Фандом: Гарри Поттер. Что делать, если ничего уже изменить нельзя? Просто жить и отсчитывать мгновения…
Добавить в моё избранное
13 мин, 9 сек 237
Кастор Рабастан Далтон-Лестлейндж родился 20 марта 1998 года… В этот день шел неизменный дождь, а через несколько дней я наведался в Гринготтс и оставил завещание, согласно которому после моей смерти сын становился моим наследником.
Вечером на шею своего сына я надел цепочку, на которой висел родовой перстень. Возможно, через несколько поколений, когда наша фамилия перестанет вызывать панический страх у обывателей, мои потомки смогут носить имя великого Рода. Адриана, зачитавшаяся родовыми книгами, которые я рискнул принести в дом после свадьбы, обещала воспитать в сыне уважение к предкам и Роду. Точка. Теперь бегущие часы по ночам перестали вызывать у меня ужас, а в домике на берегу тихо посапывал в кроватке сероглазый малыш.
И все-таки у меня было еще одно дело, которое надо было закончить. Сразу после рождения сына я попросил Люциуса стать крестным. Он отказался, и, глядя мне в глаза, попросил сделать крёстным Драко. Похоже, за эти года мы научились понимать друг друга без слов. Обряд провели, пока Драко на весенних каникулах был в поместье. Глядя на сына Люциуса, держащего на руках моего ребенка, я понял, какую ошибку я на самом деле совершил. Я не увижу, как Кастор пойдет в Хогвартс, попадет на Слизерин и блестяще его окончит. Я не увижу, как будет расти мой сын. Но было уже поздно.
Это была последняя точка невозврата.
В тот вечер шел дождь, вызов застал меня с ребенком на руках. Передавая сына Адриане, я и не догадывался, что больше мне не суждено их увидеть, и только аппарировав на место понял, что это конец. Я не пытался бежать или менять сторону, не кидался защищать Поттера, в надежде на милость наших противников. Я просто вышел на бой. С тех самых пор, как зеленым юнцом я принял метку, настоящий бой стал моей отрадой. Только в бою я никогда не боялся быть собой. Заклинание, заклинание, щит… Атака, выпад…
Я не ставил себе целью убить, я просто сражался. И, глядя на летящий ко мне зелёный луч, увернуться от которого уже не было возможности, я улыбался, как тогда, в далеком тысяча девятьсот семьдесят пятом, произнося последнее: «Клянусь».
Вечером на шею своего сына я надел цепочку, на которой висел родовой перстень. Возможно, через несколько поколений, когда наша фамилия перестанет вызывать панический страх у обывателей, мои потомки смогут носить имя великого Рода. Адриана, зачитавшаяся родовыми книгами, которые я рискнул принести в дом после свадьбы, обещала воспитать в сыне уважение к предкам и Роду. Точка. Теперь бегущие часы по ночам перестали вызывать у меня ужас, а в домике на берегу тихо посапывал в кроватке сероглазый малыш.
И все-таки у меня было еще одно дело, которое надо было закончить. Сразу после рождения сына я попросил Люциуса стать крестным. Он отказался, и, глядя мне в глаза, попросил сделать крёстным Драко. Похоже, за эти года мы научились понимать друг друга без слов. Обряд провели, пока Драко на весенних каникулах был в поместье. Глядя на сына Люциуса, держащего на руках моего ребенка, я понял, какую ошибку я на самом деле совершил. Я не увижу, как Кастор пойдет в Хогвартс, попадет на Слизерин и блестяще его окончит. Я не увижу, как будет расти мой сын. Но было уже поздно.
Это была последняя точка невозврата.
В тот вечер шел дождь, вызов застал меня с ребенком на руках. Передавая сына Адриане, я и не догадывался, что больше мне не суждено их увидеть, и только аппарировав на место понял, что это конец. Я не пытался бежать или менять сторону, не кидался защищать Поттера, в надежде на милость наших противников. Я просто вышел на бой. С тех самых пор, как зеленым юнцом я принял метку, настоящий бой стал моей отрадой. Только в бою я никогда не боялся быть собой. Заклинание, заклинание, щит… Атака, выпад…
Я не ставил себе целью убить, я просто сражался. И, глядя на летящий ко мне зелёный луч, увернуться от которого уже не было возможности, я улыбался, как тогда, в далеком тысяча девятьсот семьдесят пятом, произнося последнее: «Клянусь».
Страница 4 из 4
