Фандом: Ориджиналы. Странный заказчик требует доставить его и секретный груз в запрещенную область галактики. Капитан против, но хозяйка всё же берется за эту работу…
Добавить в моё избранное
32 мин, 6 сек 475
это… Дед, то есть старший механик Джакобо Родригес, с ума сошёл!
— Чего-о?!
— Я шёл в кают-компанию и встретил его. Смотрю — что-то с ним не так, подошёл ближе, а у него протез!
— Ну да, у него вместо левой руки биомеханический протез, — капитан похлопал по своей левой руке. — Я давно предлагал ему поставить клонированную руку, но он говорит, что протез заменяет ему ящик гаечных ключей.
— Теперь он стоит уже вместо правой руки! — воскликнул Иван.
— Не может быть!
— Да что мне врать-то! Он меня как увидел, так глаза кровью налились, и как бросится!
— Делириум тременс, опять развязал, — понимающе переглянулись кэп и чиф.
— Ага! И он ещё такой: «Я покажу вам, как воровать контейнеры с механиками!» Короче, еле смылся от него.
— Где сейчас дед?
— Я его между отсеками запер, на кнопку «Пожар» нажал, вот в переходе и поймал.
— Ежевика! — повернулся к консоли искина кэп.
— Да?
— Ты что, не видела, что происходит?
— Видела.
— А чего молчала?!
— Я думала, они так играют…
— Я с ума сойду! — горестно вскричал капитан. — Где старые добрые времена, когда был жив старина Форд и корабельный искин был просто арифмометром для расчета курса?!
Ежевика уже знала, что это риторический вопрос, и скромно промолчала. Кэп принялся отдавать приказы:
— Так, стажёр, остаешься здесь. Грегг, чиф, берите матросов и верёвки, пойдём стармеха крутить.
— А что там насчёт его руки? — поинтересовался старпом.
— Ай, наверное, показалось Ваньке с испугу, — отмахнулся капитан. — Ты, главное, под его хук слева не попади, а то к Жакую на месяц загремишь.
Клинкет в рубку был не задраен, и стажёр услышал ругательства взбешенного деда задолго до появления стармеха и его конвоя.
Наконец в рубку ввалились два матроса, которые тащили упирающегося Джакобо Родригеса. Дед был крепко связан таким образом, чтобы руки были примотаны к телу крепким грузовым фалом.
Мышцы старшего механика бугрились, словно у античной статуи, в тщетных попытках разорвать узы, а чёрные усы воинственно топорщились. Пленник беспрерывно сыпал ругательствами на родном языке, время от времени переходя на ай-лингв:
— Остья пута! Разорву на куски и собственную печень заставлю сожрать, проклятые иномиряне! Развяжите меня немедленно!
Капитан по интеркому вызвал в рубку Жакуя, приказав прихватить всё, что надо для детоксикации.
Когда появился судовой врач, он же по совместительству кок, стармех, немного было успокоившийся, взорвался снова:
— А-а-а! Хвостатый извращенец! Ты тоже из этих! У нашего Жакуя левое ухо черное, а правое — рыжее, а у тебя всё наоборот! Не подходи ко мне, зверюга!
— Давай быстрее, киса, — мрачно поторопил капитан, прикидывая в уме, сколько он вычтет из жалования деда на ремонт матросов: бой с разбушевавшимся механиком для них не прошел бесследно, у одного был оторван манипулятор, а у другого — выбит оптический элемент, и оба были украшены многочисленными вмятинами.
Кончик хвоста доктора возмущенно задрожал: фурри-кот не переносил такую фамильярность, но продолжил приводить деда в чувство: в глазах стармеха стали появляться искорки смысла, и он даже несколько обмяк, успокаиваясь с каждой минутой.
— Я ему кое-что успокоительное вштырил, — на ухо капитану прошептал Жакуй. — Немного сонный будет, но зато никого не покалечит. Можно руки уже развязать.
Веревки сняли, и стармех сейчас сидел, смущенно оглядываясь и потирая запястья.
— Ну, отошёл? Говорить теперь можешь? — саркастически начал допрос капитан.
— Кэп, сэр… Я ничего не понимаю, — развёл руками стармех. — Как бес попутал. И тем более вы все шиворот-навыворот, будто в зеркало смотрю. Бред какой-то.
— Что пил? — потянув носом, спросил капитан
— Да самогон, Мыколе братан прислал. Мы же понемногу, и к тому же на стоянке дело было. Кто ж знал, что срочно взлетаем?
— Это не мы, господин старший механик, шиворот-навыворот, как вы изволили выразиться, а это ты сам из зазеркалья, — капитан указал пальцем на протез, от которого немало досталось матросам. — Эта штука у тебя была на левой руке, а теперь — на правой. Чем объяснишь?
— Что значит — на правой? Эта и есть правая рука. Это у вас, может, на месте правой — левая, а у меня всё как обычно!
— Ну, всё, я ничего сам не понимаю! — вздохнул капитан. — Ежевика, ты можешь что-нибудь сказать по этому поводу?
— Ага-сь! — моментально отозвалась хозяйка. — Только давайте сначала Заказчика допросим, он наверняка много интересного нам расскажет!
