Фандом: Гарри Поттер. Что произойдет, если целых одиннадцать лет Дурсли не будут капать на мозги Гарри? Если он сможет воспитать в себе два самых важных качества, которые напрочь отсутствуют у населения магического мира: критический ум и логика?
Добавить в моё избранное
387 мин, 33 сек 14532
— Полностью! У Сюзан действительно…
— Вообще-то я имел в виду не достоинства Сюзан, Невилл, — подмигнул ему Поттер, после чего быстро поднялся. — Извините, но мне нужно идти — дела. Ах да, кстати, я тебя понимаю — Джинни хотя бы умная и симпатичная.
— И пока слишком маленькая.
— А вот это со временем проходит.
— Ты прав.
К концу второй недели ссора как-то сама собой рассосалась, хотя девушки по-прежнему довольно холодно разговаривали с Гарри, особенно когда в пределах видимости появлялась Сюзан.
Однако Гарри этих проблем как будто было мало, и он с завидной регулярностью создавал себе новые. Роджер Дейвис, капитан сборной по квиддичу, оказался в этом году без игроков. Недолго думая, он решил сделать именно Поттера своей самой главной целью, ведь ещё на первом курсе тот очень хорошо показал себя на уроках полётов, и, к тому же, его отец, Джеймс Поттер, в своё время был великолепным игроком.
Гарри поставил условие: если он и будет играть в команде, то только в качестве ловца. Он был уверен, что Дейвис ни за что не выгонит из команды такого ловца, как Чжоу Чанг, особенно из-за какого-то дурацкого каприза непонятно кого…
К несчастью, Поттер недооценил своего капитана и довольно быстро стал новым ловцом Рейвенкло.
Однако согласно закону подлости неприятности на этом не закончились. Ни с того, ни с сего его вызвал к себе в кабинет профессор Флитвик, и, самое удивительное — парень не имел ни малейшего понятия, почему.
— Добрый день, сэр, — вежливо поздоровался Гарри, присаживаясь на стул напротив своего декана.
— Здравствуйте, мистер Поттер. Я хотел бы поговорить с вами о том, что мисс Грейнджер рассказала мне сегодня утром.
— Не обращайте внимания на Гермиону. Стоило мне узнать о её тайной любви к номеру шесть, как она стала совершенно мелочной.
— Номеру шесть? — не понял глава Рейвенкло.
— Уизли, номер шесть, Рональд, — терпеливо пояснил Гарри.
— А, ясно. Но я вызвал вас не для того, чтобы обсуждать личную жизнь мисс Грейнджер, — заметил профессор. — Вовсе нет. Меня интересует разговор, который состоялся у вас сегодня с мистером Лонгботтомом. Помните?
— Конечно.
— Вы сказали, что весь вечер «давали выход своей энергии» с Сарой. Я бы не стал употреблять это выражение в таком контексте, но всё же… Мне известны только две Сары, а, учитывая, что мисс Фоссет со вчерашнего вечера находится в Больничном крыле, могу ли я надеяться, что не вы является причиной такого состояния этой беззащитной первокурсницы?
После этих слов Гарри не выдержал и сделал то, чего Флитвик никак не ожидал от своего ученика — он расхохотался.
— Ну, правда, Гарри, откуда мне было знать, что ты назвал свою электрогитару Сара? — оправдывалась Гермиона с несчастным видом. — Что за психи дают имена своим гитарам?
— Райли Би Кинг? — предложил парень.
— Кто? — недоумённо переспросила Гермиона.
— Американский блюзовый гитарист, — пояснил Поттер, а через несколько секунд возмущённо добавил: — И вообще, как ты могла подумать, что я издеваюсь над маленькой девочкой?
— Ты же сам сказал, что любишь заставлять маленьких девочек плакать, — оправдывалась гриффиндорка. — Что я могла ещё подумать?
— Я просто пошутил!
— А в последнее время ты вообще только и говоришь, что о женской груди. Понятия не имею, что с тобой творится…
— Нет, это именно с тобой что-то не то, — покачал головой Гарри. — Послушай-ка меня, Гермиона: я говорю об этом только по одной-единственной причине: чтобы досадить тебе и Дафне. Если это настолько невыносимо — скажи, и я прекращу.
— Ты сделаешь это для меня? — растроганно посмотрела на него девушка.
— Для тебя и для того, чтобы Флитвик не дёргал меня каждые полчаса, когда я захочу повозиться с Сарой… — уточнил парень. — Так что, идёт?
Гермиона немного обиженно вздохнула, но всё же согласилась:
— Идёт.
Гарри и предположить не мог, насколько быстро и неожиданно легко привыкнет к изменениям, которые принёс с собой третий курс.
Самой большой переменой в его школьной жизни стали тренировки по квиддичу. Парень не отрицал, что попал в команду против своей воли, хотя уже совсем скоро признался самому себе, что обожает летать. Он подумывал о покупке «Молнии», но очень быстро пришёл к выводу, что играть тогда станет совсем неинтересно, поэтому остановился на «Нимбусе 2001».
Однако были в этом его новом положении и минусы. В школьной среде квиддич пользовался просто бешеной популярностью, так что Гарри привлёк к себе ещё больше внимания, и как результат — его неофициальный фан-клуб пополнился.
