Тварь диковинная

Тварь диковинная

Да захлопнись ты уже, наконец! Чертов будильник! Такой сон испортил… Хотя все эти сны из прошлой жизни пока не принесли ничего, кроме головной боли и темных кругов под глазами. Так что перед будильником можно и извиниться. Знать бы, на кой черт я его вообще завел…

Тик-так… Тик-так… Тикают часики, словно насмехаясь, отсчитывают дни, часы и секунды, как напоминание, что двигаться можно только вперед, назад, в прошлое, уже не вернешься, даже пусть и захочешь, очень сильно захочешь… Но ирония в том, что я-то как раз не хочу… Не хочу уже целых пять лет.

Тик-так… Тик-так… Секунда за секундой, капелька за капелькой… Сорок восемь лет, как я живу в этом мире. Двадцать два года, как стал отцом. Пять лет, как победил великий Поттер, а вместе с ним и вся светлая сторона. Четыре года, как оказался никому не нужен. Три месяца, как вышел из Азкабана.

Когда Темный Лорд накрылся медным тазом, Министерство принялось щедро раздавать награды, словно в извинение, что оно-то как раз ничем не помогло в этой войне. Свой Орден Мерлина отхватил и Артур Уизли (кстати, за что, никто не напомнит… Потом его карьера быстро пошла вверх, а через четыре года он занял пост ушедшего на пенсию министра магии.

После победы Мальчика-которого-метлой-не-перешибешь авроры в спешке принялись заселять Азкабан выжившими в схватке Пожирателями. Выжило, в общем-то, не так, чтобы много. Ну и я в том числе. Я ведь все-таки Малфой, а это уже диагноз.

Из сорока сторонников Лорда, участвовавших в битве за Хогвартс, выжило лишь пятнадцать. Трое из них по сей день в коме, существуют в виде овощей в больнице Святого Мунго. Долохова, к примеру, лично на моих глазах приложил таким Ступефаем Рон Уизли, что я позже был удивлен, прочтя в газете, что он выжил. Рыжий мстил за убитого брата. За него-то отомстил, а себя не уберег…

Нарциссе удалось отвертеться — благородный Поттер дал показания, что она прикрыла его от Лорда. Да я бы и сам прикрыл, дураку было ясно, что Волдеморт долго не протянет, слишком уж фанатично мальчишка принялся за дело. На светлой стороне я хоть жив остался… Если, конечно, это можно назвать жизнью.

Любимая женушка выкрутилась, а заодно выкупила Драко — тогда еще Артур Уизли на пост не заступил, а значит, понятие «выкупить» оставалось весьма актуальным. Один из семейных сейфов опустел, а газеты запестрели звонкими, словно весенняя капель, заголовками…«Жертва обстоятельств!» «Запуганный ребенок!» «Сын Малфоев счастлив, что пережил эту войну!» «Будущее наших детей больше не под угрозой!» И фотография на всю обложку — Драко жмет руку Поттеру, на лице дебильная улыбка, которая больше подошла бы Уизли, отыскавшему конфетку под сиденьем в Хогвартс-экспрессе, рядом Нарцисса с зареванным от счастья лицом. Ну до чего же трогательно! Дайте, кто-нибудь, платочек…

Хорошо помню, как при виде подобной идиллии с грохотом упала на пол моя челюсть. Под стол, правда, не закатилась… Нету в Азкабане столов.

Семейство открестилось от меня сразу же, едва получив статус неприкосновенности, и я загремел в Азкабан, наделав при этом шуму, словно пустое ведро, спущенное в мусоропровод. Я знаю, как это громко — сам вчера одно уронил. Опять газеты, только заголовки уже другие… «Потомственный аристократ принуждал семью служить Темному Лорду!» «Освобождение от кабалы!» Вместе со мной за решетку отправились еще одиннадцать человек.

Трое оттуда так и не вышли, умерли от чахотки. Дементоров из Азкабана убрали, в противном случае я и сам бы не вышел, очень уж много плохих воспоминаний. Нарцисса помаячила в Англии примерно год, покрасовалась на балах, поучаствовала в благотворительности, расфуфыкала содержимое еще одного сейфа (пусти козла в огород), а потом как-то тихо продала Малфой-мэнор, выгребла оставшиеся деньги и усвистела с сыночком за границу. Я остался гнить в Азкабане.

За те пять лет я передумал многое, благо, времени было предостаточно. Ладно, согласен, когда Лорд пришел к власти в первый раз, мы хоть что-то от этого поимели, но вот во второй поимели уже нас. Глубоко и часто.

В первый раз были власть и деньги. Во второй — тоже власть и деньги. Только мои… И ими пришлось делиться. Повелитель встретил нас на кладбище в мантии Петтигрю, его состояние после истории с маленьким Поттером растащили алчные власти, и было ясно, что Уизли на тот момент намного богаче Того-кого-и-назвать-то-прилично-не-получается.

Зато с каким гордым видом он расхаживал по Малфой-мэнору. Хозяин, мать его… А мы все из последователей превратились в рабов. Преклонитесь предо мною, мои верные соратники, чтоб мне сподручней было плевать на вас на всех с высокой колокольни… Люциус, друг мой, отдай мантию в химчистку, я ею задницу подтер… Прям анекдот из серии: «У вас нет бумажки? А чё, майка короткая?» Или«Северус, принеси зелье от тошноты, а то меня от вас воротит…» Или«С днем Рожденья, Руквуд, вот тебе Круцио!» Ну и все в таком духе…