— Иван, посмотри на остальных членов команды, все ли на месте, и все ли в нормальном состоянии. Начни с Титушко, — приказал капитан.
— Чего-о?!
— Я шёл в кают-компанию и встретил его. Смотрю — что-то с ним не так, подошёл ближе, а у него протез!
— Ну да, у него вместо левой руки биомеханический протез, — капитан похлопал по своей левой руке. — Я давно предлагал ему поставить клонированную руку, но он говорит, что протез заменяет ему ящик гаечных ключей.
— Теперь он стоит уже вместо правой руки! — воскликнул Иван.
— Не может быть!
— Да что мне врать-то! Он меня как увидел, так глаза кровью налились, и как бросится!
— Делириум тременс, опять развязал, — понимающе переглянулись кэп и чиф.
— Ага! И он ещё такой: «Я покажу вам, как воровать контейнеры с механиками!» Короче, еле смылся от него.
— Где сейчас дед?
— Я его между отсеками запер, на кнопку «Пожар» нажал, вот в переходе и поймал.
— Ежевика! — повернулся к консоли искина кэп.
— Да?
— Ты что, не видела, что происходит?
— Видела.
— А чего молчала?!
— Я думала, они так играют…
— Я с ума сойду! — горестно вскричал капитан. — Где старые добрые времена, когда был жив старина Форд и корабельный искин был просто арифмометром для расчета курса?!
Ежевика уже знала, что это риторический вопрос, и скромно промолчала. Кэп принялся отдавать приказы:
— Так, стажёр, остаешься здесь. Грегг, чиф, берите матросов и верёвки, пойдём стармеха крутить.
— А что там насчёт его руки? — поинтересовался старпом.
— Ай, наверное, показалось Ваньке с испугу, — отмахнулся капитан. — Ты, главное, под его хук слева не попади, а то к Жакую на месяц загремишь.
Клинкет в рубку был не задраен, и стажёр услышал ругательства взбешенного деда задолго до появления стармеха и его конвоя.
Наконец в рубку ввалились два матроса, которые тащили упирающегося Джакобо Родригеса. Дед был крепко связан таким образом, чтобы руки были примотаны к телу крепким грузовым фалом.
Мышцы старшего механика бугрились, словно у античной статуи, в тщетных попытках разорвать узы, а чёрные усы воинственно топорщились. Пленник беспрерывно сыпал ругательствами на родном языке, время от времени переходя на ай-лингв:
— Остья пута! Разорву на куски и собственную печень заставлю сожрать, проклятые иномиряне! Развяжите меня немедленно!
Капитан по интеркому вызвал в рубку Жакуя, приказав прихватить всё, что надо для детоксикации.
Когда появился судовой врач, он же по совместительству кок, стармех, немного было успокоившийся, взорвался снова:
— А-а-а! Хвостатый извращенец! Ты тоже из этих! У нашего Жакуя левое ухо черное, а правое — рыжее, а у тебя всё наоборот! Не подходи ко мне, зверюга!
— Давай быстрее, киса, — мрачно поторопил капитан, прикидывая в уме, сколько он вычтет из жалования деда на ремонт матросов: бой с разбушевавшимся механиком для них не прошел бесследно, у одного был оторван манипулятор, а у другого — выбит оптический элемент, и оба были украшены многочисленными вмятинами.
Кончик хвоста доктора возмущенно задрожал: фурри-кот не переносил такую фамильярность, но продолжил приводить деда в чувство: в глазах стармеха стали появляться искорки смысла, и он даже несколько обмяк, успокаиваясь с каждой минутой.
— Я ему кое-что успокоительное вштырил, — на ухо капитану прошептал Жакуй. — Немного сонный будет, но зато никого не покалечит. Можно руки уже развязать.
Веревки сняли, и стармех сейчас сидел, смущенно оглядываясь и потирая запястья.
— Ну, отошёл? Говорить теперь можешь? — саркастически начал допрос капитан.
— Кэп, сэр… Я ничего не понимаю, — развёл руками стармех. — Как бес попутал. И тем более вы все шиворот-навыворот, будто в зеркало смотрю. Бред какой-то.
— Что пил? — потянув носом, спросил капитан
— Да самогон, Мыколе братан прислал. Мы же понемногу, и к тому же на стоянке дело было. Кто ж знал, что срочно взлетаем?
— Это не мы, господин старший механик, шиворот-навыворот, как вы изволили выразиться, а это ты сам из зазеркалья, — капитан указал пальцем на протез, от которого немало досталось матросам. — Эта штука у тебя была на левой руке, а теперь — на правой. Чем объяснишь?
— Что значит — на правой? Эта и есть правая рука. Это у вас, может, на месте правой — левая, а у меня всё как обычно!
— Ну, всё, я ничего сам не понимаю! — вздохнул капитан. — Ежевика, ты можешь что-нибудь сказать по этому поводу?
— Ага-сь! — моментально отозвалась хозяйка. — Только давайте сначала Заказчика допросим, он наверняка много интересного нам расскажет!
— Иван, посмотри на остальных членов команды, все ли на месте, и все ли в нормальном состоянии. Начни с Титушко, — приказал капитан.
Страница 5 из 10