Ещё одно изменение, уже успевшее стать традицией, касалось нового преподавателя по Защите от тёмных искусств.
— Вообще-то я имел в виду не достоинства Сюзан, Невилл, — подмигнул ему Поттер, после чего быстро поднялся. — Извините, но мне нужно идти — дела. Ах да, кстати, я тебя понимаю — Джинни хотя бы умная и симпатичная.
— И пока слишком маленькая.
— А вот это со временем проходит.
— Ты прав.
К концу второй недели ссора как-то сама собой рассосалась, хотя девушки по-прежнему довольно холодно разговаривали с Гарри, особенно когда в пределах видимости появлялась Сюзан.
Однако Гарри этих проблем как будто было мало, и он с завидной регулярностью создавал себе новые. Роджер Дейвис, капитан сборной по квиддичу, оказался в этом году без игроков. Недолго думая, он решил сделать именно Поттера своей самой главной целью, ведь ещё на первом курсе тот очень хорошо показал себя на уроках полётов, и, к тому же, его отец, Джеймс Поттер, в своё время был великолепным игроком.
Гарри поставил условие: если он и будет играть в команде, то только в качестве ловца. Он был уверен, что Дейвис ни за что не выгонит из команды такого ловца, как Чжоу Чанг, особенно из-за какого-то дурацкого каприза непонятно кого…
К несчастью, Поттер недооценил своего капитана и довольно быстро стал новым ловцом Рейвенкло.
Однако согласно закону подлости неприятности на этом не закончились. Ни с того, ни с сего его вызвал к себе в кабинет профессор Флитвик, и, самое удивительное — парень не имел ни малейшего понятия, почему.
— Добрый день, сэр, — вежливо поздоровался Гарри, присаживаясь на стул напротив своего декана.
— Здравствуйте, мистер Поттер. Я хотел бы поговорить с вами о том, что мисс Грейнджер рассказала мне сегодня утром.
— Не обращайте внимания на Гермиону. Стоило мне узнать о её тайной любви к номеру шесть, как она стала совершенно мелочной.
— Номеру шесть? — не понял глава Рейвенкло.
— Уизли, номер шесть, Рональд, — терпеливо пояснил Гарри.
— А, ясно. Но я вызвал вас не для того, чтобы обсуждать личную жизнь мисс Грейнджер, — заметил профессор. — Вовсе нет. Меня интересует разговор, который состоялся у вас сегодня с мистером Лонгботтомом. Помните?
— Конечно.
— Вы сказали, что весь вечер «давали выход своей энергии» с Сарой. Я бы не стал употреблять это выражение в таком контексте, но всё же… Мне известны только две Сары, а, учитывая, что мисс Фоссет со вчерашнего вечера находится в Больничном крыле, могу ли я надеяться, что не вы является причиной такого состояния этой беззащитной первокурсницы?
После этих слов Гарри не выдержал и сделал то, чего Флитвик никак не ожидал от своего ученика — он расхохотался.
— Ну, правда, Гарри, откуда мне было знать, что ты назвал свою электрогитару Сара? — оправдывалась Гермиона с несчастным видом. — Что за психи дают имена своим гитарам?
— Райли Би Кинг? — предложил парень.
— Кто? — недоумённо переспросила Гермиона.
— Американский блюзовый гитарист, — пояснил Поттер, а через несколько секунд возмущённо добавил: — И вообще, как ты могла подумать, что я издеваюсь над маленькой девочкой?
— Ты же сам сказал, что любишь заставлять маленьких девочек плакать, — оправдывалась гриффиндорка. — Что я могла ещё подумать?
— Я просто пошутил!
— А в последнее время ты вообще только и говоришь, что о женской груди. Понятия не имею, что с тобой творится…
— Нет, это именно с тобой что-то не то, — покачал головой Гарри. — Послушай-ка меня, Гермиона: я говорю об этом только по одной-единственной причине: чтобы досадить тебе и Дафне. Если это настолько невыносимо — скажи, и я прекращу.
— Ты сделаешь это для меня? — растроганно посмотрела на него девушка.
— Для тебя и для того, чтобы Флитвик не дёргал меня каждые полчаса, когда я захочу повозиться с Сарой… — уточнил парень. — Так что, идёт?
Гермиона немного обиженно вздохнула, но всё же согласилась:
— Идёт.
Глава 17. Rule #2, no magic
… прим: Rule #2, no magic — Правило №2: никакой магииГарри и предположить не мог, насколько быстро и неожиданно легко привыкнет к изменениям, которые принёс с собой третий курс.
Самой большой переменой в его школьной жизни стали тренировки по квиддичу. Парень не отрицал, что попал в команду против своей воли, хотя уже совсем скоро признался самому себе, что обожает летать. Он подумывал о покупке «Молнии», но очень быстро пришёл к выводу, что играть тогда станет совсем неинтересно, поэтому остановился на «Нимбусе 2001».
Однако были в этом его новом положении и минусы. В школьной среде квиддич пользовался просто бешеной популярностью, так что Гарри привлёк к себе ещё больше внимания, и как результат — его неофициальный фан-клуб пополнился.
Ещё одно изменение, уже успевшее стать традицией, касалось нового преподавателя по Защите от тёмных искусств.
Страница 29 из 113
