Фандом: Самая плохая ведьма. После событий, произошедших во время родительского собрания, школа Кэкл продолжает жить своей обычной жизнью. Директриса школы пытается найти деньги на восстановление большого зала. Девочки продолжают учиться. Вскоре в школу приезжают инспекторы с очередной проверкой и именно тогда затаившееся в темноте зло снова решает проявить себя…
Добавить в моё избранное
302 мин, 10 сек 16803
Констанс кивнула.
— Обещаю.
— Раз так, — Гортензия улыбнулась остальной группе, — давайте начнем. — Она махнула в сторону стула, который стоял между ней и Констанс. — Мисс Кэкл, не соблаговолите занять место?
Милдред посмотрела в окно, спрашивая себя, что же сейчас происходит в большом зале. Она знала, что должна была делать эссе и поиск ответов на вопросы, которые были написаны на бумаге перед ней, но просто не могла сконцентрироваться. Мисс Спеллбиндер велела ей придти в кабинет мисс Кэкл в обеденный перерыв, и Милдред боялась, что она заставит ее давать показания. Когда Табби вскочил к ней на колени, девочка даже не заметила этого, так как полностью была захвачена своими страхами. Она никогда не чувствовала себя уверенной, когда ей приходилось выступать перед всем классом, поэтому мысль о том, что придется держать ответ перед инспекторами, не говоря уже о Х-Б приводила ее в ужас.
Милдред опустила глаза на лежащие перед ней тетрадки и учебники и пожелала, чтобы время остановилось. Скребущий звук со стороны двери заставил ее повернуть голову. Сквозь щель между дверью и полом кто-то просунул сложенный листок бумаги. Поднявшись на ноги, Милдред подошла к двери. Одна из первых вещей, которые она усвоила в школе Кэкл, было то, что вещи не всегда являются тем, чем они выглядят. Довольная, что бумажка не взорвалась или не окатила ее чем-то неприятным, Милдред наклонилась и подобрала ее.
Прими свое наказание
Это были единственные слова, написанные на бумажке. И хоть Милдред и не узнала почерк, она была уверена, что за этим стоит Этель. Девочка понимала, что нет никакого способа убедить одноклассниц, что она не хотела для школы ничего плохого. Она уже собралась смять бумагу в комок, как мысль о том, что стоит сохранить это письмо, остановила ее. Ведь в случае чего эта записка будет являться доказательством, если с ней снова что-то случится. Милдред аккуратно сложила записку, и собралась было положить ее в ящик стола, как вдруг она засияла в ее руках.
— Нет! — воскликнула девочка, глядя как записка медленно растворяется в воздухе.
В записке было предупреждение. Это было очевидно. Милдред сглотнула, спрашивая себя, что же планируют ее недоброжелатели.
Констанс сидела в большом зале, как обычно, выпрямив спину и смотрела прямо перед собой. Выражение ее лица было нейтральным и не выдавало никаких эмоций… Имоджен смотрела на коллегу и задавалась вопросом, как же ей удается оставаться такой спокойной. Она была уверена, что если бы кто-то угрожал ее карьере, она бы бросила все силы на борьбу с этим человеком, а не спокойно сидела на месте, ожидая приговора. Имоджен была удивлена, почему Гортензия распорядилась, чтобы она присутствовала на суде. Она совершенно ясно показала, что думает о тех, кто не обладал магическим даром, да и сама Имоджен с большей охотой осталась бы присматривать за девочками. Теперь же ей приходилось справляться с чувством неловкости и сидеть в зале, слушая, как мисс Спеллбиндер проводит допрос.
— В ночь двадцать восьмого числа прошлого месяца в стенах данной школы появилась некая магическая сущность. Сущность привлекли в это место действия одной из учениц второго класса. Едва ли нужно упоминать, что второклассница не должна иметь возможность получить в руки пособие по столь серьезной магии, которая по всем признакам является темной. — Гортензия замолчала и перевела дыхание. — Заклинание, которое было использовано, было весьма специфическим, и приводилось только в одной книге. — Гортензия повернулась к Констанс, которая сидела с выражением безграничной скуки на лице. — Я полагаю, эта книга с запрещенной магией принадлежала вам?
Констанс кивнула.
— Да, эта книга моя. Подобные книги всегда хранились в безопасном месте, вдали от любопытных глаз.
— Значит, вы признаете, что хранили запрещенные книги в стенах школы? — спросила Гортензия.
Констанс чуть склонила голову.
— Да, хранила, — твердо ответила она. — И никогда не скрывала этого.
— Мисс Кэкл не знала, что такие книги находятся в стенах ее школы? — спросила Гортензия.
— Я не считала нужным каждый раз сообщать мисс Кэкл, когда приносила в замок какую-либо книгу, зная, что директриса и без этого крайне занята и…
— И вы не сочли нужным сообщить об этом, даже когда содержание книги было потенциально опасно для жизни? — Гортензия не дала Констанс закончить и повернулась к мисс Кэкл.
— Вы знали, что в стенах замка хранятся запрещенные книги?
Амелия очень хотела соврать, чтобы помочь коллеге, но знала, что на зал наложено заклинание честности.
— Я не знала, что у Констанс хранятся книги с запрещенной магией, — ответила она.
Гортензия довольно улыбнулась.
