Фандом: Гарри Поттер. Что произойдет, если целых одиннадцать лет Дурсли не будут капать на мозги Гарри? Если он сможет воспитать в себе два самых важных качества, которые напрочь отсутствуют у населения магического мира: критический ум и логика?
Добавить в моё избранное
387 мин, 33 сек 14527
Раз уж тебя заставили ходить на уроки Локхарта, то ты решил, что проще будет помешать профессору на них прийти.
— Нет, я просто хотел проверить, настолько ли хорошо он знает свой предмет, как пишет в собственных книгах. Оказалось, что нет.
— Ты точно сошёл с ума. Некоторые волшебные животные смертельно опасны! Ты хоть понимаешь, что мог его убить?
— Это просто парочка змей. Остальные не представляли опасности. У меня всё под контролем.
— Ничего подобного! Ты…
— Ладно, я — змееуст! Змеи не смогут причинить мне никакого вреда. Вот тебе и вся правда. Счастлива?
— Змееуст? Значит, именно так ты и узнал про василиска, да? Но почему ты не рассказал нам?
— Это был секрет. А, по определению, секрет нельзя никому раскрывать.
— Но мы ведь друзья…
Гарри немигающим взглядом посмотрел на Гермиону.
— Ведь друзья, так? — Никакого ответа. Глаза Грейнджер подозрительно заблестели, и, спустя секунду, она бросилась прочь по коридору.
— В этот раз ты облажался, Гарри.
— Есть ещё что-то, чего я не знаю, Невилл?
— Согласно правилу номер три…
— «Я знаю всё», да, помню… Но ты мог объяснить мне это с другой точки зрения, вместо того, чтобы говорить очевидные вещи. Так что, если у тебя всё, я, пожалуй, пойду, поищу номер семь.
— Ты облажался и должен извиниться.
— Думаешь, она примет мои извинения? Я бы никогда не простил.
— Ты у нас не идеал. Будь поубедительней, ведь ты же умеешь.
— Ага.
— Вот так всё и произошло.
— Ты облажался.
— Спасибо за помощь, Дафна. То же самое мне уже сказал Невилл.
— Ты сначала попросил совета у Невилла? А потом уже у меня? Всё, я на тебя обиделась.
— Я не виноват! Пароль к гостиной Гриффиндора у меня есть, в отличие от слизеринской. Знаешь, сколько нужно времени, чтобы найти одинокого, беззащитного первокурсника и выбить из него пароль?
— Думаю, достаточно. Ладно, на этот раз ты прощён. Тебе нужно только сказать ей, что у тебя каменное сердце, но ты пытаешься лечиться…
— Как же…
— Так что ты думаешь об этом, Луна?
— Очевидно, что это всё нарглы. Так что, не волнуйся, ты как бы и не причём. Скажи, что тебе нужна её помощь, чтобы поймать оставшихся нарглов, и всё будет хорошо.
— И что вы об этом думаете, профессор?
— Думаю, что мисс Грейнджер — девушка умная. Будьте с ней честны, и она всё поймет.
— Спасибо, сэр.
— Не за что, мистер Поттер. Дверь моего кабинета всегда открыта для моих рейвенкловцев.
— Добрый день, профессор Снейп.
— Поттер, что вы здесь делаете?
— Э-э… хороший вопрос. Пожалуй, я всё-таки пойду.
— Десять баллов с Рейвенкло.
Проведя разнообразные исследования и поиски, Гарри, наконец, нашёл Гермиону в одном из пустых кабинетов на пятом этаже.
— Э, привет.
— Уходи!
— Я хотел поговорить с тобой, Гермиона.
— А я нет.
— Это хорошо, потому что тебе нужно просто слушать. Так вот. С самого детства меня унижали собственные дядя и тётя и избивал кузен. Мне запрещали иметь друзей и задавать вопросы. Меня даже наказывали за то, что я получал лучшие оценки, чем Дадли.
— Но, из духа противоречия, я втянулся. Я старался быть лучшим во всём, почти всё делая нарочно. Правда, пару раз я специально завалил экзамены, но… Друзья — они мне не были нужны, потому что, чего греха таить, я честолюбив, и все свои силы бросал на достижение успеха. Так я влез почти во все отрасли науки, кроме, пожалуй, социальных отношений.
— Однако, не зря говорят, что мышцы нужно постоянно держать в тонусе, иначе все усилия пойдут насмарку. Так и мне пришлось в скором времени вновь заняться своим образованием. Вот тогда-то и начал понимать, что даже такой мерзкий тип, как я, может иметь друзей. Как сказала недавно Дафна, у меня каменное сердце, но я лечусь. Вот и вся история.
Несколько секунд с недоверчивым и немного грустным видом Гермиона внимательно разглядывала Поттера, а потом бросилась к нему и крепко обняла.
— Ох, Гарри. Я подозревала, что у тебя далеко не всё гладко, но чтобы настолько…
— Я должен признаться тебе. На самом деле, я придумал эту историю, чтобы лично проверить, настоящая ли у тебя грудь.
Гермиона тихонько усмехнулась.
— Нет, я знаю, что это правда. И, каждый раз, когда ты что-то о себе рассказываешь, а потом тут же отрицаешь, ты говоришь правду. Тебе сложно вот так сразу довериться кому-либо, и, таким своеобразным способом, ты пытаешься побороть себя.
