Я знаю, что вы делали прошлым летом!

Глава 1

А начиналось все очень даже цивильно, весело и нормально — самое главное. Но разве с нами бывает приличный конец?

Собственно, началось все с того, что мы отправились на экскурсию в Дурмстранг. Мы — уникальный восьмой курс школы чародейства и волшебства Хогвартс в количестве семнадцати человек, решивших остаться в выпускном классе на второй год. Ну, еще два преподавателя — МакГонагалл и Снейп. Причем МакГонагалл сопровождала нас из-за своей неугасаемой ответственности, а Снейп напросился наверняка потому, что у него в этот день было целых пять уроков Зельеварения. Два из них были нашими — курса, теперь даже не разделенного на факультеты, ибо смысл?

Итак, Снейп был счастлив (это не так уж и страшно, как кажется на первый взгляд), мы были счастливы вдвойне прогулять целых два урока Зельеварения, а МакГонагалл настороженно хмурилась. Наверное, она уже тогда что-то подозревала. Мы отправились в Дурмстранг благодаря древнему сломанному копью — международному порталу, присланному из Министерства. Немного поупражнявшись в остроумии в отношении этого неординарного выбора (особенно старались некоторые — понимаете, о ком я говорю, да?), дружно прикоснулись к нему и канули в небытие.

«Почему в небытие?» — должно быть, подумали вы. Потому, что руководство школы Дурмстранг отказалось сообщать точные координаты своего местонахождения. Оно вообще отказалось что-либо сообщать, прикидываясь глухим, немым и слабоумным. Я вообще не уверен, что нам там кто-то был рад (но мы все равно явились).

Но это все открылось позже. А сейчас вся наша банда стояла перед довольно внушительным замком и старательно скрывала эмоции.

— Мы тоже могли сделать свое появление триумфальным, — язвительно прокомментировал тогда Снейп, сильно изменившийся после того, как все разглядели в нем героя и оправдали по всем статьям. — Если бы отправились на фестралах, как предлагал я.

— Или на гигантском кальмаре, — согласился Эрни Макмиллан.

— Или на летающем автомобиле, — мечтательно предложил Рон, все еще не забывший наш грандиозный прилет в школу на втором курсе.

— Или…

— Хватит! — рявкнул Снейп, мгновенно меняясь в лице и добавил вполголоса, обращаясь к МакГонагалл: — Теперь все ясно с напускной секретностью?

Та поджала губы, но ненадолго. Нам еще предстояло услышать её предостерегающую речь о том, что мы являемся олицетворением молодости и силы магической Британии. Если эту речь можно было сократить и упростить, она, определенно, звучала бы так: «ведите себя прилично и не вздумайте опозориться!». А потом нас ждал замок, который внутри был куда более пугающим и внушительным, чем снаружи.

К слову, экскурсия по Дурмстрангу мне не понравилась. В нем не было того волшебного очарования, которое было неотъемлемой частью Хогвартса в его лучшие годы. В этом замке была довольно устрашающая атмосфера. Уж не знаю, в чем она выражалась — быть может, практически в отсутствии света, может тем, что подходя к повороту, ожидалось увидеть там, по меньшей мере, чудовище, готовое тебя разорвать, может, в нелюдимых физиономиях его обитателей.

Тогда я недоумевал, чьей вообще была идея организовать эту экскурсию. Сейчас-то, конечно, у меня другие мысли — кто её подстроил? — но мы до этого еще доберемся. В общем, ничего интересного и познавательного тогда не сообщили — так, поводили по мрачным аудиториям и залам, вставили пару слов об истории самого замка, и, когда уже самые стойкие из нас начали зевать, мягко намекнули, что нашей делегации пора домой.

Я обрадовался. Снейп и остальные тоже. По-моему, тогда из всех нас разочарованно вздохнула только Гермиона — она явно была расстроена тем, что ей не удастся дослушать увлекательнейшую историю о гоблинском восстании в 1662 году.

Итак, а теперь представьте себе картину: вся наша преступная шайка, как окрестили нас в дальнейшем думстранговцы, строится для обратного «отлета», справа Рон вслух рассуждает о том, что же ждет нас на обед и возмущается, что эти угрюмые славяне даже не удосужились нас покормить; слева Гермиона так же вслух выдвигает теории о том, как и чем (самое главное — чем!) могло закончиться восстание в этих краях. Рон делает интересное предположение и получает от Гермионы подзатыльник. Снейп возводит глаза к небу, наверняка с мыслями «за что?». МакГонагалл пытается воззвать к дисциплине.

И вот тут-то начинается самое веселье.

Стрелка часов неумолимо приближается к трем часам, мы предвкушаем «дом, родимый дом», как вдруг на крыльцо школы вылетает гибрид того самого гоблина с великаном. Представьте — существо с внушительностью Хагрида и с лицом лучшего работника банка Гринготтс — то бишь, самого древнего и морщинистого, с самыми отвисшими ушами и самым загнутым носом.

Так вот, выскакивает это чудовище на крыльцо, тычет перед собой пальцем и вопит:

— Не дайте им уйти!