file#2: Правило буравчика

— Только он его не физически, а морально приложил, если так можно выразиться.

— Да в чём дело, то? Что интересного я пропустил? — стал требовать объяснений Иван. Жакуй вкратце пересказал историю и возникшую проблему.

— Неужели мы не поможем бедному Ололоше? Да ещё такой косяк по нашей вине! — подлила масла в огонь Ежевика.

Тут Иван заметил у деда деталь, которую он достал из кармана и машинально крутил в руке:

— Джакобо Казимирович, можно глянуть? — попросил стажёр. Стармех протянул деталь:

— Вот, что ты просил, для модели…

Иван осмотрел спиралеподобную деталь и облегченно воскликнул:

— Ага, я знаю, как можно всё исправить!

— Бесполезно, кристалл невозможно склеить… — донеслось с пола, где пришло в себя Ололо.

А дед лишь горестно вздохнул.

— Зато его можно заменить запасным! — парировал стажёр.

— Но второй кристалл не подходит, он имеет другую структуру, он только для выхода из левоспинной вселенной в правоспинную…

— А мы сделаем вот так… — предложил свой план Иван Кукуев.

Пока Ежевика сбрасывала скорость и разворачивалась, выйдя в евклидово пространство, Старший механик заскочил в каюту к Мыколе:

— Горилка есть? — навис он над не отошедшим ещё от сна механиком.

Но тот не растерялся:

— Тю… Да откуда, Казимирыч? Мы же с тобой приговорили всю.

— А если найду? — Дед давно уже изучил повадки своего подчинённого и знал, как надо общаться.

— Э… Ну есть трохи, для растирки радикулита оставил.

— Давай сюда! Да не бойся, я её сейчас прокачу через барьер, она станет как ангельская амброзия, потом благодарить будешь!

Мыкола мало что понял, кроме того, что дед, к счастью, не собирается употребить самогон в одно лицо, и поэтому жестом иллюзиониста извлек откуда-то канистру, заполненную под самое горлышко.

— Для растирки, говоришь? А не маловато приготовил? — это был риторический вопрос, и Мыкола решил на него не отвечать.

Некоторое время спустя стармех опять сидел в контейнере, бережно прижимая к скафандру заветную бутыль, одновременно поглаживая находящийся рядом зеркальный шнек левоспирального кристалла.

Момент перехода через барьер он не заметил, только под рукой вдруг оказался не левозакрученный кристалл, а вправо.

Стармеха вызвала рубка:

— Ну, как, получилось? Давай быстро вставляй этот чёртов кристалл в стабилизатор, и мы смываемся! Кажется, сюда двигается патрульный полицейский катер.

Старший механик, не мешкая, приступил к работе. На трезвую голову всё прошло как по маслу: кристалл скользнул в предназначенное для него место и зафиксировался с лёгким щелчком. Он подхватил канистру и бросился к шлюзу:

— Всё готово! Стартуем!

«Ежевика» нырнула в шестимерный континуум, оставив после себя лишь слабое свечение, которое вскоре померкло.

Старший механик Джакобо Родригес и его помощник Мыкола Титушко заперли вход в мастерскую и, прикрывшись от интеркома разнообразным хламом, разлили по стаканам отзеркаленную горилку. Глаза стармеха блестели в предвкушении неземного удовольствия:

— Меня когда отзеркалило, и я сюда пришёл, дай, думаю, чуток поправлюсь; у нас же оставалась горилка твоего брата, помнишь?

— Ну да, с четверть пузыря.

— А как хлопнул, так и не смог больше оторваться — такая прелесть, не передать словами! А знаешь, почему? Потому, что у меня и горилки разный спин получился. У меня левый, а у горилки — правый, вот и круто зашла. А теперь я у этой твоей «растирки» спин поменял. Чуешь, что сейчас будет?

— Амброзия?

— Она самая! Сейчас чуток попробуем, главное — остановиться, а то капитан нас не поймёт!

И в завершение речи дед опрокинул стопку в себя. Мыкола чуть опоздал, это его и спасло.

Стахмех схватился за горло и закашлялся, пытаясь вернуть напиток обратно. Затем он бросился в гальюн и принялся там интенсивно пугать «белого друга».

Мыкола вылил содержимое своего стакана в утилизатор и, подбежав к интеркому, вызвал корабельного врача:

— Слышь, Полосатый, дуй срочно в мастерскую, тут деду плохо, отравился, что ли…

Жакуй с парящей над палубой киберкаталкой, что почтительно следовала позади, явился довольно быстро и сразу приступил к процедурам, приводя стармеха в чувство. Дед лежал, обессиленный, на каталке, и только слабо постанывал.

— В медпункт, срочно, — приказал каталке Жакуй. — В процедурный кабинет. Будем еще делать промывание. Ректально.

— Жакуй… — слабым голосом окликнул его дед. — Что это было?

— Ты самогонку в левый спин перевёл, да? Она стала левая, а левый этанол — яд.

— Но как же… когда я первый раз вернулся, я был разного спина с горилкой… — пробормотал стармех.

— Тогда ты был левый, а самогон — правый, и он хорошо пошел.