Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
Добавить в моё избранное
409 мин, 29 сек 14672
Как ни крути, а Риддл всегда оказывается прав. Влюблен он или не влюблен.
— Том наследник Слизерина, что ты хочешь.
— Том — выдающийся наследник Слизерина. И потому я с ним.
— Ты сам в него влюблен, Лестрейндж.
— А кто в него не влюблен?
— Кто? Дамблдор.
Раздался ехидный смех.
— Все равно не понимаю, как мы обойдемся без мантий-невидимок. Обычных отвлекающих чар не достаточно.
— Вот потому ты сейчас и не на месте Риддла. Пойдем-ка спать, Розье. Завтра у меня с утра Нумерология.
— А у меня Трансфигурация. Не лучше.
Когда парни скрылись по спальням, Гермиона позволила себе глубоко вдохнуть. Значит, Том опять планировал операцию. Вот только будет ли он осуществлять ее сейчас, когда вся школа еще на ушах из-за Плаксы Миртл?
И девушка вновь на миг засомневалась, а сможет ли она вытянуть на себе весь груз ситуации? В конце концов, у нее был запасной вариант на случай форс-мажорных обстоятельств — Дамблдор. И совсем форс-мажорных — Авада Кедавра. Но еще в начале учебного года, незаметно стоя на перроне платформы 9 и ¾, она поняла, что не посмеет убить. И тогда же она поверила в возможность исправления истории.
План Гермионы был красив, эффективен и прост. Феликс Фелицис она нашла с трудом и по немалой цене, но нашла. Все-таки в неспокойные времена маггловской войны, да еще постоянной угрозы Гринделвальда, зелье пользовалось спросом. И потому директор Хогвартса с легкостью купился на ее незамысловатую отговорку, что она не может присутствовать на пиру в день приезда всех учащихся. Девушка планировала незаметно понаблюдать за Риддлом, а потом неожиданно встретиться с ним за завтраком.
Диппет сам предложил ей пройти процедуру распределения заранее. На голове у обманщицы оказалась знакомая шляпа. И тут Гермиону понесло:
— Я планирую попасть в Слизерин, подсыпать будущему Темному Лорду порошок сновидений, изменить его детские воспоминания, чтобы он перестал быть злым, поставить его в зависимость от себя, разрушить его планы по завоеванию мира, не дать ему расколоть свою душу на части. И все это так, чтобы никто не догадался, что я оказалась тут из будущего, — на одном дыхании выпалила она. — Слизерин!
— Слизерин! — как-то потрясенно, но быстро согласилась шляпа.
Гермиона пришла на платформу 9 и ¾ раньше всех и, укутавшись в мантию, незаметно устроилась напротив входа.
Риддл появился одним из первых, и девушка сразу узнала его. Видимо, парень был рад сбежать из приюта как можно раньше. Поразительно красивый юноша, высокий, черноволосый, темноглазый, замер на платформе. Он был младше Гермионы, но уже сейчас оказался выше ростом. Риддл смотрел на поезд, и выражение лица будущего Темного Лорда постепенно менялось. Непосредственное восхищение чудом, на которое способны только дети, вспыхнуло в красивых глазах. И на миг, лишь на миг на лице появилась улыбка. Почему же Гарри говорил, что восторг уродовал красивые черты Волдеморта? Эта улыбка была чем угодно, кроме уродства. В ней звучала искренность, она была счастливой. Возможно, Риддл не думал сейчас ни о способах обрести бессмертие, ни о желании подчинить мир, ни о мести негодяю отцу. В юноше на этот краткий миг проявился ребенок, глубоко-глубоко живущий в каждом. Том просто был счастлив.
И тогда девушка окончательно поняла, уже не только в теории, что не сможет убить его. Ведь тогда она убьет и того искреннего ребенка, что проявился в этой счастливой улыбке.
Ритуал, принесший ему большое преимущество, также обернулся слабостью. Без сонастройки с партнершей было не то. А ведь Гермиона знала. Или нет? С ней происходило то же самое? Парень надеялся, что она еще не успела проверить на практике, как это сделал он.
Том сам не мог бы толком объяснить, что именно его не устраивало. Он не чувствовал эмоций партнерши, не воспринимал ощущений, не реагировал на ее мыслеобразы и порывы. Он был сам по себе, а она сама по себе. Возможно, это являлось нормой. Но прочувствовав, как могло быть в идеале, уже не хотелось обыденности. Диапазон его ощущений расширился. И потому просто секс казался немым кино по сравнению с полноценным озвученным фильмом.
— Том наследник Слизерина, что ты хочешь.
— Том — выдающийся наследник Слизерина. И потому я с ним.
— Ты сам в него влюблен, Лестрейндж.
— А кто в него не влюблен?
— Кто? Дамблдор.
Раздался ехидный смех.