— А если бы вы узнали об этом, вам бы понравилась эта ситуация?
Амелия покачала головой.
— Мне никогда не нравилась магия, которую содержат такие книги, — она попыталась объяснить.
— Обещаю.
— Раз так, — Гортензия улыбнулась остальной группе, — давайте начнем. — Она махнула в сторону стула, который стоял между ней и Констанс. — Мисс Кэкл, не соблаговолите занять место?
Милдред посмотрела в окно, спрашивая себя, что же сейчас происходит в большом зале. Она знала, что должна была делать эссе и поиск ответов на вопросы, которые были написаны на бумаге перед ней, но просто не могла сконцентрироваться. Мисс Спеллбиндер велела ей придти в кабинет мисс Кэкл в обеденный перерыв, и Милдред боялась, что она заставит ее давать показания. Когда Табби вскочил к ней на колени, девочка даже не заметила этого, так как полностью была захвачена своими страхами. Она никогда не чувствовала себя уверенной, когда ей приходилось выступать перед всем классом, поэтому мысль о том, что придется держать ответ перед инспекторами, не говоря уже о Х-Б приводила ее в ужас.
Милдред опустила глаза на лежащие перед ней тетрадки и учебники и пожелала, чтобы время остановилось. Скребущий звук со стороны двери заставил ее повернуть голову. Сквозь щель между дверью и полом кто-то просунул сложенный листок бумаги. Поднявшись на ноги, Милдред подошла к двери. Одна из первых вещей, которые она усвоила в школе Кэкл, было то, что вещи не всегда являются тем, чем они выглядят. Довольная, что бумажка не взорвалась или не окатила ее чем-то неприятным, Милдред наклонилась и подобрала ее.
Прими свое наказание
Это были единственные слова, написанные на бумажке. И хоть Милдред и не узнала почерк, она была уверена, что за этим стоит Этель. Девочка понимала, что нет никакого способа убедить одноклассниц, что она не хотела для школы ничего плохого. Она уже собралась смять бумагу в комок, как мысль о том, что стоит сохранить это письмо, остановила ее. Ведь в случае чего эта записка будет являться доказательством, если с ней снова что-то случится. Милдред аккуратно сложила записку, и собралась было положить ее в ящик стола, как вдруг она засияла в ее руках.
— Нет! — воскликнула девочка, глядя как записка медленно растворяется в воздухе.
В записке было предупреждение. Это было очевидно. Милдред сглотнула, спрашивая себя, что же планируют ее недоброжелатели.
Констанс сидела в большом зале, как обычно, выпрямив спину и смотрела прямо перед собой. Выражение ее лица было нейтральным и не выдавало никаких эмоций… Имоджен смотрела на коллегу и задавалась вопросом, как же ей удается оставаться такой спокойной. Она была уверена, что если бы кто-то угрожал ее карьере, она бы бросила все силы на борьбу с этим человеком, а не спокойно сидела на месте, ожидая приговора. Имоджен была удивлена, почему Гортензия распорядилась, чтобы она присутствовала на суде. Она совершенно ясно показала, что думает о тех, кто не обладал магическим даром, да и сама Имоджен с большей охотой осталась бы присматривать за девочками. Теперь же ей приходилось справляться с чувством неловкости и сидеть в зале, слушая, как мисс Спеллбиндер проводит допрос.
— В ночь двадцать восьмого числа прошлого месяца в стенах данной школы появилась некая магическая сущность. Сущность привлекли в это место действия одной из учениц второго класса. Едва ли нужно упоминать, что второклассница не должна иметь возможность получить в руки пособие по столь серьезной магии, которая по всем признакам является темной. — Гортензия замолчала и перевела дыхание. — Заклинание, которое было использовано, было весьма специфическим, и приводилось только в одной книге. — Гортензия повернулась к Констанс, которая сидела с выражением безграничной скуки на лице. — Я полагаю, эта книга с запрещенной магией принадлежала вам?
Констанс кивнула.
— Да, эта книга моя. Подобные книги всегда хранились в безопасном месте, вдали от любопытных глаз.
— Значит, вы признаете, что хранили запрещенные книги в стенах школы? — спросила Гортензия.
Констанс чуть склонила голову.
— Да, хранила, — твердо ответила она. — И никогда не скрывала этого.
— Мисс Кэкл не знала, что такие книги находятся в стенах ее школы? — спросила Гортензия.
— Я не считала нужным каждый раз сообщать мисс Кэкл, когда приносила в замок какую-либо книгу, зная, что директриса и без этого крайне занята и…
— И вы не сочли нужным сообщить об этом, даже когда содержание книги было потенциально опасно для жизни? — Гортензия не дала Констанс закончить и повернулась к мисс Кэкл.
— Вы знали, что в стенах замка хранятся запрещенные книги?
Амелия очень хотела соврать, чтобы помочь коллеге, но знала, что на зал наложено заклинание честности.
— Я не знала, что у Констанс хранятся книги с запрещенной магией, — ответила она.
Гортензия довольно улыбнулась.
— А если бы вы узнали об этом, вам бы понравилась эта ситуация?
Амелия покачала головой.
— Мне никогда не нравилась магия, которую содержат такие книги, — она попыталась объяснить.
Страница 52 из 89
