Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
Добавить в моё избранное
409 мин, 29 сек 14516
Надо было стать рыжей. Или даже бардовой. Еще лучше — зеленой, как раз его любимых слизеринских цветов. А серебро седины с такой жизнью появится естественным путем.
Тяжело вздохнув, девушка продолжила свой путь. На полочке в ванной стоял предательский ополаскиватель, который она, скрипя зубами, вылила на голову. Сможет ли она когда-нибудь смириться с проклятой конспирацией?
Приведя себя в порядок и быстро позавтракав припасенными со вчерашнего дня бутербродами, Гермиона перекинула через плечо сумку с учебниками и вышла в коридор. Он был пуст. Но она, в общем-то, и не ожидала, что Риддл будет ночевать у нее под дверью в качестве половичка. Улыбнувшись, девушка побежала в библиотеку. Ей нужно было проверить, какие изменения произошли за пятьдесят лет по интересующей ее тематике. Книга о хокркруксах была первым, чем занялась Гермиона, попав в Хогвартс за день до основной группы учеников. И уж она постралась сделать так, чтобы к Риддлу этот фолиант никогда не попал, — вернувшись в Лондон, грифииндорка припрятала его в Гринготсе. Но помимо столь опасной книги могла найтись и другая информация, способная подтолкнуть слизеринского гения на эксперименты с душой.
Как обычно в такую рань, в библиотеке никого не было. Гермиона с любопытством отметила, что в общем доступе находились некоторые книги, которые она в свое время видела в запретной секции или же не встречала вообще. Похоже, Гринделвальд не настолько напугал магическую общественность, как Лорд Волдеморт. Браво, Риддл, даже в этом ты лучший!
Впрочем, по нужной теме и сейчас ничего особенного больше не было. И Гермиона уселась почитать свою собственную книгу, которую раздобыла в Косом переулке, когда возле ее уха раздался холодный, саркастичный голос:
— Так-так. Уж не прячется ли тут несравненная мисс Гаррисвиль, как нашкодившая первогодка?
Гермиона подняла глаза и встретила пронзительный взгляд Того-Которого-И-Ожидала. Девушка встала и ослепительно улыбнулась:
— Вы все еще сердиты на мое женское любопытство, мистер Риддл? Разве удивительно, что мне хотелось узнать о тайнах, скрывающихся в душе такого сильного и умного парня, как ты?
Глаза Тома сузились. И он с ледяной вкрадчивостью поинтересовался:
— А ты уверена, что такой сильный и умный парень, как я, будет держать все свои тайны на поверхности?
Гермиона не отвела взгляд. Янтарно-карие и темные, с оттенком синевы, глаза как будто взаиморастворились, слились во взгляде. Но никто из молодых людей не делал попыток вторгнуться в сознание другого.
— Полностью уверены в чем-то бывают только идиоты, Риддл, — наконец отозвалась девушка, легкая ухмылка тронула ее губы.
— Разве? — он насмешливо вскинул бровь. — Но ты же была уверена, когда бежала от меня, что Выручай-комната откроется.
— Как я могла быть в этом уверена? Не мне одной о ней известно, — пожала плечами Гермиона.
— И откуда же тебе о ней известно? — задал он давно напрашивающийся вопрос.
— Один хороший друг рассказал, — и это была чистая правда.
Том придвинулся к ней ближе и с угрозой прошипел:
— Я надеюсь, ты поняла, Гаррисвилль, в следующий раз подобный фокус кончится не разговором.
— Мне даже интересно стало, чем он кончится, — фыркнула она.
Риддл посмотрел на нее, как на помешанную.
— Стиранием памяти, конечно, — с многообещающим ехидством сообщил он.
Гермиона скривилась:
— А зачем тебе это? Твой уровень владения техникой достаточен, чтобы понять, что ничего особенного я в твоем мозгу не увидела. Для Азкабана явно не достаточно.
Она засмеялась, видя, как бледнеет его лицо.
— Шутка, Риддл. Зато тебе теперь не надо доказывать мне, что ты не просто умен, а гениален, что твои мысли затрагивают фундаментальные вопросы бытия. И все это заслуживает величайшего уважения.
Ну, как, Волдеморт, нравятся восхваления?
— Ты не против, если я продолжу чтение? — она придала лицу милейшее выражение, как бы не обращая внимания на замешательство парня.
Как и ожидалось, Риддл машинально перевел взгляд на книгу.
— «Парадоксы и загадки Философского камня», — вслух прочитал он название древнего фолианта.
И в изумлении вновь посмотрел на девушку. Его глаза вдруг совсем потемнели, и в них теперь полыхало пламя.
— Чего ты добиваешься, Гаррисвилль? — в его голосе сквозило как удивление, так и подозрительность, и угроза.
В этот момент Гермиона погрузила пальцы в порошкообразное зелье, которое было насыпано у нее в кармане. Затем гордо подняла голову и отчетливо сказала, глядя ему в глаза:
— Того же, что и ты.
Забрав книгу, она направилась к выходу, оставив изумленного парня в оцепенении. Но потом вдруг вернулась и подошла к нему вплотную:
— Кстати, не думай, будто я не знаю, что у тебя на меня стоит.
