Эликсир жизни

Будто упругие волны воздуха поднимали и опускали их вверх и вниз. И Том почувствовал, как нарастает в душе упоительный восторг. Хотелось кричать что есть мочи, петь, обнять весь мир.

Вот чем сладка власть. Самим ощущением абсолютной свободы и вседозволенности, когда человек на миг затмевает Бога.

Гермиона, казалось, расслабилась. Только мертвой хваткой вцепилась в его руки. Получала ли она такое же наслаждение от немыслимой поездки на чудовище Хогвартса? Притягательный запах девушки лишь обострил его рвущиеся чувства. Он ощущал, как кровь билась в висках, как жар охватил все его существо.

Могучая сила василиска поднимала их наверх и, наконец, Том спрыгнул со змеи, схватил Гермиону на руки и приказал Шеше возвращаться обратно.

Как бы она ни храбрилась, но поездка на монстре не могла оставить ее равнодушной. Это был момент ее слабости, который он не хотел упустить. Уже сегодня, сейчас она станет его.

Губы Риддла прижались к губам Гермионы. Она не оттолкнула его, даже не попыталась вырваться из объятий. Отлично, милая. Срывая повязку с глаз, он языком разъединил ее губы.

Том ожидал, что этот поцелуй будет таким же, как десятки других, что он делил с бывшими подружками. С их стороны робкий, мокрый, пассивный. Но губы девушки упругой волной неожиданно ответили ему, раскрываясь шире и сильнее вовлекая в поцелуй. Ее руки погрузились в волосы Тома. Она целовала его в ответ, с готовностью, жадно, требовательно, проникая в его рот бесстыжим языком. Словно вспышки света замелькали перед глазами парня, а тело вжалось в девушку еще сильнее, чуть ли не до боли, до немого крика восторга.

Судорожным движением Том посадил ее на раковину умывальника, и Гермиона охватила ногами его бедра. Черные волны юбки поднялись наверх, и он прижался затвердевшей плотью к ее жару. Он уже не до конца осознавал, что целует ее шею, его рука ласкает ее бедро, а пальцы девушки расстегивают пуговицы на его груди.

Вдруг Гермиона застыла и слегка отстранилась. И только тогда он понял, что ее отвлек звук открывшейся двери. Рука машинально потянулась к палочке. Но девушка опередила его.

— Тебе нравится подглядывать, Миртл? — спросила она, непривычно громко и резко.

Том обернулся и увидел испуганную грязнокровку из Хаффлпаффа. Ее губы тряслись, а нелепые очки делали ее еще более жалкой. Он хотел было уже стереть память мерзкой девчонке, посмевший прервать такой значимый момент, но Гермиона угрожающе-командным тоном продолжила:

— Если кто-нибудь об этом узнает, тебе не поздоровится, Миртл. И вообще, найди себе другое место для рыданий. Все понятно?

Грязнокровка судорожно закивала.

— Вон! — приказала Гермиона, и Том не мог не восхититься, как естественно у нее получалось командовать.

Когда дверь захлопнулась, он медленно, чувственно поцеловал девушку и, отстранившись, с улыбкой заметил:

— Ты была великолепна. Но, может быть, стоило стереть ей память?

— И позволить ей постоянно торчать в туалете, утопая в рыданиях? — с легким возмущением возразила Гермиона. — Не трудно догадаться, что будет, если в это время тут окажется василиск. Дипломы, Том, дипломы. Нам надо окончить школу, а не нервировать учителей из-за смерти какой-то плаксивой дуры.

— Как практично с твоей стороны, — насмешливо прокомментировал Риддл, вновь прижимаясь к девушке и захватывая ее губы в долгом поцелуе.

Когда они оторвались друг от друга, он прошептал, дрожащими пальцами гладя ее волосы:

— Может быть, найдем другое место?

Он чувствовал, что она хотела его. Действительно хотела. Том был слегка удивлен, но в большей степени обрадован тому факту, что она досталась ему так легко, без дурацкого флирта и патетики. Вначале парень даже не надеялся, что сможет получить так много сразу. Но сейчас ему совсем не хотелось анализировать, почему Гермиона с таким рвением ответила на его страсть. Девчонка принадлежала ему.

Легкая морщинка пересекла ее лоб, и Гермиона встретила взгляд Риддла, огненный, полный желания. В ее темно-медовых глазах читалась озабоченность. Неужели она передумала? Он что-то сделал не так?

— Послушай, Том, — сглотнув, начала она. — Скажи мне честно, ты девственник?

Такого он не ожидал. Молча уставившись на нее, он ощутил, как краска заливает его щеки.

— В этом нет ничего постыдного. Просто скажи мне правду, — нежно погладив его плечо, прошептала девушка.

Риддл будто потерял голос, но потом откашлялся и заставил себя холодно проговорить:

— Разве это имеет значение?

Она прижалась к его губам в легком поцелуе, обеими руками лаская лицо, шелк волнистых волос. Это было очень приятно. Но зачем она так настаивает…

— Просто скажи мне, ты девственник или нет. Только честно, Том.

— Да. И что с того? — хрипло отозвался он.

Он чувствовал себя уязвленным.