кем-то взглядом. Она просто смотрела в пространство перед собой, будто остальных тут и не было.
Имоджен передернула плечами от чувства неловкости, которое она испытывала. Сама она сидела рядом с мисс Кэкл, вдоль левой стены. Там были и другие стулья, подразумевающие, что Гортензия вызовет на допрос и других жителей замка.
— Мы все знаем, зачем мы здесь сегодня, — обратилась Гортензия к небольшому собранию, поднявшись на ноги. — Гильдия ведьм проводит очень жесткую политику, когда дело касается хранения и использования магических знаний там, где присутствуют несовершеннолетние. Гильдия считает, что юные ведьмы — это наше будущее, и стремятся удостовериться, что ученицы закончат школу, имея уважение к ремеслу, которое они изучали. Если у гильдии появляются опасения, что их принципов не придерживаются, она оставляет за собой право вмешаться. Рассмотрев наш с коллегой доклад, Гильдия считает, что имеются достаточные основания сомневаться в том, как преподают магию в этой школе. Основная вина возложена на заместительницу директрисы, Констанс Хардбрум, которой как и всем остальным, запретили использовать магию в конце прошлого созыва. Гильдия решила, что этот вопрос должен быть исследован с особой тщательностью и постановила: изучить использование магии вышеупомянутой Констанс Хардбрум и определить, на самом ли деле она не проявила должную заботу и внимание к тем немагическим представителям общественности, которые на тот момент находились в замке.
Гортензия повернула голову и впервые за все это время взглянула на Констанс.
— Вы обещаете согласиться с решением, принятым здесь, как с решением, принятым Гильдией и соблюдать издаваемые ею указы?
Страница 51 из 89
