Чудовище

Вы верите в чудовищ, живущих под кроватью? Нет, не отвечайте, и так понятно, что вы скажете. Ну почему все сразу говорят «нет»? А как бы хотелось для разнообразия услышать: «Да, верю! Да, боюсь!» Обидно. Не до слёз — чудовища не плачут. До зубовного скрежета.

— Владимир! Что за безобразие! И это ты называешь музыкой? Вот он, современный рок!

— Мам, это не у меня! Наверно, у соседей!

Вот так. Даже зубами не поскрежетать вволю. Это мои люди перекрикиваются через закрытую дверь. Мама — в кухне. Сынок, ясное дело, за компьютером. Мои люди — потому что живут в моей квартире, хотя наивно думают, что квартира их. В общем-то, жить можно. Они не очень навязчивые. До тех пор, пока мама не заставляет сына делать уборку в его комнате. Тогда мне приходится временно жить под ванной. Я предпочитаю Вовкину комнату. Последствия уборки долго не задерживаются. Скоро у монитора появляются чашки с недопитым сладким чаем (как я люблю). На столе опять валяются конфеты, а на полу фантики от них (вообще-то мне больше нравятся леденцы, но у шоколадных бывает такая чудесная, блестящая, шуршащая фольга). Под кроватью начинают скапливаться грязные носки (иногда мне нравится в них спать: залезешь в носок, свернёшься калачиком — такие сны снятся).

А вообще-то я в чемодане живу. Он лежит под кроватью, замочки в нём давно сломаны, а внутри старые игрушки. В общем, мне попалась вполне нормальная семья. Если бы не одно «НО»: они в чудовищ не верят. Я и зубами скрипел, и когтями по стеклу царапал, а какой театр теней устраивал — родная мама бы испугалась. А Вовкина — нет. Она решила, что фонарь в окна через кроны деревьев светит. Ага, и поэтому над её кроватью летучие мыши летали и крокодилы пасти открывали. Я даже сам показался! Ну, почти. Встал так, чтоб луна была сзади, а тень побольше, спину выгнул — не испугалась.

— Кошка, что ли, забралась? — сказала.

Еле спрятаться успел. Надо же, меня (МЕНЯ!) с кошкой спутать. Обидно! Хвост имеется, конечно, но он же не кошачий. И вообще, у меня на нём шипы!

Штука под названием «принтер» флегматично плевалась бумагой. Какое отличное название — ПРРРИНТЕРРР — рычащее. Хотел бы я, чтобы меня так звали. Вовка, как обычно, за компом, а мне скучно. Тут зашла мама и заявила:

— Вова, к нам приедет на каникулах Марина. У отца важная командировка в Англию. Так что поспишь на раскладушке, пока сестра не уедет.

— Угу, — сказал он. — Мам, а ты мою флешку на восемь гигов не видела?

— Нет, — мама пожала плечами.

Вы только не подумайте, Вовка совсем не равнодушный и свою сестру любит, просто не очень любит спать на раскладушке. А почему они все живут не вместе? Потому что РАЗВОД. Это когда сначала люди не могут что-то поделить, а потом наоборот — всё что-то делят и делят. Вот и детей поделили. Да-а-а, как бы мне на все эти каникулы под ванну не пришлось перебираться. Маринка же точно полезет в чемодан с игрушками.

— Кстати, Владимир, — строго сказала мама, — Если ты берёшь из холодильника колбасу, то будь любезен закрывать дверцу!

— Я закрывал, мам…

Уф-ф-ф! Хорошо, что он туда тоже лазил. А то было бы как с той курицей. Они так и не поняли, куда она делась. И с котлетами…

И вот оно пришло: то самое обещанное «на каникулах». Оно ворвалось как торнадо, сметая всё на своём пути: стулья, книги со стола, мамины духи, кремы и помады. Вихрю по имени Маринка было 6 лет. Я наблюдал за этим явлением, заблаговременно скрывшись под ванной. Я не боялся, нет. Ведь это же я чудовище, а не маленькая девочка. Просто здоровое чувство самосохранения. Ясное дело, первое, с чего начал ребёнок — спрятался под МОЕЙ кроватью. А второе — она залезла в МОЙ чемодан, о чём я узнал, услышав восторженное восклицание:

— Ой, настоящий поезд!

Да, это была гордость моей коллекции — старая железная дорога, которую Вовка уже давным-давно не собирал, потому что потерял, в чём я ему очень помог. Я вообще люблю помогать моим людям что-нибудь терять (они так забавно потом это ищут… К примеру, что-нибудь блестящее (мамины серёжки с изумрудами) или механическое (просто решил проверить, правда ли, что в минуте шестьдесят секунд, а часики так соблазнительно тикали). Я понял, что наглая девчонка не просто заглянула в чемодан, а потрошит мою сокровищницу, когда из комнаты донеслось:

— Вовочка, смотри — колечко! А это…

— Это же моя флешка! А я её искал. Что она делает в чемодане?

— Не знаю.

Я не выдержал. Они нашли мою «блестяшку» на цепочке! Я так долго ждал возможности её стащить, Вовчик везде носил её с собой, пока однажды не забыл вытащить из этого, как его…«фью-эс-би» гнезда. Ну и теперь мою«фьюэсбишечку» нашли! Я рванул, как чёрная молния (ой, пардон, зелёная). Выхватил моё сокровище из рук девочки и уселся повыше на книжный шкаф. Ну и ладно, пусть смотрят, пусть трепещут от моего ужасного вида: острых зубов в два ряда, зелёной чешуи, шипастого хвоста!