Фандом: Гарри Поттер. Что произойдет, если целых одиннадцать лет Дурсли не будут капать на мозги Гарри? Если он сможет воспитать в себе два самых важных качества, которые напрочь отсутствуют у населения магического мира: критический ум и логика?
Добавить в моё избранное
387 мин, 33 сек 14400
В любом случае, то, что не убивает, делает его сильнее. И именно благодаря этой философии Гарри стал тем, кем стал.
Он как раз задумался о планах на будущее, как кто-то прервал его мысли.
— О чем думаешь? — поинтересовалась Дафна.
— Что?
— Ты о чём-то думаешь.
— У меня ведь есть мозги, значит, это — в порядке вещей.
— Расскажешь?
— Это тебя интересует?
— Если учесть, что ты лучший ученик на потоке, то да.
— Я думаю о своем детстве.
— Тогда забудь, это не интересно.
И, не говоря больше ни слова, слизеринка вернулась к своим домашним заданиям. И всё-таки она действительно идеальна.
Проучившись в Хогвартсе до декабря и не утолив дух авантюризма, так свойственный каждому уважающему себя гриффиндорцу, Гермиона решила привлечь Гарри для решения своих проблем.
— Гарри, мне нужна твоя помощь, — с серьезным видом произнесла она.
— А что такое? — хитро парировал тот. — Тебе уже не нравится обсуждать с моими коллегами-семикурсниками важные проблемы магической науки?
— Нет, конечно, нравится, я не об этом…
— А, знаю, — резко перебил ее Гарри. — Они оказывают тебе знаки внимания, и ты хочешь избавиться от этого? Я заметил, что брюнет в очках часто поглядывает на тебя, так может…
— ГАРРИ! — Гермиона покраснела как маков цвет. — Я совсем не это хочу сказать! Это не имеет к ним никакого отношения, я просто… Я хочу, чтобы ты помог мне узнать, что скрывают в закрытом коридоре.
— И только?
— Да! Его охраняет трехголовый пёс, и мы думаем, что кто-то хочет украсть то, что там спрятано.
— Кого? Собаку? Это животное, но говорить о нем, как о какой-то вещи? В любом случае, не перед Хагридом. Кстати, для твоего сведения, это цербер, хотя, знаешь, я сильно сомневаюсь, что кто-то сможет украсть его тихо и незаметно.
— Гарри! Ты прекрасно понял, что я имела в виду, — возмутилась Гермиона.
— Да, понял, — вздохнул он. — Но я тебе уже говорил забыть об этом, не стоит оно таких усилий. И вообще ты сказала «мы». Кто «мы»?
— Рон и я.
— Рональд умеет думать? — сам себя спросил Гарри. — Интересно. Оказывается, библиотека творит чудеса…
— Гарри!
— Успокойся. Забудь о философском камне и наслаждайся рождественскими каникулами с семьей.
— Что? Философский кам… — воскликнула Гермиона.
— Можешь проорать это еще громче, Гермиона, тебя не все услышали, — прервал ее Гарри.
— Извини. Но как ты узнал?
— Я всё знаю.
— Но все-таки?
— Когда мы с Хагридом были в Гринготтсе, он отдал одному из гоблинов письмо, подписанное именем Николаса Фламеля, а потом забрал какой-то маленький сверток. Я позже прочитал, что Фламель изучал драконью кровь, но не думаю, что там поместился бы дракон, так что… Ну да ладно. Ты сказала, что кто-то хочет украсть камень?
— Да! Мы думаем, что это профессор Снейп!
— Ты хочешь сказать, что он хочет украсть камень, стать бессмертным и издеваться над учениками до самого конца света? Ужасно, мы обязаны помешать ему!
— Значит, ты поможешь нам? — воодушевилась Гермиона.
— Нет. Это проблема Дамблдора. Если ты сомневаешься в Снейпе, поговори с директором, а не со мной. Что бы обо мне ни говорили, но я не ловлю на досуге черных магов. К тому же, Снейп — человек злопамятный…
— Но… но ты ведь Гарри Поттер! Ты победил Сам-Знаешь-Кого! Ты должен сделать хоть что-то.
— А еще я рейвенкловец, который сначала думает, а потом действует. Впрочем, это не для гриффиндорцев. Забудь о камне. — Гермиона опустила глаза в пол и, разочарованно вздохнув, ушла.
Гарри засунул руки в карманы, вытащил оттуда ярко-красный камень, повертел его в руках, а потом положил в сверток с письмом. Пора приниматься за дело. Нужно отправить почту.
Рождество принесло с собой несколько сюрпризов.
Гарри восхищался человеческим идиотизмом, когда открывал подарок Дурслей — обычная мелкая монетка. Какая щедрость!
Он немного огорчился, что Малфой не прислал ему никакого подарка. Впрочем, неудивительно, ведь Гарри отказался провести каникулы в Малфой-мэноре. Но это же не повод быть таким злопамятным.
А вот другие подарки заинтриговали. Одна посылка была подписана именем Дафны. Он открыл её, и оттуда что-то выпало: батарейки для часов.
Поттер, теперь тебе не удастся отлынивать от почетной обязанности информировать меня о том, который час. По крайней мере, на какое-то время.
Веселого Рождества.
Гринграсс.
