Фандом: Гарри Поттер. Тогда я недоумевал, чьей вообще была идея организовать эту экскурсию. Сейчас-то, конечно, у меня другие мысли — кто её подстроил? Так или иначе, ничем приличным это не закончилось.
Добавить в моё избранное
34 мин, 30 сек 569
Я тяжко вздохнул. Как же трудно с этими ранимыми неуравновешенными натурами.
— Малфой, — снова позвал я, — мы же на экскурсии. Разве мы не должны узнавать что-то новое?
Он хмыкнул.
— Тянуться к новым горизонтам…
Я почувствовал, как он заворочался, и продолжил упорно не давать ему заснуть.
— Открывать в себе новые грани…
В темноте отчетливо послышалось, как Малфой недовольно цокнул языком.
— Учиться видеть жизнь с новой стороны…
— Ты сам напросился, Поттер! — угрожающе прошипел Малфой.
А в следующую секунду я по-настоящему охренел.
Он!
Меня!
Поцеловал!
— Значит, это правда? — спросил я, открыв глаза и увидев, что Малфой царственно выплывает из душа.
— Что именно, Поттер? — невозмутимо отозвался тот.
— Что ты «этот»? — продолжал я докапываться.
А Малфой даже в лице не переменился.
— Конечно же, я «этот» Поттер! — заявил он, и пока я внутренне возликовал — такое заявление значило, что Гермиона проспорила мне десять галеонов, — Малфой обломал мою радость. — Было бы странно, если бы я был«эта» или«это», не находишь?
От таких слов я даже подскочил с кровати и возмущенно ткнул пальцем ему в грудь.
— Ты понял, о чем я говорю!
— Нет, не понял, — продолжал выкручиваться Малфой с совершенно спокойной физиономией.
— Нет, понял!
— Не понял!
И это меня жуть как злило, знаете ли.
— Ты поцеловал меня вчера! — почти прокричал я, чувствуя себя маленьким ребенком, у которого отобрали конфетку, — очень отвратительное состояние. — И я уже не говорю про шкаф.
Малфой на мои слова ухмыльнулся своей фирменной, запатентованной ухмылкой.
— Поттер, я не знаю, что тебе там показалось в шкафу, — нагло проговорил он. — И про поцелуй я тем более не знаю!
— Как это ты не знаешь? — удивился я.
— Представь себе, даже я могу чего-то не знать, как это ни прискорбно! Не помню никакого поцелуя, странно, да?
Это поведение просто бесило. Всю ночь я разрабатывал план, как поимею Малфоя (не в прямом смысле, нет!), а оказалось, что Малфой просто поимел меня. Но я, великий и ужасный Гарри Поттер, уж точно этого так не оставлю!
Я шагнул к нему так, что расстояния между нами почти не осталось и, угрожающе буркнув что-то вроде «ну сейчас я тебе напомню!», прикоснулся к его губам.
Если бы я был уверен, что об этом никто никогда не узнает, я бы, наверное, признался, что целовался Малфой просто прекрасно. Настолько прекрасно, что очень скоро я забыл, что это был Малфой. Что именно губы Малфоя так охрененно засасывали мою нижнюю губу, а язык так удивительно возбуждающе толкался в мой рот.
И надеюсь, он не будет никому рассказывать, что стоило этим губам от меня оторваться, я потянулся за ними, мысленно умоляя «еще, еще!» А потом открыл глаза и вспомнил, что передо мной Малфой.
Его глаза смеялись надо мной, а припухшие губы растянулись в улыбке.
— Странные сны снятся тебе, Поттер, — нахально сказал он и ушел из комнаты, оставив меня одного.
Да уж, попытка достать Малфоя превратилось во что-то очень и очень неожиданное!
Чуть позже, стоя под душем, я все же нашел способ поиграть у него на нервишках. За завтраком я сказал Рону и Гермионе: «Собираемся в комнате Малфоя!» Они, конечно же, удивились, но тем не менее помогли мне устроить балаган.
Гермиона передала мои слова Невиллу. Невилл позвал с собой Ханну, которая захватила с собой факультетскую подругу Сьюзен. Сьюзен предложила мальчикам пойти вместе с ней. Когда она говорила эти слова: «Собираемся в комнате Малфоя!», мимо удачно проходила Паркинсон, которая почему-то была уверена, что ни одно собрание в комнате Малфоя не может пройти без нее. И тоже пришла. И привела с собой Дафну. А Дафна — Блейза.
Словом, в комнату Малфоя мы набились как селедки в консервную банку. Малфой пытался что-то возмутительно пискнуть в знак протеста, но, вероятно, просто не привык работать с таким большим скоплением народа. Его недовольные вопли были заглушены.
И тогда я взял слово.
— Итак, я всех вас собрал здесь, чтобы мы решили, что делать с пропажей той загадочной штуки, которая пропала! — важно сказал я.
Когтевранцев, кстати, никто не звал. Но они каким-то удивительным непостижимым образом узнали, что в комнате Малфоя происходит нечто невероятно интересное и поэтому пришли сами.
