Замкнутые пространства

— Почему?

— Потому что я не должна здесь находиться. Не с тобой.

Когда она потянулась к защелке, чтобы открыть дверь, Рон перехватил ее руку.

— Кто ты? — тихо и немного угрожающе спросил он.

— Это не важно, — ответила Джинни, чувствуя, как паника подступает к горлу. — Пусти, мне больно.

— Врешь, я просто держу тебя, не сжимаю даже. Насчет чего еще ты соврала, Лисичка?

— Отвали, — Джинни оттолкнула Рона, но не успела остановить. — Нет!

Когда он сорвал с нее маску, она видела, как быстро поменялся его взгляд.

— Джин? — неверяще прошептал Рон. — Какого?

Джинни могла объяснить ему все, рассказать про то, что была влюблена в него с шестого курса, заверить, что этот вечер ничего не меняет, что такого больше не повторится, но не стала.

Он бы все равно ее не услышал.

— Прости, — выдохнула она. — Прощай.

Джинни выбежала из уборной, оставив брата наедине с собственными мыслями.

Это было неправильно по отношению к нему, но она давно перестала делать правильные вещи.

Минутная слабость, Рон/Драко

В данную минуту Рон ненавидел три вещи: пауков, Джинни и предрождественскую вечеринку. Джинни — за то, что в шутку заперла его и приглашенного в аврорат Драко Малфоя в маленькой подсобке, где хранили дела и улики, подлежащие сдаче в архив, вечеринку — за бесплатный бар, а пауков — просто так, по старой памяти.

Самого Малфоя, от которого Рона отделяли теперь какие-то несчастные три дюйма, ненавидеть не получалось, и он не мог придумать ни одной адекватной причины таким трудностям.

Разум здорово туманил выпитый виски.

А еще Рон даже не подозревал, что в подсобке может быть настолько жарко.

— От тебя разит, Уизли, — мрачно произнес Малфой, прислонившись к горе из папок, ящиков и почему-то метел. — Ты пил виски. Неужели бросила очередная девчонка?

— От тебя тоже разит, — Рон вжался в дверь, увеличивая расстояние между ними почти на дюйм. — Одеколоном. Или ты позаимствовал духи у своей маменьки, хорек?

Малфой схватил его за мятую рубашку — дешевые незачарованные пуговицы не разлетелись во все стороны лишь по счастливой случайности, — вдавил в дверь, заставив пребольно удариться затылком о дерево.

— Не смей даже упоминать о ней, понял, Уизел?

Сладковатый запах одеколона дурманил похлеще виски.

То, что Рон почувствовал легкое возбуждение, не было особенным сюрпризом, и даже не потому, что нравились ему и мальчики, и девочки: просто глупо было отрицать, что Малфой достаточно сексуален.

Впрочем, это не отменяло того факта, что при всем при этом он оставался Малфоем. Именно поэтому Рон оттолкнул его от себя и скорчил рожу, полную презрения.

— Ладно, ладно, не приближайся только. Палочка у тебя есть?

— Осталась на пропускном пункте, — кисло ответил Малфой.

— Значит, я попробую открыть дверь.

— Интересно с помощью чего? Твою палочку видимо сестричка умыкнула, иначе ты бы ко мне даже обращаться не стал, — Малфой хмыкнул. — Ужасный из тебя аврор вышел.

— А у тебя член стоит, — вместо подходящего искрометного ответа Рон просто выпалил то, что вертелось на языке.

— Хорошая шутка, — огрызнулся было Малфой, а потом вдруг гаденько осклабился: — Кстати, что же это получается… Ты на мой член пытаешься взглянуть, Уизли, а? Интересует? Не знал, что ты по этой части!

Рон почувствовал, как горячо запылали кончики его ушей.

— Я не хочу видеть никаких членов. Я просто его почувствовал, когда ты меня к двери прижал, — соврал он.

Малфой вспыхнул и попытался врезать ему, но Рон оказался чуть-чуть проворнее.

Поцелуй вышел почти идеальным.

Самое смешное заключалось в том, что Малфой не оттолкнул его, не наорал, а только прижался всем телом и снова схватил за рубашку.

На этот раз пуговицы не устояли, разлетелись, исчезли в горе из метел, ящиков и папок.

— Я так и думал, — произнес Малфой, хищно облизнув губы. — Я тебе действительно нравлюсь, Уизли. Твоя сестра должна мне пять галлеонов.

— Ага, как же, — со смешком ответил Рон, расстегнув вычурную застежку на чужой мантии и позволив ей упасть на пол. — Ты мне не нравишься. Я хочу тебя трахнуть.

— Хорошо, пусть, — шепнул Малфой, расстегнув ему брюки и ловко запустив ладонь в трусы. — Трахни меня.

Рон знал, что долго не продержится, потому что нормального секса у него не было очень и очень давно, а алкоголь в крови делал все только хуже.

— Не сегодня, — выдохнул он, попытавшись перехватить ладонь. — Не то время и…

— Я тоже долго не продержусь, — хмыкнул Малфой, прижавшись лбом к плечу Рона. — Рад, что мы решили быть честными.

Рон сам не заметил, как расстегнул все пуговицы на рубашке Малфоя, как стал осторожно поглаживать его тело, медленно опускаясь от шеи к низу живота.