Фандом: Гарри Поттер. Кричер любит джаз. Кричер любит Армстронга. Кричер подпевает старческим надтреснутым голоском, безбожно фальшивит, конечно — он и сам это знает, — но кому какое дело, если никто не слышит? Кричеру сегодня шестьсот шестьдесят шесть.
Добавить в моё избранное
4 мин, 33 сек 167
— Тут вот я прикрутил одну штуку, — начинает Артур, — зачарованное радио, звук сразу в уши будет попадать. Радио вообще, оказывается, очень популярно у магглов, только настройки нужно крутить, иначе вместо музыки будет проповедь о смертных грехах или пропаганда однополых браков.
Кричер кивает, но не слышит и половины сказанного Артуром. Он плавно выжимает сцепление, включает первую передачу — и «Ройал Энфилд» взмывает в воздух. Воздух гудит, хлопает Кричеровым полотенцем ветер, хваленый«Баруффальди» не спасает длинные уши от ветра — зато в душе у домовика то самое чувство, о котором давно, ещё в Хогвартсе, говорил молодой Добби. И Кричер понимает, что даже тысяча носков — ничто в сравнении с полетом, когда у тебя есть полная свобода и огромный мир, расстилающийся цветным ковром под колесами летящего в лучах закатного солнца мотоцикла.
Кричер, напевающий себе под нос про фараона и Моисея, крутит ручку радиоприемника. Новости-политика-война-новости… Волну джаза никак не удается поймать, и он в последний раз поворачивает колесико — наугад. И по ушам бьет странное, резкое, но так понятно отзывающееся каждым ударом крошечного сердца.
— Born to be wild! — через минуту вовсю горланит домовик, перекрикивая ветер.
«Ройал Энфилд» мчится навстречу закатному солнцу, унося на себе крошечную ушастую фигурку в шлеме и нелепо намотанном вафельном полотенце.
«А клининговую службу оставим до следующего раза», — думает Кричер, мысленно ставя галочку в списке напротив «оседлать маггловскую повозку непутёвого хозяина Сириуса».
В конце концов, в шестьсот шестьдесят шесть лет жизнь только начинается.
Кричер кивает, но не слышит и половины сказанного Артуром. Он плавно выжимает сцепление, включает первую передачу — и «Ройал Энфилд» взмывает в воздух. Воздух гудит, хлопает Кричеровым полотенцем ветер, хваленый«Баруффальди» не спасает длинные уши от ветра — зато в душе у домовика то самое чувство, о котором давно, ещё в Хогвартсе, говорил молодой Добби. И Кричер понимает, что даже тысяча носков — ничто в сравнении с полетом, когда у тебя есть полная свобода и огромный мир, расстилающийся цветным ковром под колесами летящего в лучах закатного солнца мотоцикла.
Кричер, напевающий себе под нос про фараона и Моисея, крутит ручку радиоприемника. Новости-политика-война-новости… Волну джаза никак не удается поймать, и он в последний раз поворачивает колесико — наугад. И по ушам бьет странное, резкое, но так понятно отзывающееся каждым ударом крошечного сердца.
— Born to be wild! — через минуту вовсю горланит домовик, перекрикивая ветер.
«Ройал Энфилд» мчится навстречу закатному солнцу, унося на себе крошечную ушастую фигурку в шлеме и нелепо намотанном вафельном полотенце.
«А клининговую службу оставим до следующего раза», — думает Кричер, мысленно ставя галочку в списке напротив «оседлать маггловскую повозку непутёвого хозяина Сириуса».
В конце концов, в шестьсот шестьдесят шесть лет жизнь только начинается.
Страница 2 из 2
