Она — лишь бедная студентка, живущая практически на одну стипендию и не знающая ничего кроме повседневной лабуды и обычных подростковых проблем. Он — безжалостный и практически неуловимый убийца, жаждущий отнимать жизни людей своими руками. Такие разные судьбы, точки зрения и ценности, но… Что, все-таки, связывает этих двоих?
Добавить в моё избранное
248 мин, 52 сек 11970
Но в последнее время она, похоже, перестала его боятся и не дрожит, когда водянисто-голубые глаза Вудса скользят по ее худому лицу и тоненькой шейке. И вместо того, чтобы шарахаться от него, желать смерти, как раньше поступали с ним все, даже родители, она заботилась о нем.
Джефф до сих пор помнит, как лицо его матери исказилось отвращением при его виде после сложной и долгой операции. Особенно отчетливо помнит, что после того, как Вудс разрезал рот, таким образом подарив самую очаровательную и красивую улыбку себе, родители в ужасе стали паниковать. Но не из-за того, что их милый сын нанес себе ранение на ослепительно-белоснежное лицо. А из-за того, что боялись за собственные шкуры.
После того, как мать дрожащими руками вцепилась в пистолет, он все понял. Мама с папой его не любят ни капли. Они его боятся. Презирают. Ненавидят. Эмоции от первого в своей жизни убийства были даже в сто крат ярче, чем-то чувство эйфории, когда он избил троих мудаков, которые осмелились наехать на него на автобусной остановке.
«Лью…» — Джеффри замер и, кажется, даже перестал дышать. Он слишком долго не произносил имя брата даже у себя в мыслях. Джеффри бы раньше и никогда и не подумал бы, что сможет убить дорогого и любимого человека. Но если бы Лью узнал бы о том, как хладнокровно он расправился с мамой и папой, то он бы возненавидел Джеффа тотчас. Поэтому в одну из ночей в колонии для несовершеннолетних он убил его. Лучше пусть он умрет, любя Джеффа, как рассуждал сам маньяк.
Звук шаркающих шагов заставил выйти Вудса из оцепенения и размышлений. Венди аккуратно вошла в комнату и Джефф почувствовал запах чего-то приятного. Вновь сняв маску, он увидел, что девушка что-то несет на подносе. Когда она села рядом с ним на кровати, то брюнет понял, что Уоррен принесла молоко и мед.
— Садись, — мягко шепнула голубоглазая и выдохнув, Джеффри повиновался и сел на кровати, спиной облокотившись об подушку. Девушка подала ему теплого молока в какой-то яркой кружке и Вудс немного отпил. Тепло наполнило весь организм, пройдясь по пищеводу и приземлившись в желудке. Он блаженно выдохнул и отпил еще, но затем заметил на себе взгляд шатенки. Ее голубые глаза немного поблескивали, а на розовых губах играла легкая улыбка.
Джеффа передернуло, как будто по всему его телу прошелся электрический разряд. Он попытался отогнать внезапно вспыхнувшие эмоции от одного взгляда на ее усталое лицо. Раньше он даже и не вглядывался ни в чьи лица, ведь его не интересовала физиономия жертвы. Да и до «карьеры» убийцы при виде какого-либо человека не появлялось трепещущее чувство внутри. Но даже и не это так сильно его волновало. Когда он смотрел в голубые радужки, то как будто смотрел в глаза кому-то знакомому.
— Может меду? — Венди протянула небольшую баночку с тепло-оранжевым медом, жидковатым и вязким, как смола.
— Да, — кратко согласился Джеффри, оторвавшись от теплого и свежего молока. Его кисти без конца дрожали и получилось так, что добрая половина меда пролилась прямо на руки и шею Уоррен. Она негромко ойкнула от неожиданности и от того, что липкая сладость начала крупными каплями скатываться по мраморной коже.
Голубоглазая уже хотела сказать, что сейчас принесет полотенце и все вытрет, но только она приготовилась говорить, Джефф резко, даже грубо, схватил ее за плечи и рванул на себя. Как только не расплескались остатки меда и молока — загадка. И поэтому, чтобы ничего не разлить Вудс небрежно убрал все на прикроватную тумбочку, а сам посмотрел на Венди. Он ожидал увидеть испуг и панику в ее глазах, но обнаружил в глубоких голубых радужках только искреннее непонимание и удивление. Хотя, быть может, девушка просто умело прятала все свои эмоции под маской. Впрочем, Джеффа сейчас не слишком сильно интересовали чувства и эмоции шатенки. Он, как заворожённый, глядел на ее руки и шею, испачканные в меду. Парень переместил широкие ладони с плеч на тонкие запястья и притянул к своему лицу. Уоррен не сопротивлялась, а с широко распахнутыми глазами наблюдала за действиями брюнета. Вновь бросив на Венди затуманенный от болезни и вспыхнувшего возбуждения взор, он медленно прислонился сухими губами к испачканной теплой коже, а после медленно слизал влажным языком сладкий мед. От этого действия его самого всего передернуло и с непонятным рыком он прикусил нежную кожу, прокусив ее.
Уоррен поморщилась, но руки не отдернула, а просто наблюдала, как по измазанной сладостью коже стекает тоненький ручеек алой жидкости. Вудс стиснул запястье девушки сильнее, от чего она прерывисто выдохнула. Он вновь провел языком по руке шатенки, собирая лакомство, а затем вновь прокусил ее кожу и по спине Уоррен пробежался табун крупных мурашек. Оторвавшись от тонкой руки, Джефф мутным взглядом глянул на шатенку, немного тяжело дыша, как и сама девушка. Не говоря ни слова, он резко придвинул ее ближе к себе и особа не церемонясь, схватил за короткие волосы, оттягивая ее голову назад, тем самым подставляя себе шею.
