Эликсир жизни

Глава 1. Блондинка поневоле

Управлять другими можно только в том случае, если управляешь собой, — эту истину Том Марволо Риддл усвоил как никто другой. И поэтому он сейчас торопливо шел по коридорам Хогвартса, направляясь в Большой зал. Еще немного, и он пропустил бы завтрак, что никак нельзя было делать привычкой, начиная с первого дня учебы. Наследник Слизерина опять зачитался вчера до поздней ночи, соотнося прочитанное со своими, надо сказать, весьма далеко идущими планами. Но Том прекрасно знал, что для тех, кто метит так высоко, непозволительно давать поблажки своему телу и нежиться в постели, когда все остальные уже давно проснулись. Он должен укротить тело так же, как и дух. Конечно, бывало до безобразия лениво. Но, увы. Слишком велика была разница между тем, чтобы знать, и тем, чтобы воплотить знание в реальность.

Утреннее солнце очаровательной улыбкой приветствовало учеников с высокого купола Большого зала. В ясном небе было ни облачка. Насыщенная голубизна лишь подчеркивалась золотым и алым сиянием утра. Но парень даже не взглянул на блистательную красоту небес.

Он собирался усесться на свое место и быстро проглотить еду, но, видимо, в этот день удача решила покинуть Тома Риддла. На его месте кто-то сидел. Вернее, сидела. Слизеринец от неожиданности даже остановился. Ему казалось, что он достаточно ясно на вчерашнем пиру выразил свое предпочтение садиться именно здесь. Тем более, стол был наполовину пуст, поскольку завтрак подходил к концу, да и сказалось вчерашнее продолжение банкета в гостиной. По большому счету Тому было безразлично, где сидеть. Но, увы, всегда стоило помнить о воспитательной работе среди товарищей. А то вконец обнаглеют. Слизеринцы.

Все говорило о том, что одна из них уже решила продемонстрировать образчик наглости. Девушка повернула голову — и Том понял, что ранее не встречал эту ученицу. Светлые волосы падали на плечи мягкими волнами, на губах играла легкая улыбка, миловидные черты ничем не выделяли их обладательницу среди окружающих. Единственным, что привлекало в лице незнакомки, были глаза — темно-медовые, внимательно-оценивающие, которые прятали за безмятежностью бездну эмоций и осознания. На первый взгляд, новенькая была не худшей представительницей своего пола. А второго, скорее всего, не будет. Риддл мрачно посмотрел прямо в переносицу девушки, это был его коронный прием — центральный взгляд, от которого жертве всегда становилось не по себе. У всех создавалось впечатление, будто Том смотрит непосредственно в глубину их существа, в самые потаенные уголки души. Что он мог, несомненно, — хотя, как правило, до этого не доходило. Люди и так были чересчур предсказуемы…

Но девушка лишь улыбнулась еще раз и приветливо сказала:

— Я заняла твое место? Извини, пожалуйста.

И, не дожидаясь ответа, она подвинулась, предоставляя Тому возможность усесться рядом.

— Теперь ты знаешь, — сухо промолвил Риддл, садясь на свое место, — и понимаешь, что такого больше не должно повториться. Иначе мои поклонницы по личной инициативе выльют у тебя все духи, — прибавил он с едва уловимой иронией.

Стоит ошарашить человека с первых же слов — и управляй им, сколько душе угодно.

Мысленно Том обругал Эйвери, который, наверняка, сидел на том месте, что сейчас занимала девчонка, и ничего ей не сказал. Чертов Казанова!

Парень взял появившийся перед ним стакан и отпил глоток.

— Сочувствую, — неожиданно спокойно и миролюбиво отозвалась девушка. — Наверное, нелегко быть объектом поклонения у террористок.

Мда, может быть, он погорячился насчет Эйвери?

Придав лицу выражение арктического холода, Риддл осведомился тоном, в котором даже самое чувствительное ухо не уловило бы ни одной эмоции:

— Не помню, чтобы видел тебя ранее, мисс…

— Гермиона Гаррисвилль, — все так же с невинной доброжелательностью представилась девушка. — Из Соединенных Штатов Америки. Пятый курс. Вижу, ты рад познакомиться.

— Это моя обязанность старосты, — с показным равнодушием отозвался Том.

— Тогда не удивительно, что у тебя столько поклонниц, — вновь улыбнувшись, заметила новенькая.

Неужели издевается? Том сделал глоток, мотивируя им свое молчание и соображая, как же лучше поставить нахалку на место. Если даже страх за духи оказался недостаточным аргументом… Он сам не понимал, что его раздражало в ней, — вероятно, странная смесь открытости и спокойствия. Но девушка неожиданно добавила:

— Все-таки у англичан хороший вкус. В старосты выбирают секс-символ.

Парень чуть не поперхнулся тыквенным соком. Возможно, она не из Соединенных Штатов, а из больницы Святого Мунго?

А еще она пахла, неуловимо, но как-то чересчур приятно. Неужели не жаль такие духи?

В этот момент Гермиона как ни в чем не бывало изящно облизала ложку с яблочным десертом. И Том с отвращением понял, что провокационные движения языка девушки явно наводят не на те мысли.