— Все равно не понимаю, как мы обойдемся без мантий-невидимок. Обычных отвлекающих чар не достаточно.
— Вот потому ты сейчас и не на месте Риддла. Пойдем-ка спать, Розье. Завтра у меня с утра Нумерология.
— А у меня Трансфигурация. Не лучше.
Когда парни скрылись по спальням, Гермиона позволила себе глубоко вдохнуть. Значит, Том опять планировал операцию. Вот только будет ли он осуществлять ее сейчас, когда вся школа еще на ушах из-за Плаксы Миртл?
И девушка вновь на миг засомневалась, а сможет ли она вытянуть на себе весь груз ситуации? В конце концов, у нее был запасной вариант на случай форс-мажорных обстоятельств — Дамблдор. И совсем форс-мажорных — Авада Кедавра. Но еще в начале учебного года, незаметно стоя на перроне платформы 9 и ¾, она поняла, что не посмеет убить. И тогда же она поверила в возможность исправления истории.
План Гермионы был красив, эффективен и прост. Феликс Фелицис она нашла с трудом и по немалой цене, но нашла. Все-таки в неспокойные времена маггловской войны, да еще постоянной угрозы Гринделвальда, зелье пользовалось спросом. И потому директор Хогвартса с легкостью купился на ее незамысловатую отговорку, что она не может присутствовать на пиру в день приезда всех учащихся. Девушка планировала незаметно понаблюдать за Риддлом, а потом неожиданно встретиться с ним за завтраком.
Диппет сам предложил ей пройти процедуру распределения заранее. На голове у обманщицы оказалась знакомая шляпа. И тут Гермиону понесло:
— Я планирую попасть в Слизерин, подсыпать будущему Темному Лорду порошок сновидений, изменить его детские воспоминания, чтобы он перестал быть злым, поставить его в зависимость от себя, разрушить его планы по завоеванию мира, не дать ему расколоть свою душу на части. И все это так, чтобы никто не догадался, что я оказалась тут из будущего, — на одном дыхании выпалила она. — Слизерин!
— Слизерин! — как-то потрясенно, но быстро согласилась шляпа.
Гермиона пришла на платформу 9 и ¾ раньше всех и, укутавшись в мантию, незаметно устроилась напротив входа.
Риддл появился одним из первых, и девушка сразу узнала его. Видимо, парень был рад сбежать из приюта как можно раньше. Поразительно красивый юноша, высокий, черноволосый, темноглазый, замер на платформе. Он был младше Гермионы, но уже сейчас оказался выше ростом. Риддл смотрел на поезд, и выражение лица будущего Темного Лорда постепенно менялось. Непосредственное восхищение чудом, на которое способны только дети, вспыхнуло в красивых глазах. И на миг, лишь на миг на лице появилась улыбка. Почему же Гарри говорил, что восторг уродовал красивые черты Волдеморта? Эта улыбка была чем угодно, кроме уродства. В ней звучала искренность, она была счастливой. Возможно, Риддл не думал сейчас ни о способах обрести бессмертие, ни о желании подчинить мир, ни о мести негодяю отцу. В юноше на этот краткий миг проявился ребенок, глубоко-глубоко живущий в каждом. Том просто был счастлив.
И тогда девушка окончательно поняла, уже не только в теории, что не сможет убить его. Ведь тогда она убьет и того искреннего ребенка, что проявился в этой счастливой улыбке.
Глава 15. Защита и нападение
Как же двойственна жизнь. Весь мир состоит из полярностей. Почему так? Неужели для любого движения и развития всегда должен присутствовать дисбаланс, в создании которого необходимы противоположные полюса? Может быть, и жизнь потому настолько естественным образом быстротечна? Из-за того, что сознание всегда делит окружающий мир на «плохо» и«хорошо»? Мечется между одним и другим, не находя покоя и создавая проблемы самому себе. А если не делить, то не будет уязвимости дисбаланса. Нет плюса и минуса, нет добра и зла. Есть только власть, опирающаяся на силу вне категорий и условностей. Есть только целостность. Но как тогда жить? Возможно ли жить без полярностей? Или все же когда-то придется сделать необратимый выбор?Ритуал, принесший ему большое преимущество, также обернулся слабостью. Без сонастройки с партнершей было не то. А ведь Гермиона знала. Или нет? С ней происходило то же самое? Парень надеялся, что она еще не успела проверить на практике, как это сделал он.
Том сам не мог бы толком объяснить, что именно его не устраивало. Он не чувствовал эмоций партнерши, не воспринимал ощущений, не реагировал на ее мыслеобразы и порывы. Он был сам по себе, а она сама по себе. Возможно, это являлось нормой. Но прочувствовав, как могло быть в идеале, уже не хотелось обыденности. Диапазон его ощущений расширился. И потому просто секс казался немым кино по сравнению с полноценным озвученным фильмом.
Страница 60 из 119