— Ты имеешь право думать так, как хочешь…
Остаток учебного года прошел без Локхарта. Уроки по Защите от Тёмных Искусств взялся вести лично Дамблдор, но уже через несколько занятий вынужден был констатировать полное незнание учениками предмета — результат работы жулика с белоснежными зубами.
— Нет, я просто хотел проверить, настолько ли хорошо он знает свой предмет, как пишет в собственных книгах. Оказалось, что нет.
— Ты точно сошёл с ума. Некоторые волшебные животные смертельно опасны! Ты хоть понимаешь, что мог его убить?
— Это просто парочка змей. Остальные не представляли опасности. У меня всё под контролем.
— Ничего подобного! Ты…
— Ладно, я — змееуст! Змеи не смогут причинить мне никакого вреда. Вот тебе и вся правда. Счастлива?
— Змееуст? Значит, именно так ты и узнал про василиска, да? Но почему ты не рассказал нам?
— Это был секрет. А, по определению, секрет нельзя никому раскрывать.
— Но мы ведь друзья…
Гарри немигающим взглядом посмотрел на Гермиону.
— Ведь друзья, так? — Никакого ответа. Глаза Грейнджер подозрительно заблестели, и, спустя секунду, она бросилась прочь по коридору.
— В этот раз ты облажался, Гарри.
— Есть ещё что-то, чего я не знаю, Невилл?
— Согласно правилу номер три…
— «Я знаю всё», да, помню… Но ты мог объяснить мне это с другой точки зрения, вместо того, чтобы говорить очевидные вещи. Так что, если у тебя всё, я, пожалуй, пойду, поищу номер семь.
— Ты облажался и должен извиниться.
— Думаешь, она примет мои извинения? Я бы никогда не простил.
— Ты у нас не идеал. Будь поубедительней, ведь ты же умеешь.
— Ага.
— Вот так всё и произошло.
— Ты облажался.
— Спасибо за помощь, Дафна. То же самое мне уже сказал Невилл.
— Ты сначала попросил совета у Невилла? А потом уже у меня? Всё, я на тебя обиделась.
— Я не виноват! Пароль к гостиной Гриффиндора у меня есть, в отличие от слизеринской. Знаешь, сколько нужно времени, чтобы найти одинокого, беззащитного первокурсника и выбить из него пароль?
— Думаю, достаточно. Ладно, на этот раз ты прощён. Тебе нужно только сказать ей, что у тебя каменное сердце, но ты пытаешься лечиться…
— Как же…
— Так что ты думаешь об этом, Луна?
— Очевидно, что это всё нарглы. Так что, не волнуйся, ты как бы и не причём. Скажи, что тебе нужна её помощь, чтобы поймать оставшихся нарглов, и всё будет хорошо.
— И что вы об этом думаете, профессор?
— Думаю, что мисс Грейнджер — девушка умная. Будьте с ней честны, и она всё поймет.
— Спасибо, сэр.
— Не за что, мистер Поттер. Дверь моего кабинета всегда открыта для моих рейвенкловцев.
— Добрый день, профессор Снейп.
— Поттер, что вы здесь делаете?
— Э-э… хороший вопрос. Пожалуй, я всё-таки пойду.
— Десять баллов с Рейвенкло.
Проведя разнообразные исследования и поиски, Гарри, наконец, нашёл Гермиону в одном из пустых кабинетов на пятом этаже.
— Э, привет.
— Уходи!
— Я хотел поговорить с тобой, Гермиона.
— А я нет.
— Это хорошо, потому что тебе нужно просто слушать. Так вот. С самого детства меня унижали собственные дядя и тётя и избивал кузен. Мне запрещали иметь друзей и задавать вопросы. Меня даже наказывали за то, что я получал лучшие оценки, чем Дадли.
— Но, из духа противоречия, я втянулся. Я старался быть лучшим во всём, почти всё делая нарочно. Правда, пару раз я специально завалил экзамены, но… Друзья — они мне не были нужны, потому что, чего греха таить, я честолюбив, и все свои силы бросал на достижение успеха. Так я влез почти во все отрасли науки, кроме, пожалуй, социальных отношений.
— Однако, не зря говорят, что мышцы нужно постоянно держать в тонусе, иначе все усилия пойдут насмарку. Так и мне пришлось в скором времени вновь заняться своим образованием. Вот тогда-то и начал понимать, что даже такой мерзкий тип, как я, может иметь друзей. Как сказала недавно Дафна, у меня каменное сердце, но я лечусь. Вот и вся история.
Несколько секунд с недоверчивым и немного грустным видом Гермиона внимательно разглядывала Поттера, а потом бросилась к нему и крепко обняла.
— Ох, Гарри. Я подозревала, что у тебя далеко не всё гладко, но чтобы настолько…
— Я должен признаться тебе. На самом деле, я придумал эту историю, чтобы лично проверить, настоящая ли у тебя грудь.
Гермиона тихонько усмехнулась.
— Нет, я знаю, что это правда. И, каждый раз, когда ты что-то о себе рассказываешь, а потом тут же отрицаешь, ты говоришь правду. Тебе сложно вот так сразу довериться кому-либо, и, таким своеобразным способом, ты пытаешься побороть себя.
— Ты имеешь право думать так, как хочешь…
Остаток учебного года прошел без Локхарта. Уроки по Защите от Тёмных Искусств взялся вести лично Дамблдор, но уже через несколько занятий вынужден был констатировать полное незнание учениками предмета — результат работы жулика с белоснежными зубами.
Страница 25 из 113