Джефф до сих пор помнит, как лицо его матери исказилось отвращением при его виде после сложной и долгой операции. Особенно отчетливо помнит, что после того, как Вудс разрезал рот, таким образом подарив самую очаровательную и красивую улыбку себе, родители в ужасе стали паниковать. Но не из-за того, что их милый сын нанес себе ранение на ослепительно-белоснежное лицо. А из-за того, что боялись за собственные шкуры.
После того, как мать дрожащими руками вцепилась в пистолет, он все понял. Мама с папой его не любят ни капли. Они его боятся. Презирают. Ненавидят. Эмоции от первого в своей жизни убийства были даже в сто крат ярче, чем-то чувство эйфории, когда он избил троих мудаков, которые осмелились наехать на него на автобусной остановке.
«Лью…» — Джеффри замер и, кажется, даже перестал дышать. Он слишком долго не произносил имя брата даже у себя в мыслях. Джеффри бы раньше и никогда и не подумал бы, что сможет убить дорогого и любимого человека. Но если бы Лью узнал бы о том, как хладнокровно он расправился с мамой и папой, то он бы возненавидел Джеффа тотчас. Поэтому в одну из ночей в колонии для несовершеннолетних он убил его. Лучше пусть он умрет, любя Джеффа, как рассуждал сам маньяк.
Звук шаркающих шагов заставил выйти Вудса из оцепенения и размышлений. Венди аккуратно вошла в комнату и Джефф почувствовал запах чего-то приятного. Вновь сняв маску, он увидел, что девушка что-то несет на подносе. Когда она села рядом с ним на кровати, то брюнет понял, что Уоррен принесла молоко и мед.
— Садись, — мягко шепнула голубоглазая и выдохнув, Джеффри повиновался и сел на кровати, спиной облокотившись об подушку. Девушка подала ему теплого молока в какой-то яркой кружке и Вудс немного отпил. Тепло наполнило весь организм, пройдясь по пищеводу и приземлившись в желудке. Он блаженно выдохнул и отпил еще, но затем заметил на себе взгляд шатенки. Ее голубые глаза немного поблескивали, а на розовых губах играла легкая улыбка.
Джеффа передернуло, как будто по всему его телу прошелся электрический разряд. Он попытался отогнать внезапно вспыхнувшие эмоции от одного взгляда на ее усталое лицо. Раньше он даже и не вглядывался ни в чьи лица, ведь его не интересовала физиономия жертвы. Да и до «карьеры» убийцы при виде какого-либо человека не появлялось трепещущее чувство внутри. Но даже и не это так сильно его волновало. Когда он смотрел в голубые радужки, то как будто смотрел в глаза кому-то знакомому.
— Может меду? — Венди протянула небольшую баночку с тепло-оранжевым медом, жидковатым и вязким, как смола.
— Да, — кратко согласился Джеффри, оторвавшись от теплого и свежего молока. Его кисти без конца дрожали и получилось так, что добрая половина меда пролилась прямо на руки и шею Уоррен. Она негромко ойкнула от неожиданности и от того, что липкая сладость начала крупными каплями скатываться по мраморной коже.
Голубоглазая уже хотела сказать, что сейчас принесет полотенце и все вытрет, но только она приготовилась говорить, Джефф резко, даже грубо, схватил ее за плечи и рванул на себя. Как только не расплескались остатки меда и молока — загадка. И поэтому, чтобы ничего не разлить Вудс небрежно убрал все на прикроватную тумбочку, а сам посмотрел на Венди. Он ожидал увидеть испуг и панику в ее глазах, но обнаружил в глубоких голубых радужках только искреннее непонимание и удивление. Хотя, быть может, девушка просто умело прятала все свои эмоции под маской. Впрочем, Джеффа сейчас не слишком сильно интересовали чувства и эмоции шатенки. Он, как заворожённый, глядел на ее руки и шею, испачканные в меду. Парень переместил широкие ладони с плеч на тонкие запястья и притянул к своему лицу. Уоррен не сопротивлялась, а с широко распахнутыми глазами наблюдала за действиями брюнета. Вновь бросив на Венди затуманенный от болезни и вспыхнувшего возбуждения взор, он медленно прислонился сухими губами к испачканной теплой коже, а после медленно слизал влажным языком сладкий мед. От этого действия его самого всего передернуло и с непонятным рыком он прикусил нежную кожу, прокусив ее.
Уоррен поморщилась, но руки не отдернула, а просто наблюдала, как по измазанной сладостью коже стекает тоненький ручеек алой жидкости. Вудс стиснул запястье девушки сильнее, от чего она прерывисто выдохнула. Он вновь провел языком по руке шатенки, собирая лакомство, а затем вновь прокусил ее кожу и по спине Уоррен пробежался табун крупных мурашек. Оторвавшись от тонкой руки, Джефф мутным взглядом глянул на шатенку, немного тяжело дыша, как и сама девушка. Не говоря ни слова, он резко придвинул ее ближе к себе и особа не церемонясь, схватил за короткие волосы, оттягивая ее голову назад, тем самым подставляя себе шею.
Страница 29 из 67
