Она — лишь бедная студентка, живущая практически на одну стипендию и не знающая ничего кроме повседневной лабуды и обычных подростковых проблем. Он — безжалостный и практически неуловимый убийца, жаждущий отнимать жизни людей своими руками. Такие разные судьбы, точки зрения и ценности, но… Что, все-таки, связывает этих двоих?
Добавить в моё избранное
248 мин, 52 сек 11969
Она встала с кровати, решив не донимать больного и изнуренного Джеффа, а заняться домашними делами, хоть сама она испытывала непреодолимое желание забраться в кровать под одеяло вместе с ним.
© Виктор Гюго, Собор Парижской Богоматери.
Последняя неделя для Венди прошла более, чем невыносимо. В груди у Уоррен от чего-то то и дело возникало чувство тревоги и щемящая боль, как будто ее кто-то сильно обидел. Хотя, это казалось не таким странным, если учесть то, что все эти негативные эмоции просыпались при присутствии Джеффри. И дело не в том, что он маньяк, что собственными руками хладнокровно без разбору кромсал людей. Это было из-за чего-то иного, и шатенка не могла понять, из-за чего именно. Поэтому Венди пыталась всячески убежать от этих эмоций, как и от самого Вудса. Она задерживалась допоздна в колледже и на работе, а на замечания, что это опасно, так как по улицам города разгуливает маньяк, иронично усмехалась.
Джеффри же все так же болел, валяясь в кровати. Днем он чувствовал себя более-менее хорошо, но под вечер температура поднималась и Венди приходилось с ним возится.
Наблюдая, как она сбивает градусник, как разбирается в различных баночках с лекарствами, он видел в ней… свою мать? И что-то невыносимо знакомое, неуловимое, что никак невозможно понять. Но также, получая эстетическое удовольствие от наблюдения за шатенкой, брюнет испытывал раздражение и злость. Его взгляд невольно устремлялся на ее ключицы и шею, на ее маленькую округлую грудь, обтянутую тканью футболки, на ее тонкие ноги. Все эти соблазнительные части тела хотелось истерзать ножом, посыпать раны солью, дабы услышать болезненные стоны. Потом пройтись по кровоточащим ранам языком, слизывая алую жидкость и остатки соли. Такие мысли невообразимо пробуждали бурлящие и горячие лавой чувства в его груди, сравнимые с нездоровым восторгом при зверских убийствах.
Однажды, он даже не нарочно узрел сцену, когда Уоррен принимала душ. Она просто забыла запереть за собой дверь и когда вылезала из ванной, в этот момент зашел Джефф. Сказать, что в него летели разнообразные предметы, начиная полотенцем и заканчивая увесистым феном, это ничего не сказать. Тогда парень чувствовал себя как-то странно и вспоминая обнаженную тонкую девичью фигурку, в районе паха начинало болезненно давить и твердеть от внезапно пронзившего все тело возбуждения.
— Господи, Джефф, ты весь горишь! — из смутного полудрема Вудса вывел немного встревоженный голос Венди. Он снял маску для сна, глядя на бледное лицо шатенки, которая щупала его лоб ладонью.
Хоть девушка и говорила, что брюнет горит, но он так не считал. Его трясло от холода и кости неприятно ломило, но в тоже время вся его кожа изнывала от самых легких и незначительных прикосновений одеяла и покрывала, будто к телу прикладывали что-то раскаленное.
— У тебя опять поднялась температура, — с какой-то горечью в голосе произнесла Уоррен и поднялась с кровати.
За окном и в комнате было светло и свежо. Джеффри показалось, что было семь-восемь утра, когда несколько часов назад встало солнце и только-только начинали подниматься люди, дабы поспешить в детские сады, школы, колледжи, ВУЗы или работу. Послышался шум и скрежет, отчего Вудс поморщился: голубоглазая искала микстуру, которая помогла бы сбить температуру. Наконец девушка откопала в недрах вещей нужную баночку, но когда она открыла ее и заглянула внутрь, то устало и разочарованно вздохнула.
— Что? — заметил многострадальный вздох Джефф и приподнялся на локтях.
— Лекарство закончилось. Больше у меня нет ничего, что поможет сбить температуру, — раздраженно ответила Венди, убирая все на место.
— Забей. Я посплю и все пройдет, — парень отмахнулся. Он вновь натянул маску и завернулся в одеяло, чтобы хоть как-то спастись от мерзкого озноба вкупе с ломотой во всем теле.
— Нет, Джефф, просто так такая температура не денется, — Венди покачала головой и закончив убирать медикаменты, вяло поплелась из комнаты, шаркая тапочками.
Вудс вздохнул. Она печется о нем, как будто он ее малолетний сын, а не совершенно посторонний человек, да и к тому же психопат, который может натворить невесть что. Хотя, в принципе, посторонними этих двоих как-то язык не поворачивается назвать. Ведь уже полтора месяца они бок об бок живут в одной маленькой тесной квартире. Полтора месяца эта глупая девчонка скрывает его от полиции, однако, уже давно могла бы сдать и жить совершенно спокойно. Ни о чем не беспокоится, не боятся за свою жизнь и не вздрагивать каждый раз, когда видит его бледное лицо с широкой кровавой улыбкой.