Гарри улыбнулся. Это был индивидуальный, практичный, удачный, в меру саркастичный подарок. В общем, идеальный.
Наконец, он открыл последний подарок — мантия-невидимка, которая, судя по карточке, принадлежала его отцу.
Он как раз задумался о планах на будущее, как кто-то прервал его мысли.
— О чем думаешь? — поинтересовалась Дафна.
— Что?
— Ты о чём-то думаешь.
— У меня ведь есть мозги, значит, это — в порядке вещей.
— Расскажешь?
— Это тебя интересует?
— Если учесть, что ты лучший ученик на потоке, то да.
— Я думаю о своем детстве.
— Тогда забудь, это не интересно.
И, не говоря больше ни слова, слизеринка вернулась к своим домашним заданиям. И всё-таки она действительно идеальна.
Глава 4. Stolen
… прим: Stolen — КражаПроучившись в Хогвартсе до декабря и не утолив дух авантюризма, так свойственный каждому уважающему себя гриффиндорцу, Гермиона решила привлечь Гарри для решения своих проблем.
— Гарри, мне нужна твоя помощь, — с серьезным видом произнесла она.
— А что такое? — хитро парировал тот. — Тебе уже не нравится обсуждать с моими коллегами-семикурсниками важные проблемы магической науки?
— Нет, конечно, нравится, я не об этом…
— А, знаю, — резко перебил ее Гарри. — Они оказывают тебе знаки внимания, и ты хочешь избавиться от этого? Я заметил, что брюнет в очках часто поглядывает на тебя, так может…
— ГАРРИ! — Гермиона покраснела как маков цвет. — Я совсем не это хочу сказать! Это не имеет к ним никакого отношения, я просто… Я хочу, чтобы ты помог мне узнать, что скрывают в закрытом коридоре.
— И только?
— Да! Его охраняет трехголовый пёс, и мы думаем, что кто-то хочет украсть то, что там спрятано.
— Кого? Собаку? Это животное, но говорить о нем, как о какой-то вещи? В любом случае, не перед Хагридом. Кстати, для твоего сведения, это цербер, хотя, знаешь, я сильно сомневаюсь, что кто-то сможет украсть его тихо и незаметно.
— Гарри! Ты прекрасно понял, что я имела в виду, — возмутилась Гермиона.
— Да, понял, — вздохнул он. — Но я тебе уже говорил забыть об этом, не стоит оно таких усилий. И вообще ты сказала «мы». Кто «мы»?
— Рон и я.
— Рональд умеет думать? — сам себя спросил Гарри. — Интересно. Оказывается, библиотека творит чудеса…
— Гарри!
— Успокойся. Забудь о философском камне и наслаждайся рождественскими каникулами с семьей.
— Что? Философский кам… — воскликнула Гермиона.
— Можешь проорать это еще громче, Гермиона, тебя не все услышали, — прервал ее Гарри.
— Извини. Но как ты узнал?
— Я всё знаю.
— Но все-таки?
— Когда мы с Хагридом были в Гринготтсе, он отдал одному из гоблинов письмо, подписанное именем Николаса Фламеля, а потом забрал какой-то маленький сверток. Я позже прочитал, что Фламель изучал драконью кровь, но не думаю, что там поместился бы дракон, так что… Ну да ладно. Ты сказала, что кто-то хочет украсть камень?
— Да! Мы думаем, что это профессор Снейп!
— Ты хочешь сказать, что он хочет украсть камень, стать бессмертным и издеваться над учениками до самого конца света? Ужасно, мы обязаны помешать ему!
— Значит, ты поможешь нам? — воодушевилась Гермиона.
— Нет. Это проблема Дамблдора. Если ты сомневаешься в Снейпе, поговори с директором, а не со мной. Что бы обо мне ни говорили, но я не ловлю на досуге черных магов. К тому же, Снейп — человек злопамятный…
— Но… но ты ведь Гарри Поттер! Ты победил Сам-Знаешь-Кого! Ты должен сделать хоть что-то.
— А еще я рейвенкловец, который сначала думает, а потом действует. Впрочем, это не для гриффиндорцев. Забудь о камне. — Гермиона опустила глаза в пол и, разочарованно вздохнув, ушла.
Гарри засунул руки в карманы, вытащил оттуда ярко-красный камень, повертел его в руках, а потом положил в сверток с письмом. Пора приниматься за дело. Нужно отправить почту.
Рождество принесло с собой несколько сюрпризов.
Гарри восхищался человеческим идиотизмом, когда открывал подарок Дурслей — обычная мелкая монетка. Какая щедрость!
Он немного огорчился, что Малфой не прислал ему никакого подарка. Впрочем, неудивительно, ведь Гарри отказался провести каникулы в Малфой-мэноре. Но это же не повод быть таким злопамятным.
А вот другие подарки заинтриговали. Одна посылка была подписана именем Дафны. Он открыл её, и оттуда что-то выпало: батарейки для часов.
Поттер, теперь тебе не удастся отлынивать от почетной обязанности информировать меня о том, который час. По крайней мере, на какое-то время.
Веселого Рождества.
Гринграсс.
Гарри улыбнулся. Это был индивидуальный, практичный, удачный, в меру саркастичный подарок. В общем, идеальный.
Наконец, он открыл последний подарок — мантия-невидимка, которая, судя по карточке, принадлежала его отцу.
Страница 6 из 113
