Когда рушится мир

Карринг вдруг шевельнулся и проговорил, не открывая глаз:

— Арабелла,… что там…

Она уже стояла на коленях по другую сторону от раненого, и голос ее был полон нежности, когда она ответила:

— Лежите спокойно, мой дорогой друг. Нас спасли, вы слышите? Нас спасли!

— Хо… рошо…

Дыхание его сделалось прерывистым, и Арабелла умоляюще посмотрела на мужа. 

Блад только молча покачал головой.

— Не умирайте, Джеймс, — попросила она, и вдруг наклонилась, целуя его в лоб. 

Джеймс Карринг, уже шагая в вечность, почувствовал этот поцелуй и успел улыбнуться, потом лицо его разгладилось и стало очень спокойным.

— Он умер по моей вине, — прошептала Арабелла, сотрясаясь от рыданий, — он закрыл меня…

И Блад, вновь обнимая ее, впервые за все время, что они были вместе, не мог ее утешить. Он поднял Арабеллу на руки, она не сопротивлялась, обессилев от слез, и понес к выходу из комнаты, кивнув Хейтону, ожидающему снаружи со своими людьми, на тело капитана Карринга:

— Позаботьтесь о нем.

И ведь надо было еще как-то устроить жену с дочерью среди всего этого хаоса, потому что не было никакой возможности отправить их сейчас в другое место, хотя бы даже на «Император».

Мэри с Эмилией, переставшей капризничать и обвивавшей своими ручонками ее шею, двинулась за ним. 

Губернатор Блад шел по разоренному дому, держа на руках свою такую хрупкую, но в то же время такую сильную жену. Он сожалел о смерти Джеймса Карринга, все больше осознавая, какая страшная катастрофа обрушилась на них, что эта потеря не единственная, и что они потеряли еще многих и многое. 

Он был бы рад назвать своим другом этого сильного человека, чья отвага и мужество сохранили его Арабеллу, упрекая себя за то, что поддавшись азарту, лично отправился в погоню за пиратами и его не было рядом, когда она так отчаянно нуждалась в нем, и кляня свой высокий пост, потому что долг губернатора требовал от него вновь покинуть ее.

Эпилог

Питер Блад, стоя на квартердеке «Императора», который входил в очистившиеся воды залива Порт-Ройяла, размышлял о превратностях судьбы. Прошло уже больше месяца с тех пор, как страшное землетрясение разразилось на Ямайке. Именно в этот день, еще не зная о случившемся, он собрался просить об отставке. 

Два дня назад в Монтего, наименее пострадавшим от удара стихии городе, состоялся совет по Ямайке, на котором присутствовали представители от всех округов острова, а также недавно прибывший посланник Его Величества короля Вильгельма и некоторые другие губернаторы колоний Вест-Индии. С инспекцией прибыл и генерал-губернатор лорд Уиллогби. На совете хоть и было отмечено, что город постигла кара за разврат и безбожность: «этим явлением мы стали примером сурового суда Всевышнего», однако было принято решение восстановить Порт-Ройял. 

Говоря по кару Всевышнего, участники совета едва ли не в открытую обвиняли Питера Блада в том, что он способствовал превращению города в гнездо порока, давая приют сомнительным кораблям вместе с их не менее сомнительным капитанами…  

Он и сам несколько раз пускался в некие рискованные предприятия, его темперамент никак не давал ему сидеть спокойно в своем кабинете. Разумеется, речь не шла о чем-либо, даже отдаленно напоминающим пиратство, он назвал бы это исследовательскими экспедициями по местам славных боев. Но об этих предприятиях было совершенно необязательно знать властям, и тем не менее, некоторые участники совета подозревали кое-что… или все-таки знали. 

Как знал и он, что назначение ирландца-католика на столь важный пост не вызвало никаких восторгов в Вест-Индии.

Его прошлое, как впрочем и его происхождение, никогда не будут забыты этими людьми, ему в очередной раз напомнили это.

Блад готов был рассмеяться им в лица, слишком измотанный, чтобы беспокоиться о своей дальнейшей карьере и думать о дипломатии. Он не удивился бы, если бы его сместили с поста губернатора и желал отставки, но вмешался лорд Уиллогби, высоко оценивший усилия губернатора Блада по восстановлению хотя бы подобия нормальной жизни в пострадавшей колонии и наведении порядка. 

Никто не посмел возразить ему. 

Об отставке же следовало забыть.

… Им удалось сделать многое, но губернатор действовал жестко и даже жестоко, не терпя ни малейшего неповиновения. Уже ночью матросы и солдаты, оставшиеся в форте, при свете факелов начали разбирать завалы. Раненых, которых было очень много, размещали по сохранившимся домам. Блад предоставил под лазарет и часть губернаторской резиденции. 

Случаи мародерства пресекались быстро и безжалостно. 

Плохие новости приходили и из других областей Ямайки, ими тоже надо было заниматься, но в Порт-Ройяле произошли самые страшные разрушения, такова была особенность расположения города, растянувшегося по длинной косе Палисадос.