Глава 12
«Любовь подобна дереву: она растет сама собой, глубоко пуская в нас корни, и нередко продолжает зеленеть даже в опустошенном сердце. И вот что необъяснимо: слепая страсть — самая упорная. Она особенно сильна, когда она безрассудна.»© Виктор Гюго, Собор Парижской Богоматери.
Последняя неделя для Венди прошла более, чем невыносимо. В груди у Уоррен от чего-то то и дело возникало чувство тревоги и щемящая боль, как будто ее кто-то сильно обидел. Хотя, это казалось не таким странным, если учесть то, что все эти негативные эмоции просыпались при присутствии Джеффри. И дело не в том, что он маньяк, что собственными руками хладнокровно без разбору кромсал людей. Это было из-за чего-то иного, и шатенка не могла понять, из-за чего именно. Поэтому Венди пыталась всячески убежать от этих эмоций, как и от самого Вудса. Она задерживалась допоздна в колледже и на работе, а на замечания, что это опасно, так как по улицам города разгуливает маньяк, иронично усмехалась.
Джеффри же все так же болел, валяясь в кровати. Днем он чувствовал себя более-менее хорошо, но под вечер температура поднималась и Венди приходилось с ним возится.
Наблюдая, как она сбивает градусник, как разбирается в различных баночках с лекарствами, он видел в ней… свою мать? И что-то невыносимо знакомое, неуловимое, что никак невозможно понять. Но также, получая эстетическое удовольствие от наблюдения за шатенкой, брюнет испытывал раздражение и злость. Его взгляд невольно устремлялся на ее ключицы и шею, на ее маленькую округлую грудь, обтянутую тканью футболки, на ее тонкие ноги. Все эти соблазнительные части тела хотелось истерзать ножом, посыпать раны солью, дабы услышать болезненные стоны. Потом пройтись по кровоточащим ранам языком, слизывая алую жидкость и остатки соли. Такие мысли невообразимо пробуждали бурлящие и горячие лавой чувства в его груди, сравнимые с нездоровым восторгом при зверских убийствах.
Однажды, он даже не нарочно узрел сцену, когда Уоррен принимала душ. Она просто забыла запереть за собой дверь и когда вылезала из ванной, в этот момент зашел Джефф. Сказать, что в него летели разнообразные предметы, начиная полотенцем и заканчивая увесистым феном, это ничего не сказать. Тогда парень чувствовал себя как-то странно и вспоминая обнаженную тонкую девичью фигурку, в районе паха начинало болезненно давить и твердеть от внезапно пронзившего все тело возбуждения.
— Господи, Джефф, ты весь горишь! — из смутного полудрема Вудса вывел немного встревоженный голос Венди. Он снял маску для сна, глядя на бледное лицо шатенки, которая щупала его лоб ладонью.
Хоть девушка и говорила, что брюнет горит, но он так не считал. Его трясло от холода и кости неприятно ломило, но в тоже время вся его кожа изнывала от самых легких и незначительных прикосновений одеяла и покрывала, будто к телу прикладывали что-то раскаленное.
— У тебя опять поднялась температура, — с какой-то горечью в голосе произнесла Уоррен и поднялась с кровати.
За окном и в комнате было светло и свежо. Джеффри показалось, что было семь-восемь утра, когда несколько часов назад встало солнце и только-только начинали подниматься люди, дабы поспешить в детские сады, школы, колледжи, ВУЗы или работу. Послышался шум и скрежет, отчего Вудс поморщился: голубоглазая искала микстуру, которая помогла бы сбить температуру. Наконец девушка откопала в недрах вещей нужную баночку, но когда она открыла ее и заглянула внутрь, то устало и разочарованно вздохнула.
— Что? — заметил многострадальный вздох Джефф и приподнялся на локтях.
— Лекарство закончилось. Больше у меня нет ничего, что поможет сбить температуру, — раздраженно ответила Венди, убирая все на место.
— Забей. Я посплю и все пройдет, — парень отмахнулся. Он вновь натянул маску и завернулся в одеяло, чтобы хоть как-то спастись от мерзкого озноба вкупе с ломотой во всем теле.
— Нет, Джефф, просто так такая температура не денется, — Венди покачала головой и закончив убирать медикаменты, вяло поплелась из комнаты, шаркая тапочками.
Вудс вздохнул. Она печется о нем, как будто он ее малолетний сын, а не совершенно посторонний человек, да и к тому же психопат, который может натворить невесть что. Хотя, в принципе, посторонними этих двоих как-то язык не поворачивается назвать. Ведь уже полтора месяца они бок об бок живут в одной маленькой тесной квартире. Полтора месяца эта глупая девчонка скрывает его от полиции, однако, уже давно могла бы сдать и жить совершенно спокойно. Ни о чем не беспокоится, не боятся за свою жизнь и не вздрагивать каждый раз, когда видит его бледное лицо с широкой кровавой улыбкой.
Страница 28 из 67