— Малфой, — снова позвал я, — мы же на экскурсии. Разве мы не должны узнавать что-то новое?
Он хмыкнул.
— Тянуться к новым горизонтам…
Я почувствовал, как он заворочался, и продолжил упорно не давать ему заснуть.
— Открывать в себе новые грани…
В темноте отчетливо послышалось, как Малфой недовольно цокнул языком.
— Учиться видеть жизнь с новой стороны…
— Ты сам напросился, Поттер! — угрожающе прошипел Малфой.
А в следующую секунду я по-настоящему охренел.
Он!
Меня!
Поцеловал!
Глава 6
Когда я окончательно пришел в себя после того шока, который накинулся на меня и ударил по голове тяжелым тупым предметом, слизеринский гаденыш уже спал. Первой мыслью было, конечно, разбудить его. Но Малфой был на удивление так мил во сне: безмятежно улыбался и тихонечко сопел (и молчал, да-да, это одно из главного), что я решил устроить Хорьку разбор полетов утром.— Значит, это правда? — спросил я, открыв глаза и увидев, что Малфой царственно выплывает из душа.
— Что именно, Поттер? — невозмутимо отозвался тот.
— Что ты «этот»? — продолжал я докапываться.
А Малфой даже в лице не переменился.
— Конечно же, я «этот» Поттер! — заявил он, и пока я внутренне возликовал — такое заявление значило, что Гермиона проспорила мне десять галеонов, — Малфой обломал мою радость. — Было бы странно, если бы я был«эта» или«это», не находишь?
От таких слов я даже подскочил с кровати и возмущенно ткнул пальцем ему в грудь.
— Ты понял, о чем я говорю!
— Нет, не понял, — продолжал выкручиваться Малфой с совершенно спокойной физиономией.
— Нет, понял!
— Не понял!
И это меня жуть как злило, знаете ли.
— Ты поцеловал меня вчера! — почти прокричал я, чувствуя себя маленьким ребенком, у которого отобрали конфетку, — очень отвратительное состояние. — И я уже не говорю про шкаф.
Малфой на мои слова ухмыльнулся своей фирменной, запатентованной ухмылкой.
— Поттер, я не знаю, что тебе там показалось в шкафу, — нагло проговорил он. — И про поцелуй я тем более не знаю!
— Как это ты не знаешь? — удивился я.
— Представь себе, даже я могу чего-то не знать, как это ни прискорбно! Не помню никакого поцелуя, странно, да?
Это поведение просто бесило. Всю ночь я разрабатывал план, как поимею Малфоя (не в прямом смысле, нет!), а оказалось, что Малфой просто поимел меня. Но я, великий и ужасный Гарри Поттер, уж точно этого так не оставлю!
Я шагнул к нему так, что расстояния между нами почти не осталось и, угрожающе буркнув что-то вроде «ну сейчас я тебе напомню!», прикоснулся к его губам.
Если бы я был уверен, что об этом никто никогда не узнает, я бы, наверное, признался, что целовался Малфой просто прекрасно. Настолько прекрасно, что очень скоро я забыл, что это был Малфой. Что именно губы Малфоя так охрененно засасывали мою нижнюю губу, а язык так удивительно возбуждающе толкался в мой рот.
И надеюсь, он не будет никому рассказывать, что стоило этим губам от меня оторваться, я потянулся за ними, мысленно умоляя «еще, еще!» А потом открыл глаза и вспомнил, что передо мной Малфой.
Его глаза смеялись надо мной, а припухшие губы растянулись в улыбке.
— Странные сны снятся тебе, Поттер, — нахально сказал он и ушел из комнаты, оставив меня одного.
Да уж, попытка достать Малфоя превратилось во что-то очень и очень неожиданное!
Чуть позже, стоя под душем, я все же нашел способ поиграть у него на нервишках. За завтраком я сказал Рону и Гермионе: «Собираемся в комнате Малфоя!» Они, конечно же, удивились, но тем не менее помогли мне устроить балаган.
Гермиона передала мои слова Невиллу. Невилл позвал с собой Ханну, которая захватила с собой факультетскую подругу Сьюзен. Сьюзен предложила мальчикам пойти вместе с ней. Когда она говорила эти слова: «Собираемся в комнате Малфоя!», мимо удачно проходила Паркинсон, которая почему-то была уверена, что ни одно собрание в комнате Малфоя не может пройти без нее. И тоже пришла. И привела с собой Дафну. А Дафна — Блейза.
Словом, в комнату Малфоя мы набились как селедки в консервную банку. Малфой пытался что-то возмутительно пискнуть в знак протеста, но, вероятно, просто не привык работать с таким большим скоплением народа. Его недовольные вопли были заглушены.
И тогда я взял слово.
— Итак, я всех вас собрал здесь, чтобы мы решили, что делать с пропажей той загадочной штуки, которая пропала! — важно сказал я.
Когтевранцев, кстати, никто не звал. Но они каким-то удивительным непостижимым образом узнали, что в комнате Малфоя происходит нечто невероятно интересное и поэтому пришли сами.
Страница 7 из 10