Тяжело вздохнув, девушка продолжила свой путь. На полочке в ванной стоял предательский ополаскиватель, который она, скрипя зубами, вылила на голову. Сможет ли она когда-нибудь смириться с проклятой конспирацией?
Приведя себя в порядок и быстро позавтракав припасенными со вчерашнего дня бутербродами, Гермиона перекинула через плечо сумку с учебниками и вышла в коридор. Он был пуст. Но она, в общем-то, и не ожидала, что Риддл будет ночевать у нее под дверью в качестве половичка. Улыбнувшись, девушка побежала в библиотеку. Ей нужно было проверить, какие изменения произошли за пятьдесят лет по интересующей ее тематике. Книга о хокркруксах была первым, чем занялась Гермиона, попав в Хогвартс за день до основной группы учеников. И уж она постралась сделать так, чтобы к Риддлу этот фолиант никогда не попал, — вернувшись в Лондон, грифииндорка припрятала его в Гринготсе. Но помимо столь опасной книги могла найтись и другая информация, способная подтолкнуть слизеринского гения на эксперименты с душой.
Как обычно в такую рань, в библиотеке никого не было. Гермиона с любопытством отметила, что в общем доступе находились некоторые книги, которые она в свое время видела в запретной секции или же не встречала вообще. Похоже, Гринделвальд не настолько напугал магическую общественность, как Лорд Волдеморт. Браво, Риддл, даже в этом ты лучший!
Впрочем, по нужной теме и сейчас ничего особенного больше не было. И Гермиона уселась почитать свою собственную книгу, которую раздобыла в Косом переулке, когда возле ее уха раздался холодный, саркастичный голос:
— Так-так. Уж не прячется ли тут несравненная мисс Гаррисвиль, как нашкодившая первогодка?
Гермиона подняла глаза и встретила пронзительный взгляд Того-Которого-И-Ожидала. Девушка встала и ослепительно улыбнулась:
— Вы все еще сердиты на мое женское любопытство, мистер Риддл? Разве удивительно, что мне хотелось узнать о тайнах, скрывающихся в душе такого сильного и умного парня, как ты?
Глаза Тома сузились. И он с ледяной вкрадчивостью поинтересовался:
— А ты уверена, что такой сильный и умный парень, как я, будет держать все свои тайны на поверхности?
Гермиона не отвела взгляд. Янтарно-карие и темные, с оттенком синевы, глаза как будто взаиморастворились, слились во взгляде. Но никто из молодых людей не делал попыток вторгнуться в сознание другого.
— Полностью уверены в чем-то бывают только идиоты, Риддл, — наконец отозвалась девушка, легкая ухмылка тронула ее губы.
— Разве? — он насмешливо вскинул бровь. — Но ты же была уверена, когда бежала от меня, что Выручай-комната откроется.
— Как я могла быть в этом уверена? Не мне одной о ней известно, — пожала плечами Гермиона.
— И откуда же тебе о ней известно? — задал он давно напрашивающийся вопрос.
— Один хороший друг рассказал, — и это была чистая правда.
Том придвинулся к ней ближе и с угрозой прошипел:
— Я надеюсь, ты поняла, Гаррисвилль, в следующий раз подобный фокус кончится не разговором.
— Мне даже интересно стало, чем он кончится, — фыркнула она.
Риддл посмотрел на нее, как на помешанную.
— Стиранием памяти, конечно, — с многообещающим ехидством сообщил он.
Гермиона скривилась:
— А зачем тебе это? Твой уровень владения техникой достаточен, чтобы понять, что ничего особенного я в твоем мозгу не увидела. Для Азкабана явно не достаточно.
Она засмеялась, видя, как бледнеет его лицо.
— Шутка, Риддл. Зато тебе теперь не надо доказывать мне, что ты не просто умен, а гениален, что твои мысли затрагивают фундаментальные вопросы бытия. И все это заслуживает величайшего уважения.
Ну, как, Волдеморт, нравятся восхваления?
— Ты не против, если я продолжу чтение? — она придала лицу милейшее выражение, как бы не обращая внимания на замешательство парня.
Как и ожидалось, Риддл машинально перевел взгляд на книгу.
— «Парадоксы и загадки Философского камня», — вслух прочитал он название древнего фолианта.
И в изумлении вновь посмотрел на девушку. Его глаза вдруг совсем потемнели, и в них теперь полыхало пламя.
— Чего ты добиваешься, Гаррисвилль? — в его голосе сквозило как удивление, так и подозрительность, и угроза.
В этот момент Гермиона погрузила пальцы в порошкообразное зелье, которое было насыпано у нее в кармане. Затем гордо подняла голову и отчетливо сказала, глядя ему в глаза:
— Того же, что и ты.
Забрав книгу, она направилась к выходу, оставив изумленного парня в оцепенении. Но потом вдруг вернулась и подошла к нему вплотную:
— Кстати, не думай, будто я не знаю, что у тебя на меня стоит.
Страница 8 из 119
