Когда рушится мир

Это была любовь, и зародилась она задолго до того, как мисс Арабелла стала миссис Блад. 

Нет, ни разу Карринг не позволил проявиться этому чувству. Она была племянницей полковника Бишопа, а он — лейтенантом, поднявшимся из рядовых благодаря уму и храбрости, но без гроша за душой. На губернаторских приемах мисс Бишоп казалась ему далекой, отстраненной… К тому же, всегда рядом был этот придворный шаркун, лорд Уэйд. А когда он увидел ее вместе с Бладом… Что уж тут говорить, достаточно было взглянуть им в глаза.

Карринг вздохнул и, бросив еще один взгляд в сторону моря, собирался уже отправится пропустить стаканчик — другой перед обедом, как вдруг земля ушла из-под его ног, и порыв ураганного ветра заставил его покатиться по мостовой. Раздался глухой низкий гул, от которого заложило уши. 

Когда ему удалось приподняться, он застыл, парализованный ужасом, как в ночном кошмаре, от которого невозможно проснуться, глядя на то, как исчезает Порт-Ройял. Дома словно текли в море, взбесившееся, закипевшее море, потерявшее свой голубой цвет. Огромные фрегаты, сорванные со своих якорей, переворачивались и мгновенно уходили под воду.

Земля содрогнулась во второй раз и сразу же в третий, вновь бросив Джеймса на мостовую. По стене ближайшего дома побежали трещины, повсюду с грохотом рушились куски кровли. Люди бежали, падали под обломками рухнувших зданий и исчезали в неожиданно открывающихся и вновь сходящихся провалах. Наверно, они кричали, но их крики заглушал гул и рев моря, наступающего на город, терзающего его подобно голодному зверю. Наверно, он тоже кричал…

В течении нескольких минут все было кончено, хотя, если бы кто-то спросил Джеймса, сколько прошло времени, он не смог бы ответить. Когда к нему вернулась способность думать и двигаться, он обнаружил, что улица, на которой он стоял, обрывается в нескольких сотнях ярдах прямо в бурое месиво из обломков, мусора и останков кораблей. Оглянувшись, он заметил еще несколько уцелевших горожан, с безумным ужасом в глазах смотрящих на то, что совсем недавно было портом и большей частью города.

Карринг догадывался, что выглядит не лучше. А следующая его мысль была об Арабелле.

Губернаторский дом тоже находится в этой же части города, на возвышенности. Но и здесь были разрушения. Он должен убедиться, что у нее все благополучно…  

Арабелла

Арабелла с улыбкой смотрела на двухгодовалую дочку, играющую у ее ног.

— Папа… папа? — вопросительно и требовательно пролепетала девочка, поднимаясь на крепкие ножки.

Истинная дочь своего отца, с такими же пронзительно синими глазами и темными волнистыми волосами.

— Папа занят, солнышко — вздохнула Арабелла. 

Первым словом малышки Эмили было «папа», а не «мама», вот только у ее отца крайне редко находится свободная минута, что бы поиграть с ней.

Питер Блад безропотно нес свое многотрудное бремя губернаторства. Порт-Ройял достиг небывалого расцвета благодаря его острому уму и энергии. Но для семьи оставалось так мало времени…  

Арабелла с грустью подумала, что он, вероятно, не создан для спокойной семейной жизни. Да, их любовь была все также сильна, она задыхалась от счастья и блаженства в его объятиях… Но еще чаще он засиживался допоздна то с военными, то с торговцами, и она, утомленная дневными хлопотами, засыпала одна в их огромной и такой пустой постели, не дождавшись его. А проснувшись утром, только по слабому запаху табака и смятой подушке понимала, что он все-таки был здесь.

Девочка взяла одну их своих погремушек и встряхнула ею, и в тот же момент весь дом содрогнулся, а у Арабеллы возникла странная мысль, что она сама оказалась внутри погремушки. Вот только рука, встряхивающая игрушкой, должно быть принадлежала титану… или Богу.

Она не устояла на ногах и упала, кругом звенело и грохотало, жуткий гул, ввинчиваясь прямо в мозг, грозил свести ее с ума… Потом все стихло и стало слышно, как Эмилия заходится в плаче. 

Арабелла бросилась к девочке, ощупала, проверяя, не ранена ли она, потом схватила дочь на руки, шепча что-то ласковое, пытаясь преодолеть свой ужас и собраться с мыслями. 

Землетрясение? На Ямайке они привыкли к частым легким толчкам и почти не обращали на них внимания, но в это раз разразилась катастрофа. Хорошо, что дом устоял. Из окон примыкавшей к их спальне детской бы виден только сад, и молодая женщина не могла видеть, насколько пострадал город. 

Из комнаты няни доносились причитания.

— Эдит, ты не пострадала? 

— Нет, миссис Блад, — в детскую, всхлипывая от ужаса, вошла няня Эмилии.

— Надо пройтись по комнатам, посмотреть, нет ли раненых — Арабелла уже владела собой, продолжая держать на руках плачущую Эмилию.

— Хорошо, миссис Блад… но если это снова начнется? За что нам эта кара Господня?!

— Успокойся, Эдит, пора уже знать, что первые толчки самые сильные.