Ловец бабочек

Я так и застыла в полуобороте, оторопело наблюдая этот непостижимый натюрморт. Такая странная картинка, будто склеенная из порванных страниц журналов, угловатый зверь из неровных краёв, обклеенный скотчем, но весело скачущий на кривых лапах по границам реальности, с ухмылкой виляя хвостом. Вот он допил свой кофе и лениво поднялся со стула, сверля чашку таким взглядом, будто хочет её испепелить; не донеся посуду до мойки, снова наполнил её до краёв из заварника. Слегка отпив, уставился в окно, и я бы назвала этот взгляд ностальгическим, если бы речь шла о нормальном человеке. Затем — мне пришлось проморгаться — достал из кармана брюк смартфон и быстро начал водить пальцами по экрану. Длинные, тонкие, такие гибкие — им бы нежно перебирать струны, а не утыкаться в холодное бездушное стекло. Слишком красиво.

Такое спокойное утро; я полжизни гонялась за подобным, а теперь наблюдаю его, выросшее на обломках моего дурацкого желания мести, и мне так грустно, что хочется плакать.

— С каких пор у тебя айфон? — из сотни вопросов наружу вылез именно этот!

— Да с тех самых, — сказал он, не отрываясь от экрана, — как ты забросила меня сюда.

В этих словах не было злобы, хотя Шеогорат имел право на совершенно другой тон. Я снова была выбита из колеи воспоминаниями о том нелепом дне. Всё в итоге вернулось на круги своя; хотелось бы верить, что я стала умнее и научилась хотя бы не лезть в захлопывающиеся капканы.

— Слушай, то, что случилось… — я отчаянно пыталась собраться с силами. — Кстати, где мы?

— Ты о диван так сильно ударилась? — лорд издал издевательский смешок, — иди выгляни в окно, мы в Лондоне!

— Спасибо, что просветил, но я про это… помещение.

— Это моя квартира. Предвосхищая твой вопрос — да, я здесь живу.

Ого.

— И как долго?

— Восьмой год уже.

Ого!

Ничего себе. Слышать об этом было так же дико, как если бы у муравьёв было тайное правительство, контролирующее миграцию и расширение колоний.

— Эм… Я не то чтобы так удивляюсь, но…

— Что?

Шеогорат, наконец, отлип от экрана.

— Ты хотела спросить, как я тут поживал все эти дни? Не приставал ли к прохожим с вопросами о магических алтарях? Не проклинал ли недобросовестных рабов на плантациях, отбирающих дерьмовейшие зёрна для этой помойной жижи?

— Если тебе не нравится кофе, зачем ты его пьёшь?

— Да потому что мозги прочищает!

Он сорвался с места и маленьким ураганом начал кружить по комнате.

— Ну конечно, кому нужны поверженные враги, если в руках столько новых игрушек? Я видел, что ты наделала — это же ужас! Где мои статуи? А картины?! Почему дворец такой бледный и чистый? Хаскилл заикаться начал, пока я расспрашивал его о тебе! Двенадцать лет в моём городе — и ни следа индивидуальности! Что ты там делала вообще — со смертными играла?! И зачем тогда всё было нужно?

— Что — всё?

— Всё, понимаешь? — он подошёл так близко, и навис надо мной каменной глыбой. В тени его глаза казались почти чёрными. — Я думал, ты хотя бы развлечёшься… Этому миру ничего не нужно, Элис, ни от нас, ни тем более от тебя.

— Знаю. Грёбаное дерьмо, теперь знаю. А ты как скоро перестал пытаться?

— У меня было гораздо больше времени.

Шео разорвал зрительный контакт и как-то устало плюхнулся на диван рядом со мной.

— У меня сегодня встреча по новому проекту, и знаешь что? Ну их в баню. Если эти дебилы не могут вытащить головы из задниц, то я не в силах им помочь.

Я потёрла переносицу. Ещё немного — и перестану удивляться, вот честно.

— Ты ещё и работу нашёл?

— А чем здесь заняться? — он пожал плечами, — конечно, круто, что ты презентовала мне стартовый капитал…

— Ты о чём, какой капитал?

— Твой Яг на парковке! Я достаточно за тобой наблюдал, чтоб открыть его без ключа.

В памяти смутно всплыла машина, на которой мы с Шеогоратом тогда удирали от головорезов. Позже я забрала Ягуар себе и долго каталась по Британии… с кучей золота в багажнике.

— Как ты его вообще нашёл?!

— Так, — лорд опасно сузил глаза, — то есть, я случайно очнулся рядом с ним?

— Я тогда в последнюю очередь думала о твоём финансовом благополучии.

— Офигеть! Пустила бы меня сразу на котлеты.

— Если помнишь, я это почти и сделала.

Лорд потёр щёку, и на свету я увидела еле заметный шрам от раны, которую оставила в тот день. Он должен был затянуться, я хорошо помню, как залечивала его… Рука невольно потянулась вперёд; Шео лишь отстранённо наблюдал за моим порывом. Его тёплая бархатная кожа, знакомое до каждой морщинки лицо, глаза… Вот что не давало мне покоя!

Глаза были карие.

Я нахмурилась и поспешно убрала руку.

— И что это значит?

Лорд выразительно поднял бровь.