Ловец бабочек

Я была слегка заинтригована, но всё же верила, что это не закончится ничем хорошим; однако ноги сами тащили меня вперёд.

— И для кого я тут распылялся? Значит так, Элис. И я не стану называть тебя никак иначе, того человека нет давным-давно, и ты прекрасно это знаешь! Есть только Элис, свалившаяся на меня в заснеженной заднице мира, чуть придурковатая и достаточно отчаянная, чтобы с моим посохом под самым моим носом попытаться попасть домой. А какое развлечение ты мне в итоге устроила! Знаешь, один, в незнакомом мире, совсем без сил, я на какое-то мгновение почувствовал себя одним из тех смертных, которых презирал и считал невероятно скучными. И это было прекрасно. Не было интриг, всех этих бессмысленных забав… Я выпал из дурацкого замкнутого круга, я хотел просто сидеть на твоей кухне, пить эту коричневую гадость и посмеиваться над шуточками рыжего недоумка. А ты порхала вокруг меня и буквально излучала тревогу. Ты была как мотылёк, льнущий к огню, и я всё не мог понять, что тебе нужно. Когда я снова оказался в Нью-Шеоте, его стены будто давили на меня, хотелось вырваться подальше и продлить это невероятное ощущение свободы! Я подумал: вот гады. Если им так спокойно живётся в их крошечных домишках и с мелочными заботами, какого скампа они вечно ноют и выясняют отношения друг с другом? Я стал наблюдать за планом смертных, днями и неделями бродил по нему в поисках ответов. Но всё оставалось прежним, как сотни лет назад, и тысячи лет до этого. Когда я почти разочаровался, вспомнил твои наивные попытки мне помочь, и взгляд человека, отчаянно искавшего выход. И я вернулся с новой игрой, о, ты бы себя видела! Такая маленькая и храбрая девочка, готовая нестись, сломя голову, лишь бы убежать от вязкой безысходности, в которой вам так удобно существовать. Твои глаза светились жизнью, и все эти мелочи, которыми вы забили свой мир, вдруг стали обретать смысл. Громкое радио из соседней комнаты, остывший чай в дешёвой гостинице, звуки дождя и веток, барабанящих в стёкла… Для тебя это были обычные вещи, незаметные или даже раздражающие, но я внезапно понял, насколько они на самом деле прекрасны. Я вдруг вспомнил рассветы на Островах, виденные тысячу раз, истёртые до дыр, которые так привык не замечать. Той ночью, в Лондоне, мне не спалось; уже под утро я решил немного пройтись, выглянул в окно — и был поражён. Ничего не сравнится с тем рассветом, его мягкими оранжевыми полосами, медленно ползущими по истёртому ковру, лёгкой дымкой над горизонтом, окутывающей холмы и поля… А под этим восходящим солнцем спали миллионы таких, как ты — опустившие глаза в пол и не позволяющие себе лишний раз полюбоваться этой красотой. А потом ты проснулась, со взглядом, вновь наполненным тревогой, и я вспомнил, что сам был тому причиной. Я надеялся провести тебя через это и вместе посмеяться в конце, но слишком поздно увидел тот страх и отчаянную решимость, которые не терпят обмана. Слишком чисто… Когда начал действовать желтоухий выскочка, остальные решили, что ты сможешь с ним справиться. Авантюра Матери Ночи набирала обороты, хотя никто из нас не знал об этом… Когда Сангвин притащил тебя к нам, я не поверил, что это ты: нечто тёмное и страшное внутри тебя подняло голову и голодно озиралось в поисках добычи. Этот монстр терзал тебя изнутри, но ты каждый раз одерживала верх — так мне казалось. А потом я встретился с тобой. Ты приняла меня за Сангвина и, кажется, только поэтому не убила на месте. Внезапно всё перестало быть игрой, я понял, почему ты на самом деле столько времени торчишь с эльфом; когда ты появилась перед нами, сверкая молниями, я уже знал, что всё кончено. Но я не мог отвести от тебя взгляд — ты была такая настоящая, торжествующая, и разбитая. А потом случилось чудо, ведь вопреки всему ты выдержала, остановилась за шаг до пропасти и нашла в себе силы отпустить нас! Это было невероятно. Я восхищался тобой, стоя на этой самой земле, и был рад, что так и не смог убить эту маленькую храбрую Элис, которая поступает правильно, потому что не может иначе. Но сейчас, когда всё позади, ты стоишь передо мной и заявляешь, что готова уйти куда-то там подальше, потому что выполнила своё предназначение. И знаешь что? Ты дала мне весь этот мир, и теперь я собираюсь сделать то же самое. Ты спрашивала, что я до сих пор делаю в Лондоне? Так вот, слушай — я остаюсь. Все эти годы я жил здесь, думая, что умру, как обычный человек. Но когда ты после всего появилась, чтобы отдать мне силу, за которую я так цеплялся, я подумал — а зачем она мне? Этот любопытный артефакт, который создал эльф, позволит в мгновение ока вернуть всё назад, но пока пусть пылится на полке в шкафу.

Нет. Он просто не может.

— О чём ты?

— Не уходи. Давай останемся здесь и просто будем жить.

О боги, он улыбается мне, и это самая красивая улыбка не свете.

— Но как?

— Не жалей ни о чём, и ничего не бойся. Об остальном позабочусь я.

Шеогорат протянул мне руку.